Сюзанна Валенти – Короли локдауна (страница 129)
Монро и папа держались поближе ко мне, когда мы прокрались в гостиную.
Мы вошли в нее и все трое подняли оружие в тот же момент, когда четверо стоявших там людей подняли свое. Парень в середине привлек мое внимание больше всего; у него были зачесанные назад черные волосы и мертвые глаза. Я бы предположила, что ему было за сорок, его тело было спортивным, а плечи широкими. Он возвышался более чем на шесть футов, доминируя в комнате своим присутствием и заставляя мою кожу покалывать от беспокойства.
— А теперь давай не будем делать глупостей, — промурлыкал он.
— Хватит об этом, Мортез, — прорычал папа. — Отпусти мою дочь и ее парня. Они не имеют к этому никакого отношения.
Мортез прикусил язык, обдумывая слова отца, в то время как его глаза переместились на меня и заинтригованно блуждали по моему телу.
— Хорошо. Опустите свое оружие, и, может быть, нам удастся заключить своего рода сделку.
Никто из нас не пошевелился, наше оружие все еще было поднято, и я боролась с дрожью, пробежавшей по моим конечностям, останавливая дрожание рук. Дуло моего пистолета было направлено прямо в голову Мортеза. Одна меткая пуля могла уничтожить человека, который преследовал моего отца. Который устроил весь этот беспорядок. Который подставил его, заставил весь мир думать, что он монстр.
— Меня от тебя тошнит, — прорычала я, мой палец лежал на спусковом крючке. Но я не могла нажать на него. Если бы я выстрелила, мы все были бы мертвы.
— Да ладно тебе, ты едва знаешь меня, дорогая, — невинно сказал Мортез, в его голосе слышались южные нотки. — Я могу быть очень милым.
— Убери от нее свои грязные гребаные глаза, — предупредил Монро, его мышцы напряглись, когда он тоже направил на него пистолет.
— А ты, должно быть, ее парень, — Мортез переключил свое внимание на него, и меня наполнило яростное желание защитить.
— Он не имеет к этому никакого отношения, — прорычала я.
— Его глаза говорят, что он хочет моей смерти, дорогая, поэтому я не могу сказать, что верю тебе, — сказал Мортез с притворным сочувствием. — Но я готов отпустить тебя, если ты отдашь своего дорогого папочку.
— Нет, — отрезала я, когда папа рядом со мной напрягся.
— Ты отпустишь их до того, как мы поговорим, — спокойно сказал папа, игнорируя меня, от напряжения в воздухе у меня зазвенело в ушах.
Снаружи снова раздались крики, и мой мозг заработал от звуков криков боли.
— Твои маленькие друзья доставляют нам немало хлопот, — объяснил Мортез, дернув подбородком в сторону окна.
— Какие друзья? — Я выдохнула, но в глубине сердца знала, кто это должен быть. Единственные люди, которые пришли бы преследовать меня посреди ночи, которые охотились бы за мной на край света. Но если Ночные Стражи были здесь, это означало, что шанс был. Я видела, как они сражались с мародерами, и надежда расцвела в моей груди, когда снаружи раздался еще один полный боли вопль, который определенно не принадлежал никому из моих парней.
— Не прикидывайся дурочкой, милая, — предупредил Мортез с настоящей угрозой в голосе. — Отзови их.
— Мне было бы легче обуздать ветер, — сказала я с пустой ухмылкой на лице.
— О ком он говорит? — Папа пробормотал.
— Мое племя здесь, — сказала я, не сводя глаз с лица Мортеза.
Окно внезапно взорвалось градом пуль, и двое людей Мортеза пали под натиском. Воцарился хаос, когда мы нырнули в укрытие, мое сердце подскочило к горлу. Монро прижал меня к себе, когда мы упали на пол рядом с кроватью королевских размеров, но я оттолкнула его, отчаянно желая добраться до своего отца.
Я прицелилась из пистолета над кроватью, когда он отодвинулся в сторону, и Монро сделал то же самое, стреляя по нашим врагам, когда я увидела, как папа сражается с Мортезом врукопашную. Они были равны по силе, встречая друг друга удар за ударом, вдвоем изо всех сил стараясь получить преимущество.
— Папа! — Я закричала, пытаясь встать, но пули продолжали лететь в мою сторону, и Монро дернул меня назад.
— Ты не можешь, — отрезал Монро, и мое сердце дрогнуло. Я должна была добраться до папы. Я должна была помочь.
Я нацелила пистолет на Мортеза, но они с отцом дрались так близко, нанося удары и борясь друг с другом, что я не могла рисковать и случайно выстрелить в отца.
Размытое движение справа от меня говорило о том, что кто-то еще присоединился к драке, и когда я в панике развернулась к ним, чей-то кулак врезался мне в лицо. Мой пистолет отлетел под кровать, когда я упала навзничь, щеку пронзила боль, а голова закружилась.
