Сюзанна Валенти – Короли анархии (страница 122)

Я побежал вперед с колотящимся в такт моей ярости сердцем, когда он рванулся к рычагам управления, и наши надежды поймать его рухнули.

— Стой! — Заорал я, устремляясь дальше в озеро, в то время как лодка развернулась, и он снова нажал на газ.

Волна воды обрушилась на нас, когда мощный двигатель набрал обороты, и через несколько мгновений наша добыча была потеряна.

— Ради всего святого! — Закричал я, изо всех сил ударив бейсбольной битой по воде и окатив себя еще одной огромной струей воды.

— Я, блядь, не могу в это поверить, — простонал Монро, упираясь руками в колени и наклоняясь вперед, чтобы отдышаться, наблюдая, как лодка уносится прочь, оставляя нас гнить у кромки воды.

— Вот повезло сукину сыну, — прорычал я, бросив взгляд налево, где дальше у воды был Эллинг, но это было бесполезно.

Катер был уже на полпути по воде, и к тому времени, когда нам удавалось бы пересесть на другое судно, он был бы пришвартованы где-нибудь на противоположном берегу озера и давно потерян для нас.

— Черт, — снова выругался я, сердито пиная воду, когда отвернулся от тошнотворного зрелища удаляющейся лодки и начал пробираться обратно к берегу с Монро рядом. — Мне очень жаль, детка, но он уплыл на гребаной лодке. Нам просто придется заставить Наживку визжать, чтобы узнать, кто его маленький друг.

Татум не ответила, но проклятия Сэйнта доносились до меня достаточно отчетливо.

— Тебе не нужно на нас наезжать, мы, блядь, все понимаем, — огрызнулся Монро. — Откуда нам было знать, что у них пришвартован скоростной катер? Просто разговори Наживку, и мы все равно сможем его поймать.

— Наживка сейчас не в той форме, чтобы разговаривать, — сказал Блейк, звуча наполовину весело, и вспышка ревности пронзила меня при осознании того, что он смог выбить из кого-то дерьмо сегодня вечером, когда я этого не сделал.

— К черту мою жизнь, — пробормотал я. — Где ты, детка? Мне нужно немного утешения между твоих бедер.

— Заткнись нахуй, придурок, — прорычал Сэйнт. — Ну же, Сирена, скажи нам, где ты.

Последовало молчание, пока мы все ждали ее ответа, и я выбрался из воды вместе с Нэшем.

— Принцесса? — спросил он, когда молчание, казалось, затянулось слишком надолго.

— Может быть, у нее сломался наушник? — Предположил Блейк.

— Это военные технологии, — прорычал Сэйнт. — Это лучшее, что можно купить за деньги, и он практически неразрушимый. У гражданских их даже быть не должно. Так что нет, я не думаю, что он сломан.

— Тогда, может быть, он выпал? — Предположил я, когда мы начали подниматься на холм к тропинке.

Я практически услышал, как Сэйнт заскрежетал зубами от этого намека, и мрачно усмехнулся, но все равно дрожь беспокойства пробежала у меня по спине.

— Татум Роско! — Я заорал во весь голос, приложив ладони ко рту, чтобы убедиться, что звук разносится далеко. — Тащи свою прекрасную задницу сюда, чтобы я мог наложить на нее свои руки.

— Очень круто, придурок, — пробормотал Монро, и мне захотелось подмигнуть ему и отпустить какое-нибудь замечание о том, что мы с ней объединились, чтобы почувствовать себя лучше, но тот факт, что от нее все еще не было ответа, вывел меня из себя.

— Ты же не думаешь, что этих засранцев-Ниндзя могло быть трое, не так ли? — Осторожно спросил Блейк, но прежде чем я успел ответить, Сэйнт зашипел на всех нас, чтобы мы заткнулись и слушали.

Я не знал, к чему я должен был прислушиваться, пока не понял, что слышу в наушнике хруст шагов по гравию.

— Кто-нибудь из вас идет по гравийной дорожке? — Сэйнт зашипел, а мы с Монро буркнули «нет», молча стоя под деревьями.

Дрожь страха пробежала по моему телу, пока мы стояли там, а шаги продолжались, прежде чем раздался звук тихого мужского проклятия.

— Какого хрена? — Блейк выдохнул, но Сэйнт агрессивно шикнул на него.

— Татум? — Я решительно потребовал, не обращая внимания на то, что Сэйнт хотел подслушать все, что происходило в наушнике, потому что у меня была вся необходимая информация. В кампусе было только одно место с таким количеством гравия, и это у главных ворот.

Когда она все еще не ответила, я бросился бежать, и Монро был прямо рядом со мной, когда мы выбежали на тропинку, а затем помчались по ней в сторону Аспен-Холлс.

Когда в наушнике звякнуло что-то металлическое, я снова выкрикнул имя Татум, но она по-прежнему не отвечала мне.

Мое сердце колотилось в панике так яростно, что казалось, оно вот-вот переломает мне ребра от своей ярости. Я не понимал, что, черт возьми, происходит, только чувствовал, что это чертовски хреново.

Монро тоже звал ее, и когда мы помчались по тропинке, из-за деревьев появились Сэйнт и Блейк, и мы вчетвером помчались к Аспен-Холлс — единственной зацепке, которая у нас была, где была наша девочка.

