Сюзанна Кларк – Дамы из Грейс-Адье и другие истории (страница 36)

— «Люблю» сильно сказано, — ответил святой Освальд. — В седьмом веке один из них повадился сидеть у меня на плече и расклевывать ухо в кровь.

Углежог рассказал о своем молчаливом обидчике.

— А нет ли у него причин тебе докучать? — спросил святой Освальд с ехидцей. — Ты, случайно, не крошил его стены дорогими подсвечниками? Углежог решительно отмел домыслы о заслуженной каре.

— Хмм… — задумался вслух святой. — Обычно только короли имеют право охотиться на оленей.

Углежог смотрел недоуменно.

— Итак, что мы имеем? — продолжал рассуждать святой Освальд. — Всадника в черном, обладателя большой магической силы, который вдобавок повелевает воронами и охотится с королевским размахом. Никого не напоминает? Увы, по-видимому, нет. Так вот, мне кажется, я знаю, о ком ты говоришь. Тип этот и впрямь очень заносчив, так что, пожалуй, будет нелишне немного его приструнить. Если я правильно понял, тебя оскорбило его молчание?

— Да!

— В таком случае, развяжу-ка я ему язык. Ненадолго.

— И это — наказание? — возмутился углежог. — Нет уж, пусть лучше его задавит Бленкатрой!

Святой Освальд рассерженно фыркнул.

— Тоже мне — учитель выискался! Будь покоен, я знаю, как ему досадить!

Стоило святому произнести эти слова, как Джон Аскгласс, до того молчавший, вдруг заговорил в несколько взволнованной и торопливой манере. Поначалу это никого не испугало, хотя раньше ничего подобного за ним не водилось Челядь и придворные почтительно внимали королю, но прошла минута, а за ней — час, другой, третий, миновало время ужина, вечерней службы, наступила ночь — а Джон Аскгласс не умолкал. Он изрекал пророчества, толковал библейские притчи, рассказывал истории эльфийских земель, диктовал поварские рецепты. Хуже того — он разглашал тайны: тайны военные, колдовские, сатанинские божественные, делился подробностями самого скандального свойства, вследствие чего в королевстве Северной Англии разразилось несколько теологических и политических кризисов. Чего только не делали Томас Дандейл и Уильям Ланчестер чтобы остановить короля, — молили, грозили, увещевали — все было напрасно. Наконец, им пришлось запереть его в башне — подальше от чужих ушей а так как подданным не годится оставлять государевы слова без внимания, оба советника разделили его заключение. Спустя ровно три дня Джон Аскгласс замолчал. Еще через два он отправился на разоренную поляну.

Встретив его, Углежог решил, что святой Освальд внял-таки просьбе и обрушил Бленкатру на голову незнакомцу — до того тот был бледен и жалок.

— Что тебе от меня нужно? — устало произнес Джон Аскгласс.

— Ха! — выпалил углежог с победным видом. — Проси прощения за то, что превратил Уголька в рыбу.

Повисла долгая пауза.

В конце концов Джон Аскгласс, стиснув зубы, попросил у углежога прощения.

— Больше ничего?

— Исправь все, что разорил!

В тот же миг и куча угля, и шалаш вернулись к первозданному виду, деревья заново срослись, зазеленели листья, а всю поляну устлал ковер из густой мягкой травы.

— Что-нибудь еще?

Углежог зажмурил глаза и напрягся, пытаясь вообразить немыслимую роскошь.

— Еще одну свинью! — потребовал он наконец.

Джон Аскгласс уже начал подозревать, что где-то просчитался, хотя решительно не понимал, где именно. Тем не менее он нашел в себе силы ответить:

— Ты ее получишь, если пообещаешь никому не рассказывать, от кого она и за что тебе досталась.

— Как бы я это рассказал? — спросил углежог. — Я даже не знаю, кто ты. А что? — спохватился он, прищурившись. — Кто ты такой?

— Никто, — поспешно отозвался Джон Аскгласс.

Он сотворил вторую свинью — точную копию Уголька, и пока углежог славил удачу, сел на коня и ускакал прочь в совершеннейшем замешательстве.

