Сюзанна Валенти – Короли локдауна (страница 113)

— Сэйнт! — Позвала я, услышав, как он марширует по лестничной площадке.

Он толкнул дверь, нетерпеливо выгнув бровь, когда я украла несколько секунд из его расписания.

— Какой код? — Я с надеждой постучала по коробке, и он рассмеялся, как злодей из Бонда.

— О нет, у тебя не может быть кода, Барби. Что заставило тебя так подумать?

У меня отвисла челюсть, и я уставилась на него, ожидая, что он признает, что пошутил.

— Но ты спас их, — сказала я в замешательстве, мои пальцы сжались вокруг коробки, когда я сердито посмотрела на него.

— Да, и я показал тебе, что они в безопасности. — Он пожал плечами, собираясь отвернуться.

— Эй! — Потребовала я, мое дыхание стало прерывистым. — Открой чертову коробку.

Он оглянулся через плечо с выражением силы во взгляде, впитывая мое отчаяние.

— Возможно, ты получишь письмо, когда заслужишь его. Прямо сейчас я все еще испытываю к тебе недобрые чувства за то, что ты уничтожила записи моей бабушки.

Я почувствовала себя так, словно меня ударили по лицу.

— Я сделала это только потому, что ты притворился, что сжигаешь их! — Я в гневе потрясла коробкой, страстно желая добраться до содержимого внутри.

— Да, именно поэтому я не запираю тебя в склепе каждую ночь и не заставляю спать с мертвыми в качестве покаяния, — отрезал он, его резкий голос заставил мое сердце дрогнуть.

Он ушел, а я в абсолютной ярости смотрела ему вслед. Вот мудак. Этот накапливающий силу злобный псих!

Я сжала челюсти, глядя на сейф и отказываясь сдаваться. Мне просто нужны были правильные инструменты. Тогда я могла бы открыть и забрать то, что принадлежало мне. Он не имел права скрывать их от меня. Он вообще не имел права их забирать.

Я раздраженно вышла из гардеробной и побежала вниз по лестнице, пока музыка Сэйнта наполняла мои уши. Я промаршировала на кухню, схватив ножницы из ящика, прежде чем поспешить обратно наверх и опуститься на колени в шкафу рядом с коробкой. Я засунула ножницы под крышку и изо всех сил попыталась открыть ее, ворча себе под нос.

Я пыталась несколько долгих минут, прежде чем поняла, что она не поддается, и, выплеснув свою ярость, швырнула ножницы в стену и разрезала идеальные обои с одной стороны зеркала. Я ухмыльнулась, поймала разрыв и разорвала его шире. Затем еще шире, вырывая целые куски из белой и серебристой бумаги, пока не испортила каждый клочок на стене.

К черту Сэйнта. Он совсем не изменился. По крайней мере, двое других извинились передо мной, но он? Он всегда собирался быть язычником. Всегда собирался держать меня как прославленное домашнее животное. Я была такой чертовски глупой, думая, что между нами все наладилось. Он наряжал меня и выставлял напоказ в школе, как будто я была диким животным, которого он дрессировал для своего сумасшедшего цирка. И он недостаточно покаялся за то, что сделал со мной.

Я встала, оглядывая его красивую одежду с порочной улыбкой на губах. Ты хочешь заставить меня надеть всю эту модную одежду? Тогда интересно, что ты наденешь, когда я закончу с твоей?

Я схватила ножницы и стащила пару брюк, которые были аккуратно сложены на полке. Затем я вырезала в них промежность и бросила на пол. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я начала перебирать все пары, которые у него были, отбрасывая их в сторону, как только заканчивала. Вероятно, я уничтожала вещи стоимостью в тысячи долларов, но мне было все равно. Сэйнт не заботился обо мне или о чем-то еще, кроме идеальной картины, которую он все время изображал с меня, так что я собиралась по-королевски испортить этот образ, убрав одну из вещей, на которые он полагался больше всего.

К тому времени, как я разобралась со всеми его штанами, я начала прорезать две дырочки для сосков на груди его рубашек, перекидывая их через плечо, когда заканчивала с каждой. Затем я разрезала все его боксеры пополам и отрезала носочки у его носков. Я улыбнулась, глядя на бойню вокруг меня, зная, что у меня заканчивается время до возвращения Сэйнта с тренировки. Я точно заплачу за это по-плохому, так что к черту все. Теперь я могла бы отомстить ему как можно сильнее.

Я выскочила из шкафа и побежала вниз по лестнице с трепетом в венах, который, я знала, не продлится долго. Он собирается убить меня в стиле Квентина Тарантино. Ребекка будет счищать мою кровь со стен несколько дней.

Я взяла несколько банок тунца, которые стояли стопкой в шкафу, затем разлила каждую по трем отдельным мискам, прежде чем положить еще одну в карман на потом. Я поставила миски на обычные места для парней на обеденном столе, мысленно отказываясь готовить и убирать для них этим утром, а затем оставила на столе записку. Приятного завтрака, придурки!

