Сюзанна Валенти – Игровая площадка для грешников (страница 39)

Я прекрасно понимал, что с тех пор как она вернулась, я плохо соображаю, не говоря уже о том, чтобы вести себя разумно. Но я всегда знал, что придется пойти на большие жертвы, чтобы удержать ее, если она когда-нибудь вернется. И мой разум волновал меня меньше всего.

Я просидел так до самого восхода солнца, протер глаза, завел грузовик и свернул на пыльную дорогу, которая вела сюда сквозь деревья. В юности я ходил по этой дороге тысячу раз. Мы постоянно зависали на Карнавальном холме, играли в лесу, смотрели, как солнце садится за воду. Через несколько месяцев начнется карнавал с цирком и музыкой, играми и аттракционами. Однажды на стрельбище я выиграл для Роуг брелок с колибри, такой же, как татуировка на моей внутренней стороне руки. Я вспомнил, как потом лежал с ней на пляже, и ее пальцы переплелись с моими, пока мы смотрели на луну, которая казалась невероятно большой.

— Ты предпочитаешь ночь или день? — спросила она, и мой большой палец скользнул по костяшкам ее пальцев.

— Ночь, — ответил я.

— Почему? — Она повернулась ко мне, и наши пальцы разжались. Я забрал сигарету у нее изо рта и ухмыльнулся, затягиваясь.

— Потому что в темноте все кажется возможным, — ответил я, выпуская струйку дыма, и она развеялась на ветру.

— Что бы ты сделал, если бы все было возможно, Фокс? — заговорщически прошептала она, наклоняясь ближе, и до меня донесся ее кокосовый аромат.

Я бы оставил тебя себе.

— Это секрет, — сказал я ей, падая на спину, пока она пыталась вырвать сигарету у меня из руки, а я смеялся.

Мой секрет не изменился. Только я больше не хотел хранить его в тайне. Может быть, если бы я был достаточно смелым, чтобы сказать это тогда, все могло бы быть по-другому.

Сейчас я больше не стеснялся своих намерений по отношению к ней. Мы и так потеряли слишком много времени находясь в разлуке. В моем сердце слишком долго была пустота, и теперь она снова ускользала прямо у меня на глазах.

Я выехал на главную дорогу и направился обратно к Дому-Арлекин, но прежде чем я добрался туда, позвонил Джей-Джей.

— Ты нашел ее? — Требовательно ответил я, а мое сердце бешено колотилось о грудную клетку.

— Да, езжай на Сансет-Бич, недалеко от конца «Мили», — сказал он, и облегчение обрушилось на меня, как гребаное цунами.

— Уже еду, — сказал я, вешая трубку и проскочил знак — «Стоп».

Она не уехала из города. Возможно, она сбежала, но она не исчезла. И это, безусловно, должно было означать, что она осталась, независимо от того, что она думала обо мне или других.

Возможно, она хотела пустить корни в почву, на которой выросла. И, возможно, это означало, что у меня есть время переубедить ее в том, что она моя. Не то чтобы я собирался предоставлять ей гребаный выбор в этом вопросе. У девочки были серьезные проблемы из-за того, что она повела себя как неблагодарная соплячка. Но сначала мне просто нужно было убедиться, что с ней все в порядке, прежде чем я надеру ей задницу.

Она превращала меня в чертовски непредсказуемого ублюдка, и от этого мне становилось не по себе. Мои принципы были высечены на камне. У меня была система, правила и гребаный кодекс, о котором нужно было думать. Но из-за нее все пошло кувырком. Она вернулась в мою жизнь всего неделю назад, а я уже терял голову, пытаясь удержать ее всеми силами. Но страх потерять ее был слишком чертовски силен. Неважно, что это было десять лет назад, — ничто не могло исцелить от ее потери. Она владела моим сердцем все это время, и неважно, что оно было лишь окровавленным куском мяса, вырезанным мясником из-за ее отсутствия. Оно все еще билось, а значит, все еще принадлежало ей. И даже после того, как оно перестанет биться, оно будет принадлежать ей до тех пор, пока не превратится в пепел на ее ладони.

Я начал нервничать, мчась по дорогам: утро осветляло все темные закоулки в этом конце города, но не смогло прогнать монстров, которые здесь обитали. Мы всегда были на виду, и днем, и ночью, а плохие поступки тянулись за нами по пятам. Мои были длиной в мили и рисовали картину, от которой и дети, и взрослые съеживались в своих кроватях. Я был живым кошмаром, который напоминал всем, что нужно подчиняться моему командованию, иначе они могут оказаться приманкой для акул в глубоком синем океане с рыболовным крючком в заднице. Моими врагами были те, кто не подчинялся законам, которые я установил. Ибо ни одна империя не была великой без порядка. А этот город принадлежал мне. Так что я управлял им хорошо.

Я проехал Милю и свернул на дорогу, которая вела к пляжу и предназначалась для машин экстренных служб. На нечищеной дороге мой грузовик трясло, когда я на скорости проносился по ухабам, стремясь поскорее добраться до своей девушки. С каждой секундой я злился на нее все больше, взбешенный тем, что она так меня провела.

