Сюзанна Эрвин – Больше чем страсть (страница 4)
— Я, э-э…
Его улыбка начала медленно гаснуть.
— Я хочу сказать спасибо! Это было бы неплохо. Спасибо.
Ее Аполлон широко улыбнулся, и, если раньше она считала его красивым… что ж, она ошибалась. Улыбка преобразила его лицо, и он стал вдруг невероятно сексуальным. И судя по блеску его знающих глаз, мужчина понимал свое влияние на нее.
— Оставайтесь на месте!
Теперь, когда у нее появилось время, чтобы привыкнуть к его присутствию, ее мозг мог снова начать обрабатывать информацию. Анна оглянулась по сторонам. Все больше и больше людей заполняли этот угол террасы.
Ей нужно было поговорить с Марицей, чтобы вернуться к реальности — или, по крайней мере, к той реальности, которая принадлежала ей до того рокового дня. Никто не знал Анну лучше, чем ее двоюродная сестра, которая была ее лучшей подругой и соседкой по дому. Когда Марица внезапно оказалась одна за месяц до родов, Анна переехала в ее маленькое бунгало, чтобы помогать с новорожденным, и так и не съехала. Хотя в последний раз она разговаривала со своей кузиной час назад, звонила она только для того, чтобы пожелать Пепе спокойной ночи. Сейчас пятилетняя девочка уже должна была спать, и они с Марицей могли спокойно поговорить.
— Так что же сейчас у тебя происходит? — спросила Марица. — Ты уже продала парк развлечений? Я думала, это должно произойти завтра.
— Ш-ш! Ты не должна знать, почему я здесь!
Анне пришлось рассказать Марице о фантастических событиях в своей жизни, которые привели ее в Южную Калифорнию. Ведь всю свою жизнь она доверяла Марице свои самые сокровенные тайны.
— И не напоминай мне о завтрашнем дне. Мне не сказали, с кем я встречаюсь, и даже не разрешили просмотреть документы. Люди из «Чудесных озер» продолжают отмахиваться от меня, говоря, что это те детали, о которых мне не стоит беспокоиться. Все, что я знаю, — это то, что я подписываю соглашение, пожимаю руки, позирую для фотографии и уезжаю.
Анна продолжала следить глазами за мужчиной, который предложил ей какао. Верный своему слову, он встал в очередь у тележки.
— Это звучит крайне странно!
— Может быть, — протянула Анна. — Сама ситуация необычная.
— Это мягко сказано! Кто-то без предварительного опыта или связей привлекается к такой серьезной сделке! Ведь эта продажа будет тщательно проверена средствами массовой информации, налоговой службой, министерством юстиции и…
— Думаю, Кит Лохлинн знает, что он делает, — перебила ее Анна. — Кто вообще знает, почему миллиардеры делают что-то так, а не иначе?
Мужчина теперь был третьим в очереди. Неужели он на самом деле хотел купить ей напиток? Должно быть, он шутил. Возможно, руководитель компании «Лохлинн» подговорил его на это в качестве мести за то, что Анну в последнюю секунду втянули в их тщательно согласованную сделку.
На всякий случай она не стала рассказывать Марице о встрече с ним.
Марица вздохнула.
— Извини, я не хотела заставлять тебя еще больше волноваться по поводу всего этого. Ты все еще обдумываешь то, что узнала, и…
— У меня все отлично! — прервала Анна поток речи своей кузины. Она не должна была вдаваться в подробности того, насколько хорошо она справилась — или не справилась — с серьезными жизненными переменами, которые ей навязали. — И сегодня вечеринка очень веселая!
Она не упомянула, что была единственным гостем в карнавальном костюме в ВИП-зоне и что другие гости смотрели на нее с явными ухмылками.
— Десерты потрясающие, а вид… нет слов, насколько впечатляющий этот вид. Я вижу весь парк с маяком в центре. Но шоу скоро начнется, поэтому я хотела быстро поговорить с тобой без маленьких ушей. Как Пепа?
— Теперь, когда ей наконец поставили диагноз, ей лучше, хотя она продолжает спрашивать, где ты.
— Жаль, что мне пришлось уехать. Мне хотелось бы быть рядом и помочь тебе бороться с ее диабетом.
— Хватит извиняться. Ты ни в чем не виновата.
Анна хорошо представила себе прищуренные глаза Марицы и ее руку на бедре, когда она говорила это.
— Мои родители здесь. У меня есть поддержка.