Я была так зла, что у меня снова отобрали мои письма. Это напомнило мне, что я все еще была прикована, что недавно меня убаюкивало чувство безопасности. Блейк, по крайней мере, приложил некоторые усилия, но он не собирался отпускать меня. А Сэйнт явно планировал мучить меня вечно.

Я обула кроссовки в прихожей, чтобы быть готовой к бегству, и направилась обратно в комнату Сэйнта, захватив два рулона туалетной бумаги из его ванной, а затем начала разбрасывать ее повсюду по его спальне, так что она свисала со светильника и даже зацепились за стропила наверху. Получай удовольствие, разбираясь с этим, придурок.

Я направилась в его ванную, включила воду в раковине и намочила в ней ТБ, прежде чем запустить их в потолок и стены, отчего они прилипли повсюду в его девственно чистой ванной.

Я поспешила обратно в его комнату, чтобы проверить время, и у меня перехватило дыхание, когда часы только что пробили половину седьмого.

Стукнула дверь склепа, и я упала на пол, заползая под кровать Сэйнта с сердцем, бьющимся где-то в горле.

— Что за черт!? — Прогремел Сэйнт, его голос заполнил каждую щель Храма. Послышались бегущие шаги, и секунду спустя Блейк заговорил.

— Черт, где она? — Потребовал он ответа, затем наверху раздались новые шаги. Я затаила дыхание, когда передо мной появились кроссовки Сэйнта, прижимая руку ко рту.

— Татум!

Клянусь, вся церковь содрогнулась, когда он промаршировал в ванную, пинком распахнув дверь и предварительно выругавшись каждым ярким словом под солнцем.

— Где она?! — Взревел он, когда босые ноги Блейка показались на верхней площадке лестницы.

— Должно быть, она ушла, — проворчал Блейк. — Я разбужу Киана. — Он побежал обратно вниз, а Сэйнт ворвался в гардеробную, заставив каждый мускул в моем теле напрячься, пока я ждала конца света. Или чтобы он вспыхнул и превратился в кучку сажи.

Звук, который он издал, был чем-то средним между воем и ревом. Раздался хлопок, и звон бьющегося стекла заставил мое сердце затрепетать, когда он разбил зеркало.

— Все испорчено, — прорычал он, как волк. — Все к чертовой матери! — Он вышел из комнаты и побежал вниз по лестнице. — Ну что?! Ты нашел ее? — Взревел он.

— Ее кроссовки пропали, — сказал Блейк, и до меня донесся смех Киана.

— Почему ты смеешься? — Рявкнул Сэйнт.

— Потому что теперь мы можем охотиться на нее, — мрачно ответил он, и по моему телу пробежали мурашки. Я была слишком зла, чтобы беспокоиться о том, что они сделают, когда найдут меня. Мне было похуй. Сэйнт не мог сделать со мной ничего хуже того, что он уже сделал. И он заслужил, чтобы весь его распорядок был разрушен за то, что скрывает от меня мои письма. Он не имел права. Ни хрена не хорошо.

Когда они ушли, хлопнула входная дверь, и я вылезла из-под кровати, бросив украдкой взгляд на балкон, чтобы убедиться, что они действительно ушли, прежде чем спуститься вниз. Затем я сбегала в склеп, схватила все до единой свои любимые закуски и отнесла их обратно на диван. Я прикинула, что у меня есть по крайней мере несколько часов, прежде чем они перестанут меня искать и вернутся сюда. Так что я собиралась насладиться утренним набиванием морды и просмотром романтического фильма, где главный герой не был мудаком-садистом.

Я отправила Монро сообщение, чтобы рассказать ему о том, что я сделала, с улыбкой на лице, и вскоре он ответил.

Монро:

Я знаю, принцесса, они заставили меня искать тебя;)

Я рассмеялась, закидывая ноги на стол. Я собиралась остаться с ним на ночь, чтобы, по крайней мере, избежать гнева Сэйнта, когда он затянется до вечера. Хотя я полагала, что до этого мне придется понести самое суровое из всех наказаний.

Через два фильма с Николасом Спарксом, пакет попкорна, большой пакет Cheetos и три банки кока-колы раздался стук в дверь, и мое сердце подпрыгнуло. Я потянулась за банкой тунца в кармане, открывая ее на коленях, когда Сэйнт, Блейк и Киан ввалились в церковь. Заметив меня, они все замерли, и я одарила их невинным взглядом.

— Где вы были? — Небрежно спросила я, когда челюсть Сэйнта начала тикать.

— Держи ее, Киан, — прорычал Сэйнт, и я вскочила на ноги, запрыгивая на кофейный столик и сгребая тунца в ладонь.

— Я брошу его, — предупредила я.

— Как будто мне не насрать, — тихо рассмеялся Киан, но я обращалась не к нему.

Он шагнул к дивану, когда я отвела руку назад, запустив ее через всю комнату, и она с громким стуком ударила Сэйнта в грудь. Он не дрогнул. Не пошевелился. Не моргнул. Но в его глазах определенно было видно, как воспламенялся мозг.

Блейк уставился на Сэйнта так, словно тот был водородной бомбой, готовой взорваться.