Луна выскользнула из-за облаков как раз в тот момент, когда мы добрались до огромного готического здания, и я снова позвал ее, когда мы в отчаянии бежали к нему, на гравийной дорожке никого не было видно. Могли ли мы ошибиться? Может быть, шаги все-таки были не на гравии. Может быть, они были на берегу или где-то еще, но я просто не мог вспомнить, где именно.

Я кричал и вопил, остальные вторили моим крикам о нашей девочке, поскольку мы все чувствовали крайнюю неправильность этой ситуации. Но это не имело значения. К тому времени, как мы добрались до открытого пространства перед зданием, нигде не было видно ни малейших признаков присутствия кого-либо, и сколько бы мы ни выкрикивали имя Татум, единственное, что мы могли слышать в ее наушнике, была тишина.

Мы вчетвером замерли, когда безнадежность поглотила нас, и я замахнулся бейсбольной битой на стену здания, изрыгая ярость и страх изо всех легких, пока мое сердце растворялось в ночи.

Я проснулась, как будто вынырнула из глубокого, темного омута, в голове крутились воспоминания о деревьях, темноте, моих врагах, моих людях. Я была дезориентирована, когда мои глаза открылись и ослепительно яркий свет упал на меня с совершенно белого потолка.

Я лежала на односпальной кровати с тонкой подушкой под головой и металлическими поручнями по обе стороны матраса.

— … не знаю, может быть, их больше, может быть, она где-то у них, — настойчиво проговорил Монро мне на ухо, и я попыталась пошевелить губами, чтобы ответить, но не смогла сделать это сразу. — Черт возьми, какой прок от твоих камер, Сэйнт, если они не показывают нам, где наша девушка?

— Возможно, наш враг знал, как избежать их, — процедил он сквозь зубы. — Или, возможно, им повезло.

— Наживка должен знать, у кого она, — прорычал Киан.

— Наживка клянется, что ее ни у кого нет, а поскольку у него не хватает нескольких зубов и он будет мочиться кровью в течение следующих нескольких недель, я склонен ему верить, — прошипел Сэйнт.

— Ты веришь этому засранцу?! — Киан взревел. — Я сказал, что продолжу вырывать ему зубы, пока он не скажет нам, где она!

— Гнев не разрешит эту ситуацию быстрее, если ты не сможешь держать себя в руках, я прикажу запереть тебя в склепе, — отрезал Сэйнт.

— Я не думаю, что дать Киану тайм-аут сработает прямо сейчас, — сказал Блейк разъяренным тоном. — Нам нужно продолжать поиски.

— Мы обошли весь кампус, где, черт возьми, еще она может быть? Мы знаем каждую часть этого места, — прорычал Монро.

— Почему гребаный трекер на ее телефоне не отображается? Наживка или любой другой сообщник, который у него мог быть, не могли знать об этом, — прошипел Сэйнт.

Мое горло немного расслабилось, и я, наконец, смогла говорить, когда туман от лекарства, которое мне дали, начал рассеиваться, моя рука двигалась, как будто хотела дотянуться до них в комнате.

— Я здесь, — пробормотала я, поворачивая голову в поисках их, но я была точно не в том месте где бывала когда-либо раньше, и уж точно не была со своими Ночными Стражами. Я вдруг поняла, что это был гребаный наушник, через который я их слышала. Конечно.

— Татум?! — закричали все.

— Где ты? — Сэйнт взял инициативу в свои руки, когда остальные рассыпались в неистовых требованиях, и я моргнула, пытаясь очистить свой разум настолько, чтобы услышать их. — Заткнитесь нахуй и дайте мне сказать, — рявкнул он на них, и наступила тишина, позволив моему разуму обостриться еще на дюйм. — Где ты, Татум? Опиши мне что видишь.

Я вжала руки в крахмальные простыни, на которых лежала, и обнаружила, что силы немного возвращаются, когда я села. У меня внутри все сжалось, когда я осмотрелась и заставила себя описать это.

— Я нахожусь в помещении, похожем на палату в больнице. Окон нет. Все белое. Такое охуенно белое. Подожди, там дверь. — Я поднялась с кровати, но что-то металлическое звякнуло, и мою ногу потянули назад. Я сбросила с себя одеяло, обнаружив, что одна из моих лодыжек прикована к кровати.

— Нет, — выдохнула я, ужас охватил меня и взял в заложники.

— В чем дело? — Сэйнт встревоженно спросил, и другие парни издали мучительные звуки на заднем плане.

— Я прикована к кровати. Черт, Сэйнт… Я думаю… я думаю… — дверь открылась, и я мгновенно закрыла рот, мои инстинкты сработали. Этот наушник был жизненно важен для моего возвращения к моим Ночным Стражам, и я не могла допустить, чтобы стало известно, что он у меня есть. Черт, сколько часов автономной работы у этой штуки??

— Здравствуйте, мисс Риверс, — сказал мужчина, входя в комнату. Он был высоким, хорошо сложенным, со смуглой кожей и в прекрасном темно-синем костюме, облегающем его фигуру. Его лицо было точеным и знакомым, и у меня внутри все сжалось, когда я попыталась понять, какого черта отец Сэйнта делает здесь. Губернатор гребаного штата. — У меня есть несколько хороших новостей и несколько плохих.