Монро издал рев ярости, поднимая свой пистолет и стреляя снова и снова, пока он не разрядился, разбрызгивая кровь, когда мужчина рухнул на землю. Монро проскочил мимо меня, когда в комнату ворвался другой мужчина, схватив его за запястье, когда он пытался вырвать пистолет из его хватки.
Кто-то схватил меня за волосы, дернув через кровать, и я закричала, извиваясь и пинаясь изо всех сил. Он не отпустил меня, и я упала на пол с другой стороны кровати, борясь за свою жизнь, пока он пытался заставить меня подчиниться.
Я услышала, как Монро дерется рядом, пытаясь добраться до меня, когда нападавший навалился на меня всем своим весом. Но на этот раз я не собиралась паниковать. Я знала, что делать.
Я впилась зубами в его руку, пока не почувствовала вкус крови, затем встала на дыбы и ударила его кулаком в висок. Он завалился набок, застонав от боли, а я перекатилась, используя свое преимущество, снова и снова ударяя кулаками ему в лицо с криком вызова. Я была диким существом, потерянным из-за потребности выжить, и кровь забрызгала меня, когда он пал жертвой моей атаки, в конце концов замерев под моими тяжелыми ударами. Костяшки моих пальцев были в синяках и болели, мой разум обострился, когда я почувствовала металлический привкус крови во рту.
Что-то тяжелое рухнуло на пол рядом со мной, и я ахнула, когда поняла, что это был папа, его лицо было в крови, когда он смотрел на меня, его глаза были полны страха, потери, любви. Он встал на дыбы, отталкивая меня в сторону, и воздух разорвал выстрел. Голова отца ударилась о доски пола, когда пуля проделала дыру у него между глаз.
Ужас укоренился во мне, когда весь мой мир развалился на куски.
Я все смотрела и смотрела, в ушах у меня звенело, в черепе стучало, пока я пыталась отрицать правду, стоящую прямо передо мной. Кровь растекалась вокруг него, впитываясь в мои джинсы. Она была на моих руках, красная, такая яркая, ужасно красная.
Я даже не осознавала, что кричу, пока чья-то сильная рука не обхватила мою шею, и звук не затих у меня в горле. Мортез рывком поставил меня на ноги, развернул свой пистолет и прижал его дымящийся горячий ствол к моему виску.
Слезы потекли по моим щекам, и мое сердце рассыпалось в прах. Единственное, что существовало внутри меня, была боль. Я не могла бороться: я была сломлена, уничтожена. Я потеряла самого дорогого для меня человека во всем мире. Мужчина, который держал меня в своих объятиях тысячу раз, который любил меня каждой частичкой своего сердца, который целовал мои раны сильнее, носил меня на плечах, брал за руку всякий раз, когда мы переходили дорогу.
Смерть так тяжело повисла в воздухе, что мне захотелось корчиться, кричать и рыдать одновременно. Но все, что я могла делать, это смотреть в безжизненные глаза отца, на его приоткрытые губы и неподвижность его тела, которое когда-то казалось мне непобедимым. Все драгоценности моего детства были заключены в этом человеке, жар тысячи пылающих солнц пылал в его любви ко мне, к Джесс. И теперь он был пустым человеком, которого вырезали из его кожи и так жестоко, необратимо отняли у меня.
Монро с яростным ревом свернул шею парню, с которым дрался, и мужчина упал замертво к его ногам, прежде чем его глаза отыскали меня. Его трясло, кровь заливала его плоть, и он был похож на зверя, выползшего из ада, готового разорвать мир на части, чтобы вернуть меня. Но я уже была потеряна.
Мою правую руку покалывало от повторяющейся отдачи пистолета в моей руке, в то время как с ножа в левой руке неуклонно капала кровь на землю у моих ног, пока я оглядывался вокруг на убитых нами людей.
Если когда-либо были какие-либо сомнения относительно монстров, которые скрывались под нашей плотью, то одного этого поступка было достаточно, чтобы все разрушить. Прямо здесь и сейчас на нас не было масок, только наши грубые души, выставленные на обозрение всему миру. И в этом было что-то удивительно мощное.
Кровь забрызгала мою одежду, кожу, ботинки, ее запах был таким густым, что я ощущал ее в воздухе.
Блейк был точно так же раскрашен красными пятнами, когда он извергал проклятия в адрес мудака, которого только что уложил, проводя рукой по лицу, размазывая кровь и пот, покрывавшие его кожу.
Киан стоял на коленях над последним ублюдком, избивая его с отчаянной жестокостью, которая могла закончиться только смертью.
— Это все, — рявкнул я, переводя взгляд на хижину, откуда наша девушка все еще не вышла.
Голова Киана резко дернулась при моих словах, и он встал, окровавленный, как мясник на бойне, когда схватил свою бейсбольную биту с земли рядом с собой.
Гребаное