Сюзанна Валенти – Короли локдауна (страница 117)
Часть меня жаждала прикоснуться к нему, оказаться в его объятиях и посмотреть, пойдет ли он дальше, но другая, более сильная часть меня сдерживалась. Я сыграла в его игру, приняла наказание. Мне не нужно было ничего давать ему взамен на удовольствие, которое он мне доставил. Это был просто еще один способ отомстить. Но даже когда я повернулась к нему, я заметила, что в его глазах выросла стена, и я не думаю, что он все равно переступит эту черту. Правила значили для него слишком много.
Я направилась прочь от него из комнаты, садясь на кровать, скрестив ноги, и желая, чтобы мое сердцебиение успокоилось, а между бедер перестало покалывать.
Я побарабанила пальцами по коленям, гадая, почему он так долго задерживается, и у меня перехватило горло, когда я представила, как он доставляет себе удовольствие.
В конце концов он вернулся с шелковым мешочком в руке и, не взглянув в мою сторону, направился прямо в шкаф.
Он вернулся через несколько минут с упакованной сумкой и пачкой писем в руке.
— Выбери одно, — предложил он мне, и я наклонилась вперед, листая их и жалея, что не могу просто схватить их все и никогда не выпускать из рук. Но это было бессмысленно. И, по крайней мере, я знала, что однажды получу их все обратно. Мне просто нужно было выждать свое чертово время. Я достала письмо от Джесс, в котором подробно описывалась ее поездка в Ирландию, и потянулась, чтобы засунуть его в свой рюкзак. Затем Сэйнт вернулся в шкаф, и секунду спустя я услышала, как сейф захлопнулся, заставив мое сердце сжаться, когда я снова потеряла к ним доступ.
— Пора идти к Монро, — сказал он, вернувшись, все еще не осознавая ничего из того, что только что произошло между нами.
— Ты нарушил правило, — сказала я, не моргнув глазом, обвиняя его.
— Какое правило? — Он усмехнулся.
— Без прелюдий, — прошипела я, и он мрачно рассмеялся, доставая свой телефон и нажимая что-то на нем.
Он передал его мне, его губы изогнулись в усмешке.
— Прочти мне это вслух.
Я опустила глаза на экран и стиснула зубы, произнося эти слова.
— Прелюдия: сексуальная активность, предшествующая половому акту.
Сэйнт ухмыльнулся, забирая телефон обратно.
— И ты ожидаешь, что я займусь с тобой сексом в ближайшее время, Барби? — В его тоне была скрытая насмешка, от которой мои вены запылали от стыда, и я неловко заерзала на кровати. Я не должна была чувствовать себя так неловко, и я ненавидела причину, по которой это произошло. Я хотела его. Я не могла не фантазировать о том, каково это — быть в руках дьявола. Но когда мои щеки запылали, а в его глазах промелькнуло веселье, я решила, что не собираюсь позволять ему удерживать власть прямо сейчас. Я собиралась заявить на нее права сама.
— Я и не жду от тебя этого, Сэйнт, но иногда я думаю об этом, — призналась я, и веселье мгновенно исчезло с его лица.
— Правила есть правила, — сказал он немного хрипло.
— Да, и я не думаю, что ты забыл, что я определила это конкретное правило, как не позволяющее никому из вас прикасаться ко мне под нижним бельем. — Я приподняла бровь.
Он фыркнул, качая головой.
— Я тебя не трогал, это была только игрушка.
— Пфф! С каких это пор тебе разрешено использовать на мне игрушки? Твои аргументы иссякают, Сэйнт.
— Мои аргументы железны. Ничто в правилах не говорит, что я не могу использовать против тебя игрушки, не так ли?
Я нахмурилась, он нахмурился. Это было похоже на шах и мат, но это было не так. Он был неправ, он просто не мог этого признать.
— Вставай. Возьми свою куртку. Мы уходим. — Он спустился по лестнице, и я победоносно улыбнулась, потому что напугала его. Великий Сэйнт Мемфис не был сделан из камня. Он был сделан из плоти, крови и кучи по-настоящему соблазнительных мускулов, и иногда мне хотелось попробовать все это на вкус.
Я схватила свою куртку из шкафа и направилась вниз, обнаружив, что меня ждет группа не очень веселых мужчин. Киан широко зевнул, когда Блейк обнял меня за плечи и пробормотал обещание на ухо, что найдет паука до моего возвращения.
— Только не убивай его, — приказала я на случай, если он все-таки найдет невезучего паука, и он поймал мой мизинец в свою ловушку.
— Обещаю, милая.
Я улыбнулась ему, мое сердце затрепетало от его привлекательности.
