Она кивнула, и я поднялась на ноги. Я развернула одеяло, чтобы лечь, хотя оно все еще было немного влажным, затем устроилась у огня, подложив руку под голову.
Монтана взглянула на меня, затем медленно потянулась за телефоном, который Джулиус оставил лежать на полу. Она несколько раз постучала по экрану, и я подумала, не ищет ли она Эрика на записи видеонаблюдения. Она так сильно скучала по нему? Она заметила, что я смотрю, и быстро положила телефон на место, прежде чем тоже лечь спать.
Я закрыла глаза и подумала о том, что она сказала. Если она действительно верила, что в Бельведерах есть что-то хорошее, то, возможно, я была обязана дать ей шанс выяснить, говорила ли она правду.
Я не была до конца уверена, как я раньше оказывалась во снах людей, но когда я сосредоточилась на идее того, что я хотела сделать, я почувствовала это. Это было похоже на сотни маленьких точек света вдалеке, в каждой из которых спала душа, ожидающая, когда я присоединюсь к ней. Один из огоньков сиял ярче остальных, и когда я сосредоточилась на нем, то узнала в нем Фабиана.
Я нащупала души, спящие вокруг него, и наткнулась на еще одну, которую узнала. Я не понимала, откуда я это знала, но я могла сказать, что это была Кларисса. Другие Бельведеры, похоже, не спали, и я была рада: я хотела встретиться с Эриком, но не была уверена, что у меня пока что хватит смелости встретиться с ним лицом к лицу.
Вместо этого я снова обратила свое внимание на Фабиана. Его новообретенная привязанность ко мне, вероятно, сделала его самым легким монстром для допроса в любом случае.
Мое сердце взволнованно забилось, когда я двинулась к его сну, но я стиснула зубы и прогнала это чувство. Я навещаю его по единственной причине, а именно, чтобы попытаться понять, что моя сестра нашла в этих существах, и я не позволю каким-либо другим эмоциям, которые пытались проявиться во мне, подействовать на меня.
Погрузиться в его сон было все равно что нырнуть в ледяной бассейн. По всей моей коже побежали мурашки, пока свет становился все ярче и ярче.
Я стояла в деревянной комнате, где почти все пространство передо мной занимала широкая кровать. Поскольку на этот раз я решила прийти сюда сама, я была одета так, как хотела, в простой черный наряд с Фурией на бедре.
Солнечный свет лился в открытое окно, и снаружи открывался вид на раскинувшийся горный хребет, покрытый снегом.
Под простынями двигались две фигуры, стонущие от удовольствия. Я предположила, что одной из них, должно быть, был Фабиан, и жар пополз у меня по затылку, когда я поняла, что за сон ему снился.
Меня так и подмывало снова уйти, пока он не заметил, что я здесь, но я пришла не просто так и хотела получить ответы.
Собравшись с духом, я скрестила руки на груди и громко откашлялась.
Фабиан сбросил с себя одеяло и посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он был в своей человеческой форме и полностью обнажен. Я изобразила на лице хмурость, не позволяя своим глазам опуститься ниже его талии. Я взглянула на девушку под ним, и смесь смущения, ужаса и унижения нахлынула на меня, когда я поняла, что это я.
— Что это, блядь, такое?! — Воскликнула я, и фальшивая я уставилась на Фабиана, как на какого-то бога. Она тоже была голая, а ее руки тянулись к нему, словно она снова отчаянно желала привлечь его внимание.
— Ты вернулась? — Удивленно спросил Фабиан, прежде чем застенчиво взглянуть на свою фантазийную версию меня. Она исчезла, и появились штаны, прикрывающие его.
— Нихрена подобного, — ответила я, надеясь, что моя бравада скрывает мое смущение, и заставила себя выдержать его взгляд.
— Ты хотела занять ее место? — с надеждой спросил он.
— Нет, спасибо, — беспечно ответила я. — Мне показалось, что она притворяется.
— Уверяю тебя, это не так. — Он крадучись подошел ко мне, и у меня внутри все сжалось от выражения его глаз.
Я отогнала непрошеные желания и сконцентрировалась на окружающей обстановке. Комната исчезла, и вокруг нас выросли дома. Люди начали кричать, и улицы покраснели от крови. Ее было так много, что я чувствовала в воздухе железный привкус. Другие Бельведеры прыгали между убегающими горожанами, вырывая глотки и пируя на павших.
— Прекрати, — выдохнул Фабиан.
Я чувствовала, как он пытается вернуть контроль над своим сном, но он был у меня в руках. Я отбивалась от его попыток с такой легкостью, словно он был мухой, жужжащей у меня над головой. Его собственное тело было покрыто кровью, и я преодолевала его сопротивление, пока он тоже не начал преследовать горожан.
Я могла чувствовать его панику, пока он пытался отогнать от себя кошмар, и чувство вины зашевелилось в моем нутре, заставляя меня заколебаться, не позволяя ему разорвать на части одного из бегущих людей.