— Верно. Твои родители, — повторила Анна внезапно онемевшими губами. Она попыталась улыбнуться. Разве люди не должны слышать твою улыбку, даже если они ее не видят? Правда, она не могла обмануть Марицу. — Это хорошо.
Марица вздохнула.
— Я видела твоего отца сегодня…
Краем глаза Анна заметила идущего к ней человека с кружками в руках. Была это шутка или нет, но, по крайней мере, она получит горячее какао.
— Мне нужно прервать разговор.
— Тебе нужно пообщаться с родителями. Они беспокоятся…
— Я знаю. — Анна зажмурила глаза. Когда она открыла их, мужчина был рядом. — Пусть они знают, что со мной все в порядке.
— Анна…
— Я должна бежать. Пока! — Анна закончила разговор как раз в ту секунду, когда мужчина подошел к ней. — Вы вернулись гораздо быстрее, чем я думала.
— У меня острые локти, — сухо ответил мужчина, протягивая ей пластиковую кружку и прозрачный пакет, в котором лежало сахарное печенье в виде тыквы размером больше, чем рука Анны.
— Если расталкивать детей в очереди, можно попасть в список тех, кому Санта не принесет подарки! — Она вдохнула аромат напитка, прежде чем сделать глоток. Вкусно. Пока что это не шутка.
И вот снова на его лице появилась улыбка, еще более прекрасная, чем раньше.
— Сегодня вечером вы второй человек, который предложил включить меня в этот список, — сказал он.
— Правда? — Анна подняла бровь. — Почему? Вы регулярно расталкиваете маленьких детей? Лишаете вдов наследства?
Теплое выражение его лица исчезло, сменившись оценивающим взглядом. Она изо всех сил сопротивлялась желанию спрятаться за кружкой.
— Это то, чего вы от меня ожидаете? Обмана?
— Ожидаю? Я должна чего-то ожидать от вас? Простите, разве мы знакомы? Или, может быть, вы меня с кем-то перепутали!
На самом деле это объяснило бы, почему этот красавец подошел к ней. Должно быть, он принял ее за другую женщину. Он был слишком… ну, слишком прекрасен, чтобы интересоваться ею.
Его взгляд стал вопросительным, затем он улыбнулся.
— Вы правы. Нас официально не представили. — Он протянул правую руку для рукопожатия: — Иэн!
Его прикосновение было теплым и твердым, его пальцы с силой обхватили ее руку. Ее отец всегда говорил, что о характере человека можно узнать по его рукопожатию. Хватка Иэна говорила, что он силен и привык добиваться своего. Он контролировал, как долго длилось их рукопожатие.
— Анна, — ответила девушка. Он отпустил ее руку, вызвав у нее приступ разочарования. — Приятно познакомиться.
Иэн продолжал смотреть на нее, приподняв брови, словно в ожидании. Она откашлялась.
— Я сказала что-то не то? Извините, я из Флориды. Люди говорят здесь что-то другое после знакомства в Южной Калифорнии? Я здесь впервые.
Он рассмеялся. Его смех был глубоким и теплым.
— О, это определенно приятно!
Анна почувствовала, как ее лицо зарделось. К счастью, свет над головой погас, когда диктор объявил о скором начале шоу. В наступившей темноте она поставила какао на ближайший столик и крепко скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть спокойной и уверенной в себе. Словно пребывание в ВИП-зоне и общение с мужчинами, чья улыбка могла очаровать всех дам в поле зрения, было для нее чем-то привычным.
Ее действия не возымели должного эффекта. Вместо этого Иэн нахмурился.
— Вам все еще холодно?
Девушка покачала головой. Но она никогда бы не призналась ему, что он заставлял ее дрожать от волнения.
— Я в порядке, — пробормотала она.
Он был непреклонен:
— Но вы дрожите!
Прежде чем она успела возразить, Иэн снял свой пиджак и накинул его ей на плечи, ловко прикрыв крылья ее платья.
— Ваше платье может быть идеальным для вечера во Флориде, но у него нет шансов против наших прохладных калифорнийских ночей.
Его пиджак окутал ее теплыми объятиями. Кончики ее пальцев скользнули по поверхности ткани, прошлись по швам. Работа с текстилем была одним из преимуществ ее работы в качестве штатного дизайнера интерьеров семейного мебельного магазина, а внешний слой из тонкой шерсти и гладкая шелковая подкладка были действительно очень дорогими тканями. Анна вдохнула его запах, настолько восхитительный, что, если бы аромат можно было каким-то образом разлить в бутылки, он бы за месяц обанкротил большинство парфюмерных компаний.
Она глубже закуталась в роскошный пиджак.