Сюзанна Валенти – Короли локдауна (страница 57)

Я зашагала прочь, трусцой поднимаясь по лестнице в комнату Сэйнта, чувствуя на себе взгляд, но я не знала, чей. Конечно, не Киана. Он больше не удостаивал меня взглядом. Даже не спал со мной в своей постели, когда приходила его очередь. Он продолжал оставлять меня в своей комнате и спать на диване. И, возможно, я должна была радоваться этому. Я забралась под кожу Ночному Стражу. На этот раз заставив его возненавидеть меня окончательно. Настолько, что он не хотел иметь со мной ничего общего, даже как со своей служанкой. И это было прекрасно. Просто прекрасно. За исключением того, что мне хотелось кричать.

Я приняла душ и обнаружила, что моя униформа для сегодняшнего дня ждет меня на идеально застеленной кровати Сэйнта. Я уже собиралась спуститься вниз, когда по ступенькам раздались шаги, и я затаила дыхание, так как часть меня надеялась, что Киан нашел меня. Глупо. Мне следовало бы радоваться его пренебрежению.

Появился Блейк, выглядевший восхитительно в своей зеленой униформе, блейзер идеально облегал его скульптурные плечи. Он искоса улыбнулся мне, приближаясь.

— Я подумал, что могу проводить тебя сегодня на занятия? — Он предложил мне руку, и я нахмурилась.

— Что за рыцарство? Игра окончена, Боумен.

Он ухмыльнулся своей самой мрачной ухмылкой, и по моей спине пробежали мурашки.

— Я знаю, милая. Но, возможно, мне понравилось обращаться с тобой как с принцессой. В этом ведь нет ничего плохого, не так ли?

— Во всем, что делаешь ты и твои друзья, есть плохое, — сказала я подозрительно, не беря его за руку. — Но, если ты хочешь идти в моем направлении в том же темпе, не стесняйся. Это не значит, что я иду с тобой. — Я направилась вниз, обнаружив, что Киан и Сэйнт уже ушли. Я двинулась вперед, чтобы убрать их тарелки, но Блейк схватил меня за руку и потащил к двери.

— Оставь это, — приказал он. — Это приказ Ночного Стража.

Я насмешливо вздохнула.

— Значит, позже я смогу вдвое больше мыть посуду? Нет, спасибо.

— Я отправлю Ребекке сообщение, — сказал он заговорщицки, и я не могла не поддаться присущей ему сегодня соблазнительной игривости. Я видела, как в его глазах сияет прежний Блейк. Тот, которого я встретила в свой первый день в кампусе.

— Она служанка Сэйнта, — сказала я, прищурившись. — У тебя нет такой власти.

— Золушка, у меня больше власти, чем ты можешь себе представить, — сказал он с рычанием, от которого у меня участился пульс. — У нас с Бекки небольшое соглашение, понимаешь? Сэйнт обращается с ней как с призраком, давая точные инструкции, но что происходит, когда совершается ошибка? Жизнь не так хороша, как хотелось бы верить Сэйнту. Всегда бывают сбои. Поэтому, когда Бекки сталкивается с одним из них, у нее есть я, которому она может довериться. У меня можно спросить совета. Потому что Сэйнт обвинил бы ее, если бы дела не шли гладко каждый божий день. Что совершенно невозможно. Он уволил шесть горничных, прежде чем я понял, что должен вмешаться и сделать так, чтобы одна из них казалась идеальной.

Мои брови поползли вверх.

— Ты делаешь это для него?

— Я делаю это ради Бекки, — рассмеялся он. — Бедную женщину нельзя винить, если все белое от Сэйнта станет розовым при стирке из-за испорченного красного носка.

Я рассмеялась.

— Это случалось?

— Да, — усмехнулся он, снова предлагая мне руку, и на этот раз я приняла ее, позволяя ему вывести меня на улицу и по тропинке. — Это была первая дорожная неровность, с которой она столкнулась. Я дал ей свой номер, как только Сэйнт нанял ее, с сообщением, что, если у нее когда-нибудь возникнут проблемы, даже небольшие, ей нужно позвонить мне. Не Сэйнту. Только не Сэйнту.

Я улыбнулась.

— Ты действительно воображаешь себя Прекрасным принцем.

— Не-а. — Он снова мрачно усмехнулся, и я наклонилась ближе, увлекаясь этой его стороной. — Я просто лучше решаю проблемы, чем большинство людей. Поэтому, когда Бекки позвонила в настоящей гребаной панике, по поводу испорченной белой одежды Сэйнта, я прогулял урок, направился в прачечную в задней части столовой и проверил каждую вещь среди испорченной одежды, размеры, бренды, все это. Потом я попросил парня прислать их мне экспресс-почтой. К концу дня они были у меня, сложенные и готовые к отправке обратно в шкаф Сэйнта.

— Черт возьми, это смешно, — рассмеялась я. — Мне нужен этот парень в моей жизни.

— У меня есть много парней, которые могут многое сделать. Так что единственный, кто тебе действительно нужен в твоей жизни — это я. — Он взглянул на меня с проблеском надежды во взгляде, и я прикусила губу, когда что-то сжало мою грудь, заставив меня захотеть его. На этот раз я хотела не только его тело, я хотела его. Блин.