Мое беспокойство о том, что она ушла, быстро перерастало во что-то, что я знал гораздо лучше. Ярость. А когда я выходил из себя, я вел себя как дикий мудак, который, блядь, не берет пленных. Но в этот раз я планировал сделать исключение. Потому что я точно собирался покинуть этот пляж с одной пленницей. Пора Роуг было понять, что связываться с королем этого города — чревато последствиями.

Колеса моего грузовика коснулись песка, и я притормозил, глядя на серферов на воде, ловящих утренний прилив. Вдалеке виднелся дымящийся костер, а вокруг него лежала кучка потерявших сознание людей. Среди них была девушка с радужными волосами, которая сидела, подтянув колени, и снимала футболку, обнажая крошечный нежно-голубой топ от бикини.

Я вдавил ногу в педаль газа, сосредоточившись на ней, и понесся по пляжу, как чертов маньяк. Некоторым серфингистам пришлось отпрыгивать с моего пути, и они получали полные лица песка, когда огромные колеса отбрасывали его в их сторону. Несколько человек, спавших рядом с Роуг, проснулись, заметив приближающийся автомобиль, и вскочили на ноги, спасая свои гребаные жизни. Роуг посмотрела на меня, ее губы приоткрылись, но она не сдвинулась с места. Ни на дюйм.

Я нажал на ручной тормоз и вывернул руль, тем самым наполовину развернув грузовик и остановившись в нескольких футах от нее. Я распахнул дверь и вышел из машины, после чего закрыл ее за собой, глубоко вдохнув утренний воздух, и направился к ней.

Она холодно посмотрела на меня, когда я остановился перед ней, моя тень поглотила ее, в то время как ее маленькая собачка яростно тявкнула на меня.

— Доброе утро, Барсук, — сказала она, невозмутимо потянувшись к спортивной сумке и доставая оттуда флакон с солнцезащитным кремом. — Поможешь девушке? Я не хочу сгореть. — Она завела руку за спину, и я поперхнулся собственным дыханием, когда она дернула за завязку бикини, развязав ее так, что верхняя его часть сползла вперед. За полсекунды до того, как ее сиськи вывалились наружу, я сделал единственное, что пришло мне в голову, — прыгнул на нее. Я повалил ее на полотенце, на котором она, судя по всему, спала, и оскалил зубы ей в лицо.

— Эй! — крикнула она.

— Какого хрена ты, по-твоему, делаешь? — Спросил я, наклоняясь так близко над ней, что мог сосчитать каждую ресничку, обрамляющую ее большие темно-синие глаза. Изгибы ее почти обнаженного тела прижались к моему, и я почувствовал, что верх бикини соскользнул вниз, так что ее обнаженные груди прижались к моей груди. Ее соски затвердели, и ее расширившиеся глаза сказали мне, что она тоже это заметила. Поэтому я ухмыльнулся и крепко сжал ее челюсть, в то время как мой член в штанах возбужденно напрягся.

— Отвали от меня нахуй, — прорычала она, а я протянул руку между нами, мои пальцы скользнули по ее мягкой плоти, от чего я стал твердым как камень для нее, пока искал верх бикини.

— Ты не должна обнажать свои сиськи перед незнакомцами, — приказал я ей, и ее губы возмущенно приоткрылись.

— Во-первых, я и не собиралась. Я хотела убедиться, что ты сможешь нанести солнцезащитный крем мне на спину и не пропустишь гребаную линию завязок. А во-вторых, я могу раздеваться где угодно, потому что я не твоя чертова собственность. Но я не разденусь для тебя, даже если ты мне заплатишь.

Не обращая на нее внимания, я провел пальцами по ее плоти, и ее ладонь врезалась в мою щеку. Я раздраженно зарычал и, найдя куски материала, задрал их ей на грудь, продолжая прикрывать ее. Я крепко завязал узел у нее на шее, пока она продолжала сопротивляться, а это означало лишь то, что она все сильнее терлась об меня и ощущала каждый дюйм моего тела.

Я был чертовски доволен, когда снова перевел взгляд на ее лицо и понял, что она покраснела. Но она сжала челюсти, и в ее глазах вспыхнул гнев, а я любовался ее розовеющими щеками с жаждой, которая никогда не будет утолена.

— Что ж, наслаждайся тем, что, когда встанешь, продемонструешь всем свой стояк на меня, мудак, — сказала она резким тоном, который противоречил ее румянцу, и я закатил глаза.

— Как будто мне есть дело до того, что все узнают, что моя девушка меня возбуждает. — Я встал и направился к своему грузовику в поисках какой-нибудь одежды, которую можно было бы надеть на нее, но, не найдя ничего подходящего, стянул с себя футболку и обернулся к ней. И обнаружил, что она исчезла.

Я мертвой хваткой вцепился в свою футболку, когда мой взгляд упал на ее задницу, торчащую из плавок бикини, которые, очевидно, были гребаными стрингами, когда она проходила мимо дымящегося костра. Она заговорила с несколькими девушками Джей-Джея из клуба, когда они возвращались из воды с досками подмышками. Она взяла у Дианы длинную фиолетовую доску и побежала к воде, не оставляя мне другого выбора, кроме как ждать ее здесь.