Сюзанна Валенти – Игровая площадка для грешников (страница 117)

Я даже не стал пытаться прогнать птиц и побежал вниз по пляжу к пирсу. Я просто почувствовал облегчение от того, что она еще не уехала из города. Хотя, возможно, это была слабая надежда — думать, что она, возможно, не планирует уезжать. Может, она бросила мою машину и нашла себе новую где-нибудь на набережной, но чутье подсказывало мне, что она в нашем старом месте. И я должен был ее увидеть. Я не знал, смогу ли убедить ее остаться, потому что я не мог стереть из памяти все дерьмовые вещи, которые произошли с ней из-за нас. Но я, блядь, попытаюсь.

Я взобрался по балке на перила пирса, перекинул ногу и спрыгнул в парк. Я бродил между старыми магазинами, казино, заглядывая в витрины, чтобы убедиться, что ее там нет. Мое сердце билось в груди, как дикий зверь, и я знал, что оно не успокоится, пока я не найду ее. Пожалуйста, будь здесь, красотка.

— Роуг! — Позвал я, решив, что если она захочет убежать от меня, то я все равно ее не остановлю.

Но, может быть, если она узнает, что я здесь, я смогу убедить ее поговорить со мной. Убедить ее, что… черт, я даже не знаю в чем. Что я не был мудаком? Я был им. Что я не хотел, чтобы с ней случилось все это дерьмо? Ну, блядь, да, но кому от этого станет легче? Она была права. Когда мы изгнали ее из Сансет-Коув, не было ни единого шанса, что она окажется где-нибудь в хорошем месте. Но остаться было равносильно смерти. И мы хотели, чтобы это было временно. Она не должна была убегать. Мы должны были связаться с ней, найти ее. Но когда мы попытались… черт, сейчас мне даже думать об этом не хочется. Суть в том, что Лютер убил бы ее, если бы мы прибежали к ней слишком рано. А когда мы, наконец, начали поиски, было уже слишком поздно. Она уже исчезла.

— Роуг! — Заорал я, спугнув стаю чаек, которые с возмущенным криком взлетели в небо с вершины зала игровых автоматов.

— Иди домой, Джей-Джей! — раздался ее ответ, и из моих легких вырвался воздух. Она не ушла. Она была здесь. И мое сердце забилось сильнее, подталкивая меня к ней.

Я двинулся через лабиринт старых аттракционов, ища ее среди них. — Где ты? — Зарычал я, отчаянно пытаясь увидеть ее.

— Я призрак, помнишь? — с горечью спросила она.

— Ты не умерла, — прорычал я, обходя бамперки (Прим.: Сленг. Машинки с бамперами для сталкивания — аттракцион) и ища ее в каждой машинке. — Если ты выйдешь сюда, я покажу тебе, насколько ты реальна.

— Ветер живой, Джей? — ответила она, и теперь ее голос доносился откуда-то впереди меня. Я успел заметить загорелую ногу, прежде чем она скрылась за старой тележкой со сладостями, и побежал за ней трусцой. — Ветер может двигаться и завывать, и ты можешь чувствовать его на своей коже, но он все равно всего лишь призрак. Как и я.

— Прекрати, — прорычал я, забегая за следующий угол и обнаруживая ее сидящей на золотой лошадке на старой карусели. Ее волосы развевались на ветру, а маленькая собачка послушно сидела у ее ног, благочестивый последователь этой душераздирающе прекрасной богини. Точно такой же, каким был я.

Ее глаза были красными, но, похоже, слезы давно высохли. Я не думал, что она когда-либо выглядела так пленительно, как сейчас, с размазанной тушью и горящими силой глазами. Улыбка не шла ни в какое сравнение с тем глубоким и бескрайним океаном, который жил в ее взгляде. Даже такая совершенная, как у нее.

Я подошел к ней и посмотрел на нее, сидящую на лошади, а она нетерпеливо взглянула на меня, словно все, что я скажу, будет пустой тратой времени. И, наверное, она была права.

— Я знаю, что мои извинения бесполезны, — мрачно сказал я, протягивая руку, чтобы схватить ее за икру, и ее горло дернулось, когда она посмотрела на меня. — И я здесь не для того, чтобы тащить тебя домой.

— Тогда зачем ты здесь, Джонни Джеймс? — ледяным тоном спросила она, вырывая ногу из моей хватки, и Дворняга вскочил, зарычав на меня, словно получил безмолвное сообщение от своей хозяйки, что она не хочет, чтобы я был здесь.

Я поднялся на карусель, засовывая руки в карманы и качая головой. — Потому что когда-то давно я последовал бы за тобой куда угодно. А потом я потерял тебя, и теперь… Наверное, я сделал то, чего не смог сделать тогда.

— И что же? — с горечью спросила она.

— Я нашел тебя, — сказал я, по-мальчишески пожав плечами, прежде чем снова подойти к ней поближе. Она склонила голову набок, наблюдая за моим приближением, как будто я был львом в высокой траве.

— Может быть, я хочу быть потерянной, Джей-Джей, — вздохнула она. — Может быть, я была потеряна так долго, что это начало приносить удовольствие.