— Итак, допустим, у меня возникла проблема… — Я перевела взгляд на деревья. — Как ты думаешь, ты сможешь ее решить? Даже если бы она была большой?

— Если твоя проблема в том, что ты принадлежишь нам, Ночным Стражам, тогда нет, если это что-то другое, тогда да.

Я мрачно улыбнулась ему.

— С этим я разберусь сама, спасибо.

— Боюсь, решения нет, — ухмыльнулся он, и я закатила глаза. Мы это еще увидим, Боумен. Он толкнул меня локтем. — И что? В чем дело?

Я колебалась еще мгновение, задаваясь вопросом, действительно ли мне следует спросить его совета по этому поводу. Но я действительно не знала, что делать. Мне также, вероятно, вообще не следовало пытаться решить эту проблему. С другой стороны, я могла бы возразить, что это было необходимо для продвижения моих планов. Поэтому я просто притворюсь, что это и есть та причина.

— Киан ненавидит меня, — тяжело произнесла я. — Он не разговаривает со мной, он не смотрит на меня, он едва может больше находиться рядом со мной.

Я ожидала, что Блейк рассмеется, но он не рассмеялся. Он сильно нахмурился, притягивая меня ближе.

— Ты глубоко ранила его, Золушка. Чертовски глубоко.

— Он первый причинил мне боль, — резко бросила я в ответ, радуясь возможности хоть раз сказать это вслух.

— Я знаю, — вздохнул Блейк, бросив на меня напряженный хмурый взгляд. — Тебе может не понравиться правда, но я могу рассказать тебе ее, если ты хочешь ее услышать.

— Да, — немедленно ответила я, мое сердце забилось сильнее.

Блейк кивнул, задумчиво проводя большим пальцем по щетине.

— У Киана есть чувства к тебе, чувства, которые он даже сам не может понять. Не то чтобы он мне это говорил, просто я знаю его вдоль и поперек. Он мой брат. Был им большую часть моей жизни. Он не может от меня ничего скрывать. Ни один из них не может. И он в любом случае не стал бы, мы будем поддерживать друг друга, несмотря ни на что.

Я позволила себе осознать это, задаваясь вопросом, верю ли я ему, и ненавидя то, что мое сердце внезапно подпрыгнуло, как будто ему только что сообщили лучшую новость в его жизни. Плохое сердце. Не круто.

Блейк продолжил:

— Он не думает, что он достаточно хорош для тебя. Честно говоря, он не думает, что он достаточно хорош для многого в жизни. Это полная чушь собачья, но попробуй сказать ему обратное, и ты ничего не добьешься. Чем больше я пытался доказать, что он чего-то стоит, тем усерднее он пытался доказать, что это не так. Поэтому, когда ты сказала ему, что он ничто… Ты подтвердила все, что он когда-либо думал о себе. Сейчас он к тебе и близко не подойдет, потому что считает, что делает тебе одолжение.

— О, — выдохнула я, мои внутренности скрутились в тугой комок. — Я думала, он просто использовал меня как игрушку. Я думала, что он ничего не чувствует ко мне, что он все это время смеялся надо мной…

— Это сомнительно, — сказал он. — Он не лезет в сердца людей, это садистское дерьмо. Обычно он не трогает сердца людей, если честно. Но с тобой все по-другому. Я не хочу говорить за него, но и не хочу, чтобы ты так думала о моем друге. Потому что это неправда. У Киана одно из самых больших сердец, которые я знаю, просто он не подпускает к себе так много людей. Он впустил тебя, милая. А потом ты его вырезала. Вот почему ему так больно.

Ой.

Черт возьми, я должна была радоваться, что задела Киана за живое, так почему же это заставило меня чувствовать себя полным дерьмом? Но я не могла извиниться, когда он никогда не просил прощения за весь тот ад, через который заставил меня пройти. Вероятно, это была наименьшая боль, которую он заслуживал. Так почему же после этой новости мне захотелось подбежать к нему, обнять и поклясться, что он дороже всех бриллиантов в мире? Он не был никем. Я просто думала, что все это было частью его гениального плана по моему уничтожению.

Почему все это становилось таким сложным? Никакого замешательства, вот подходящее слово. Это был массовый удар по голове. Тот факт, что я прогуливалась, взяв Блейка под руку, как будто он был холостяком девятнадцатого века, пришедшим ухаживать за мной, было уморительно.

Когда все перестало быть таким черно-белым?

Я высвободила свою руку из его, вместо этого запустив пальцы в волосы, чувствуя на себе его взгляд.

Я не могу позволить этому новому знанию расстроить мои планы. Они были нужны мне, чтобы остановить все это дерьмо. Эта любезность. Они не были хорошими людьми с большими сердцами. Они были монстрами с бесплодными душами.

Я не могла перестать наказывать их только за то, что они совершили странный добрый поступок или потому, что Киан время от времени испытывал чувство порядочности. Это не делало все правильным. Я все еще принадлежала им. Они все еще пытались уничтожить меня.