Я щелкнула пальцами, и все исчезло. Я снова передала Фабиану контроль над сном, и он уставился на меня так, словно увидел правду об этой части меня и наконец-то понял ее. И если я не ошибаюсь, он был напуган.
Ему потребовалось мгновение, прежде чем он смог придумать, что добавить к темноте, которая теперь окружала нас, но я ждала, пока он вернет себе контроль над пространством.
Между нами медленно появился стол, и я опустилась в удобное кресло напротив него. Безликий вампир поставил на стол два бокала и поместил рядом с ними бутылку с янтарной жидкостью, после чего снова исчез. Мы были внутри, но в комнате не было никаких других деталей, кроме стола и двух стульев.
Фабиан не двинулся с места, чтобы разлить напитки, поэтому я сделала это за него. Я подвинула к нему через стол полный стакан, и часть содержимого выплеснулась через край.
— Это виски семидесятилетней выдержки, — тихо сказал он. — Его не наливают полным стаканом.
— Это сон, — спокойно ответила я. — Поэтому я могу даже искупаться в нем, если захочу.
Он медленно кивнул и поднес стакан к губам, прежде чем осушить его полностью. Затравленный взгляд в его глазах начал исчезать, и я прикусила язык, чтобы удержаться от извинений.
Я сделала глоток из своего стакана, затем выплюнула его. — На вкус как дерьмо, — сказала я с отвращением, чувствуя, как обожгло горло.
Фабиан усмехнулся. — Со временем ты сможешь распробовать его вкус.
— Ну, я не собираюсь делать это в ближайшее время. — Я моргнула, глядя на стакан, и заменила напиток в нем прозрачной жидкостью.
— Джин? — спросил он, разглядывая его.
— Вода, — ответила я, нахмурившись. — Что такое джин?
— О, я забыл, что в Сферах не употребляют алкоголь.
— Вода — единственный напиток в Сферах, — ответила я. — Но, без сомнения, у вас гораздо больше вариантов, чем у нас. В конце концов, мы всего лишь источник питания.
— Ты знаешь, что значишь для меня гораздо больше, — выдохнул он.
Я решила проигнорировать этот комментарий. — Я все равно удивлена, что ты выбрал не кровь. Я не знала, что вы можете пить что-то другое.
— Да, мы можем наслаждаться другими напитками, но нам нужна кровь, чтобы поддерживать себя. Ты собираешься сказать мне, зачем пришла, или ты просто планировала терроризировать меня? — Его глаза были полны предательства, но я заставила себя не реагировать.
— Я не терроризирую тебя, — ответила я. — Я… пытаюсь понять тебя, наверное. Я хотела снова увидеть, через что ты прошел. Я хотела удостовериться, что не выдумала то сожаление, которое ты испытывал, когда показывал мне прошлое в последний раз.
— Тогда почему бы просто не спросить меня, вместо того чтобы вытягивать это из меня? — прорычал он.
— То же самое я могла бы сказать тебе о нашей свадьбе, — прошипела я.
— Ну, разница в том, что я бы не сказал «нет». — Он наклонился вперед и потянулся ко мне. Кончики его пальцев коснулись тыльной стороны моей ладони, и по моей коже пробежала дрожь несмотря на то, что я этого не хотела. Я на мгновение переплела его пальцы со своими, и мое сердце подпрыгнуло от волнения, когда связь между нами затрепетала.
Я стиснула зубы, пытаясь вспомнить, зачем пришла сюда, и сумела отдернуть руку.
— Почему ты сопротивляешься? — Прошептал Фабиан. — Я хочу тебя больше, чем когда-либо хотел что-либо в своей жизни. Вернись ко мне. Будь моей. Я подарю тебе весь мир. Я могу изменить все в соответствии с твоими желаниями. Я уже развелся со своими другими женами и отправил всех своих обращенных улучшать Сферы…
— Я слышала, ты также воздвигаешь статуи, — сказала я, закатывая глаза.
— Я только хочу, чтобы все поклонялись тебе так же, как я. Что я могу сказать, чтобы ты вернулась ко мне? — Он снова потянулся ко мне, и стол исчез. Его руки оказались на мне прежде, чем я успела отреагировать на смену обстановки. — Я могу заставить тебя почувствовать то, чего не сможет ни один другой мужчина… — Он приблизил свой рот к моему, но мой разум был полон мыслей о Магнаре.
Я заставила сон снова подчиниться моей воле, и Фабиан обнаружил, что ничего не сжимает, когда я снова появилась рядом с ним.
— Нет, — прорычала я. — Я пришла сюда, чтобы узнать о тебе и твоих братьях и сестре, а не потакать твоим низменным желаниям.
— Хорошо. Как захочешь, — сказал Фабиан, когда, казалось, понял, что я подумываю об уходе. — Спрашивай меня о чем хочешь…
— Я хочу знать, почему моя сестра думает, что ты не совсем злой. Почему она думает, что Эрик не злой.
— Эрик? Он любит ее так же, как я люблю тебя. Мы вчетвером могли бы быть здесь все вместе, если бы только ты пришла и…
