Сюзанна Валенти – Короли анархии (страница 108)
— Ну, если ты настаиваешь, — пробормотала она, как будто всерьез думала, что сможет ходить сама, если захочет. И я не сомневался, что она была достаточно упряма, чтобы попытаться, если я начну подначивать ее, поэтому вместо этого я просто улыбнулся ей.
— Я твой Прекрасный принц, помнишь? Я почти уверен, что спасение девицы в беде — это один из пунктов моей работы, так что будь хорошей девочкой и позволь мне делать свое дело.
Она тихо рассмеялась, но звук был слабым по сравнению с ее обычным смехом, и это заставило мой живот сжаться от беспокойства. Если бы я не услышал ее крик, если бы я не плыл так быстро, как только мог, если бы мне не удалось увернуться от этих стрел… Я тряхнул головой, чтобы избавиться от мыслей «что, если», и сосредоточился на девушке, которую бережно держал в своих объятиях.
Монро следовал за мной по пятам, его молчание говорило о его чувствах больше, чем могли бы сказать любые слова. Когда мы возвращались через мою комнату, мы обнаружили Киана, входящего в парадную дверь с насмешкой на лице и битой, все еще зажатой в кулаке. Он бросил оружие на пол и запер дверь, прежде чем подойти ко мне и выхватить Татум из моих рук.
— Я беспокоилась о тебе, большой человек, — поддразнила она, протягивая руку, чтобы обхватить челюсть Киана рукой, и от взгляда, которым он одарил ее, у меня защемило в груди. Я был не единственным из нас, кто был бы уничтожен, если бы сегодня вечером с ней случилось что-то похуже.
— Не нужно беспокоиться обо мне, детка, — успокоил ее Киан. — Меня не так-то легко убить.
— Это просто потому, что ты слишком упрям, чтобы умереть, — пробормотала она, и он заставил себя улыбнуться ей, хотя было ясно, что он все еще чертовски беспокоится о ней.
Несомненно, в этот момент она чувствовала себя призом как в игре «Передай посылку», когда мы все выхватывали ее друг у друга, но когда ее рот тронула облегченная улыбка, я почувствовал, что протест, который я хотел выразить, замирает на моих губах. Здесь ей было самое место, со всеми нами. И я догадался, что время от времени в таких случаях нужно передавать посылку.
— Я так понимаю, ты их не нашел? — Спросил Монро, когда мы подошли к дивану.
— Пока нет, — прорычал Киан, в его тоне ясно слышалось обещание насилия.
Он опустился на диван, уткнувшись лицом в шею Татум и глубоко вдохнув, когда запечатлел поцелуй на ее коже.
— Ты должна перестать так пугать меня, детка, — прорычал он, и она с легкостью рассмеялась, как будто это ничего не значило. Я должен был надеяться, что это просто наркотики в ее организме довели ее до бреда, потому что на самом деле это не было пустяком.
— Теперь, когда я со всеми вами, я в безопасности, — пробормотала она, и мысль о том, что она действительно чувствует то же самое что и говорит, заставила меня улыбнуться. Она нахмурилась, переводя взгляд с меня на Монро, когда мы сели по обе стороны от нее и Киана, и я положил ее ноги себе на колени. — Где Сэйнт?
— Я здесь, — донесся голос Сэйнта из короткого коридора, который вел вниз к моей комнате и комнате Киана, и я огляделся, обнаружив, что он прислонился к стене, наблюдая за нами четырьмя.
— Иди сюда, — потребовала Татум, и, к моему удивлению, он так и сделал, встав перед нами и взяв Татум за руку, когда она потянулась к нему.
Сонная улыбка тронула ее губы, и она заерзала в объятиях Киана, пока он не переместил ее так, что бы она лежала поперек него, положив голову на колени Монро, в то время как я рисовал круги вокруг ее лодыжек кончиками пальцев.
— Останьтесь со мной, — пробормотала она, ее глаза затрепетали, и мы вчетвером переглянулись, гадая, кого из нас она имела в виду. — Все вы, — твердо добавила она, и Киан мрачно усмехнулся.
— Жадная маленькая штучка, не так ли, детка? — спросил он, взяв ее другую руку и приподняв, чтобы поцеловать костяшки пальцев.
— Я принадлежу всем вам, — сонно произнесла она, не открывая глаз. — И вы все мои тоже. Мы принадлежим друг другу.
Никто из нас не стал возражать против этого заявления, и Сэйнт медленно опустился на пол перед диваном, держа руку Татум в своей.
Через несколько минут стало ясно, что она заснула, но никто из нас не пошевелился, и я медленно откинул голову назад и тоже закрыл глаза.
Сейчас нам четверым просто нужно было побыть с нашей девушкой и убедиться, что с ней все в порядке.
Позже мы жаждали бы крови.
Огонь догорал, пока я оставался на месте, зажатый в угол дивана огромным телом Киана, голова Татум лежала у меня на коленях, а мои пальцы перебирали ее влажные волосы.