— Ничто не ощущается так хорошо, как иметь дом, сладкая. И это твой дом, — твердо сказал я. — Ты действительно собираешься снова уехать? — У меня перехватило горло, когда я приготовился к ответу. Ведь если она решит уйти, мне придется смириться с этим. Я знал, что не смогу преследовать ее до бесконечности, если она не хочет, чтобы я был ее тенью. Мне придется отпустить ее. Но я не был готов. Я никогда не буду готов. Не после того, как я так долго жил без нее, а потом она вернулась всего на несколько коротких недель. Я так много хотел ей дать, но не знал, как. Прошедшие годы испортили и меня, и теперь мы нашли друг друга разбитыми, а не целыми, а это было совсем не то, чего я хотел.

— Я все еще думаю об этом, — сказала она, вертя ключ у своего горла между пальцами.

Я кивнул, глядя в сторону ярко-синего океана. — Это не оправдание, но… Лютер никогда бы не позволил нам найти тебя.

Она усмехнулась. — Я не хочу этого слышать, Джей, ты мог бы найти способ. Я бы всегда нашла способ для вас, ребята.

Я кивнул, и чувство вины сдавило мне грудь, когда я вспомнил один из дней, когда я, Фокс и Чейз пытались найти ее.

— Может быть, если бы ты не разбил ее гребаный телефон, когда мы ее прогоняли, это было бы не так сложно, — прорычал Чейз, когда мы стояли в комнате Фокса.

— Как будто мой отец все равно позволил бы ей оставить его себе, — сказал Фокс, расхаживая взад-вперед перед балконными дверями.

Лютер был на работе, и мы занимались тем, чем всегда, когда у нас было свободное от него время. Мы планировали, как найти Роуг. Но в этот раз мы собирались кое-что предпринять. Прошло уже два месяца с тех пор, как она уехала, и Лютер уже несколько недель не вспоминал о ней.

— Я должен доказать ему свою преданность, чтобы он доверял нам, — прошипел Фокс, вставая перед Чейзом.

Я застонал, ударившись головой о стену. — Просто перестаньте ссориться. Мы должны сделать это сейчас.

— Прекрасно, — прорычал Фокс, подходя к двери и открывая ее. Мы последовали за ним в коридор, направляясь к кабинету Лютера, и Фокс опустился на колени перед дверью, доставая из кармана пару отмычек.

Я встал на страже у лестницы, пока Чейз бросал на меня встревоженные взгляды. В доме было тихо. Лютер, вероятно, вернется только через несколько часов, но снаружи у него было полно вооруженных людей.

Фокс практиковался во взламывании замков уже несколько недель, и когда раздался щелчок, я обернулся и увидел, что он с самодовольной ухмылкой открывает дверь кабинета своего отца.

Я ахнул, а Чейз победно взмахнул кулаком. Я пробежал через коридор, следуя за ними в кабинет, а Фокс обежал огромный стол, доставая iPad Лютера из ящика.

— Три-пять-девять-девять, — выдохнул я. Несколько дней назад за завтраком я подглядел, как Лютер вводит пароль, и мое сердце бешено заколотилось, когда Фокс набрал код.

Мы все затаили дыхание, а затем мое сердце подпрыгнуло, когда экран разблокировался. Я поспешил обогнуть стол, и мое плечо прижалось к плечу Фокса, а Чейз прижался с другой стороны. Фокс открыл электронные письма Лютера, набрав имя своего двоюродного кузена в Фэрфаксе. Ничего.

— Черт, — выругался Фокс, набирая «Фэрфакс», затем «Роуг Истон» — все, что могло прийти ему в голову, чтобы найти электронное письмо.

— Забудь об этом, проверь его контакты — ищи Сандру, — прошипел Чейз, и Фокс кивнул, переключаясь на них, и ища ее имя. Он нашел его, нажал на ее данные, но под ними не оказалось ничего, кроме номера телефона. Ни адреса, ни электронной почты. Блядь.

— Запиши его, — прорычал Фокс, и я схватил ручку и бумагу, записывая номер, пока Фокс проверял историю браузера Лютера.

Внизу хлопнула дверь, и мое сердце екнуло, а Фокс чуть не выронил айпад.

— Спрячь его, — прошипел я, и Фокс быстро запер его, бросив обратно в ящик, и мы все побежали к выходу.

Мы выскользнули в коридор и закрыли дверь. Фокс опустился на корточки, возясь с отмычками и пытаясь снова запереть ее.

Я бросился к лестнице, заглядывая вниз, и меня охватил страх, поскольку я ожидал, что Лютер появится в любую секунду.

— Поторопись, — прошипел Чейз, и Фокс выругался, продолжая работать.

Шаги застучали по лестнице как раз в тот момент, когда позади меня раздался щелчок, и облегчение пронзило мою грудь, когда Фокс вскочил. Мы трусцой вернулись в его комнату как можно тише, и тяжело дыша.

Фокс упал на кровать, включив телевизор, а мы с Чейзом опустились рядом с ним, задирая ноги, когда наверху раздались твердые шаги. Я сунул руку под подушку Фокса, пряча там номер, в то время как мое горло сжалось от страха.

Раздался громкий стук в дверь, и я обменялся встревоженным взглядом со своими друзьями, прежде чем дверь распахнулась.