Мы вышли на улицу, и они проводили меня до дома Монро. Когда мы добрались к зданию из красного кирпича на северо-западе кампуса и Сэйнт постучал в дверь, мое сердце начало выбивать бешеную дробь. Пребывание здесь всегда было испытанием моей решимости. Все, чего я хотела с тех пор, как мы поцеловались, это делать это снова, и снова, и снова. Но я должна была вести себя прилично, делать так, как он просил, и держаться от него подальше. Я не собиралась подвергать его работу опасности, даже если это было агонией массового масштаба. Теперь, когда я знала, что он тоже хочет меня, это было еще тяжелее…
Он открыл дверь, явно только что вернувшись с пробежки, его грудь была обнажена и блестела, спортивные штаны низко сидели на бедрах, открывая мне восхитительный вид на V-образную линию, проходившую под его поясом.
Сэйнт протянул Монро мою сумку, и Блейк подтолкнул меня к нему.
— Держу пари, ты хотел бы пойти с нами сегодня вечером, а, Нэш? — Сказал Киан, и я перевела взгляд с одного на другого, когда Монро кивнул со злым выражением на лице.
— Почему? — Спросила я.
— Потому что мы собираемся трахаться со Сталкером, пока он не заплачет, как младенец, — холодно сказал Сэйнт, и дрожь пробежала по мне от темноты в их глазах.
— Позаботься о ней хорошенько, — настоял Блейк, когда Монро отступил в сторону, чтобы впустить меня, и я почувствовала запах сосны и тестостерона на его теле.
— Всегда, — согласился Монро, и от их взглядов у меня по коже побежали мурашки.
Он закрыл дверь и поставил мою сумку на пол, заправляя волосы за уши, пока рассматривал меня.
— Извини, я потерял счет времени, я бы пошел на пробежку раньше…
— Это не проблема, — вежливо сказала я, и в воздухе повисло неловкое напряжение.
Молчание затянулось, затем Монро прочистил горло.
— Тогда я просто приму душ, а ты приготовь себе что-нибудь поесть. — Он легонько стукнул кулаком по моей руке в странном братском жесте, затем прошествовал в ванную, направляясь внутрь, и, клянусь, я заметила, как он произнес про себя слово «
Я не потрудилась перекусить, но включила серию любимого шоу Монро о грузовиках, наслаждаясь привычностью происходящего, когда устраивалась на диване. Мне нужно было взбодриться, чтобы рассказать ему о звонке моего отца и попросить его увести меня из кампуса через несколько дней. Он либо взбесится и откажется ради моей же безопасности, либо поклянется сделать все возможное, чтобы провернуть это. Я не могла решить, что более вероятно. Но я не собиралась говорить ему, когда именно я планирую поехать, пока он не согласится. В противном случае он сделал бы своей личной чертовой миссией остановить меня.
Он, наконец, вернулся из душа, и я сделала все возможное — честь скаута — чтобы не трахать его глазами всю дорогу до его спальни. Когда он вернулся, он был одет в спортивный костюм, полностью прикрытый, так что я, по крайней мере, могла не отвлекаться на это. Хотя его красивого лица было достаточно, чтобы у меня сжался животик, и я начала фантазировать о том, чтобы просунуть свой язык между его губами.
После того, как мы закончили серию «Супер дальнобойщиков» и почти в тишине доели бургеры и картошку фри, я смирилась с тем, что тяну время. Я так нервничала, разговаривая с кем-либо о папе, даже с Монро, который прошел через все ради меня. Но я не знала, что он думает о моем отце, и часть меня не хотела этого знать. Я бы не вынесла, если бы в его сердце была ненависть к человеку, который вырастил меня. Который никогда бы намеренно никому не причинил вреда. И я не хотела защищать его перед Монро из всех людей, которым я хотела доверять.
— Ты сильно нервничаешь, — заметил он, что только сделало ситуацию еще более неловкой.
— Да… — Я прикусила губу, глядя на него в кресле, и он нахмурился. — Мне нужно с тобой поговорить, — выпалила я, и на его лице отразилось беспокойство.
— Что случилось?
Я выпрямилась на своем месте, снимая невидимую ворсинку с колена и изучая местность. Это могло либо укрепить, либо разорвать наши отношения, я это чувствовала. Остальная часть школы, возможно, считала папу злодеем, но если Монро тоже так считал…
— Татум, ты можешь рассказать мне все, что угодно, — подбодрил он, и я продолжила ковырять свое колено. Он был прав. До сих пор я могла рассказать ему все. Но что, если бы мы достигли точки, когда это уже не было таковым?