Вскоре после этого король возвратился в столицу — Ньюкасл. Следующие полвека слуги и придворные частенько вспоминали богатые дичью угодья Камбрии, но Джон Аскгласс не терял бдительности и вернулся туда, лишь удостоверившись, что углежога больше нет в живых.

КОММЕНТАРИИ

Сильвия Таунсенд Уорнер (1893–1978) — английская романистка и поэтесса. Ее жестоких и самовлюбленных эльфов, обреченных нести тяжкую ношу бессмертия, можно считать предшественниками эльфов Сюзанны Кларк.

Джейн Франческа, леди Уайльд (1821(26)-1896) — ирландская поэтесса, активная сторонница национального освободительного движения, мать писателя Оскара Уайльда. Интересно, что в своем труде леди Уайльд приводит занятный вариант сказки о повитухе для эльфов. В отличие от классического варианта там нет упоминания о волшебной мази, при помощи которой людские глаза проникают сквозь чары, а роды у эльфийской госпожи принимает не повивальная бабка, а известный доктор.

Перефразируя одного современного автора детских книжиц… — Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе, где не на что сесть и нечего съесть. Нет, нора была хоббичья, а значит — благоустроенная. (Дж. Р. Р. Толкин, «Хоббит» пер. Н. Рахмановой).

Мария I Стюарт (1542–1587) — королева Шотландии с 1542 (фактически с 1561) до низложения в 1567 г., а также королева Франции в 1559–1560 гг. и претендентка на английский престол. Мария Стюарт была внучатой племянницей Генриха VIII и на этом основании считала себя законной наследницей английском короны в противовес Елизавете, дочери Анны Болейн, чей брак с Генрихом католики считали незаконным.

Первым мужем королевы Марии был дофин Франциск Валуа, ставший в 1559 году королем Франциском II. В 1560 году он скончался, и Мария была вынуждена вернуться в Шотландию, где в ту пору существовал раскол между проанглийски настроенными протестантами и менее влиятельными католиками. В 1565 году королева вторично вышла замуж за своего кузена лорда Дарнли, а в 1567 году дом, где остановился лорд Дарнли, взорвался при загадочных обстоятельствах, а сам он был найден задушенным во дворе Общественное мнение возложило вину за убийство на королеву и графа Босуэлла, ее нового фаворита, с которым она через три месяца обвенчалась. Лорды-протестанты воспользовались недовольством народа и, собрав армию, вынудили королеву отречься от престола в пользу своего сына, Якова VI. В мае 1568 г. Марии удалось бежать из замка Лохлевен, где ее держали под стражей, и собрать небольшую армию, которая вскоре была разбита поисками регента. Мария укрылась в Карлайле, откуда обратилась за поддержкой к Елизавете.

Вышивать Мария начала во Франции. Ее первая свекровь, Екатерина Медичи, как и многие женщины того времени, превосходно владела этим искусством. Мария вышивала и в Шотландии, однако наиболее значимые произведения создала в трагические для себя периоды содержания под стражей в замке Лохлевен и доме графа Шрусбери. Сохранились тридцать семь небольших вышивок-сюжетов с аллегорическими изображениями растений, животных, зачастую с зашифрованными девизами и анаграммами. Один из таких сюжетов изображает рыжую кошку, играющую с мышью, — возможно, скрытый намек на английскую королеву и беззащитную Марию, находящуюся в ее власти; другой — руку с ножницами, срезающими бесплодную лозу — намек на незамужнюю бездетную Елизавету. Эта вышивка была послана Марией герцогу Норфолкскому, за которого королева в то время надеялась выйти замуж, что в конечном итоге стоило ему головы. Кроме того, известны вышитые ею покрывала и другие работы, в том числе подарки сыну, королю Якову, и кузине Елизавете.

Отношения между Марией Стюарт и супругой графа Шрусбери Бесс Хардвик поначалу складывались прекрасно, и большая часть вышивок создана ими совместно. Тем не менее позже, во время спора с мужем по поводу неких прав собственности, Бесс обвинила Марию и графа в том, что между ними интрижка, но позже Мария вынудила ее публично отказаться от клеветы.