Сэйнт все это время молча наблюдал за ней, и хотя поначалу от его внимания мне было не по себе, в конце концов я расслабился, осознав, что он не собирался насмехаться надо мной из-за моей явной привязанности к ней.
Блейк уснул почти сразу же, как и Татум, их совместное тяжелое дыхание было единственным звуком, нарушавшим тишину, в то время как остальные из нас сидели здесь, кипя от гнева.
Прошло почти два часа с тех пор, как мы приняли эту позу на диване, и как бы сильно я ни хотел остаться здесь, держа ее в своих объятиях всю ночь, мои конечности сводило судорогой, а чистая ненавистная ярость прожигала мою плоть, жаждая выхода.
— Мы не можем так оставить это, — прорычал Киан, его большой палец крутил обручальное кольцо Татум взад-вперед на ее пальце, в то время как он продолжал держать ее за руку, и это было так, как будто он высказал мои собственные мысли вслух.
— Я составил полный и подробный отчет о каждом инциденте на сегодняшний день и добавлю сегодняшнее нападение к списку при первой же возможности, — тихо сказал Сэйнт. — У меня есть контакты в полиции, которые только и ждут нашего слова о том, кто преступник, и они увезут их и позаботятся о том, чтобы они гнили в тюрьме до конца своих жалких жизней.
— А что, если это несовершеннолетний ученик? — Спросил я.
— А что, если я захочу вместо этого выпотрошить их? — Киан зарычал.
— Мы все хотим увидеть, как прольется кровь, — ответил Сэйнт, его челюсть задергалась. — И я уверен, что смогу обеспечить нам нечто большее, чем небольшая отсрочка для применения здоровой дозы телесных наказаний. Но я могу только предположить, что это один из здешних студентов, поскольку представляется крайне маловероятным, что это мог быть сотрудник. В таком случае мы должны предположить, что они являются отпрысками одной из самых богатых и влиятельных семей в стране. Я не вижу способа, чтобы убийство сошло нам с рук без того, чтобы хотя бы небольшое подозрение не запятнало нашу репутацию после свершившегося факта. Жалкое существование в какой-нибудь камере — мудрый выбор для них. Через несколько лет, если мы все еще будем испытывать к ним такой уровень ненависти и гнева, тогда, возможно, что-то удастся устроить. Что касается их возраста, если им еще нет восемнадцати, мы можем сами запереть их до тех пор, пока им не исполнится восемнадцать. Этим ублюдкам, кем бы они ни были, не повезет отделаться колонией для несовершеннолетних.
— Хотя все зависит от того, найдем ли мы их на самом деле, — выдавил я.
— Тогда давайте найдем их, — объявил Сэйнт, поднимаясь на ноги и осторожно кладя руку Татум обратно на ее живот.
— Черт возьми, да. Я все равно не усну сегодня, пока не пролью немного крови, — объявил Киан и встал, подняв Татум на руки и выпустил меня с дивана. Она почти не пошевелилась, действие того, чем ее накачали, явно удерживало ее от этого. Желчь подступила к моему горлу при мысли о том, насколько уязвимой она была прямо сейчас, о том, какой уязвимой она была бы в объятиях этих монстров, если бы ей не удалось убежать от них.
Я встал, и Сэйнт потянулся, чтобы ущипнуть Блейка за ухо, чтобы разбудить его.
— Что происходит? — невнятно пробормотал он, сонно моргая, и мне пришлось напомнить себе, что сегодня вечером его заставили проплыть половину озера, прежде чем отнести Татум на руках обратно с пляжа в Храм. Должно быть, он чувствовал себя почти мертвым от истощения.
— Мы отправляемся на охоту, — объявил Сэйнт. — И мы доверяем тебе нашу девочку, пока нас не будет.
Блейк серьезно кивнул, устраиваясь поудобнее на диване, прежде чем жестом предложить Киану уложить Татум рядом с ним. Он так и сделал, положив ее голову на грудь Блейка, когда тот обнял ее, чтобы прижать поближе, и она что-то сонно пробормотала.
Мы все замерли, услышав ее слова, и мое сердце подпрыгнуло, когда она произнесла их, даже не открывая глаз.
— Я люблю тебя.
На мгновение мы все четверо неловко переглянулись, гадая, кому она это сказала и предназначалось ли это вообще нам. Насколько мы знали, она могла просто грезить о своей семье. Хотя Киан хвастался, что она говорила это ему, когда он умирал, при каждой возможности, которая у него была.
— Я тоже люблю тебя, детка, — промурлыкал он, наклоняясь ближе и целуя ее в щеку, пока укрывал одеялом ее и Блейка.
— Мудак, — пробормотал я, когда он одарил нас самодовольной ухмылкой, но я не позволил этому беспокоить меня. Я пришел к решению, что если я хочу, чтобы все это с Татум продолжалось так, как было, то я должен позволить себе сосредоточиться только на том, что было у нее со