Сюзанна Эрвин – Больше чем страсть (страница 17)
В конце концов, это был всего лишь поцелуй. Для него.
— Верно. Земля уже близко. — Анна сглотнула. — О нашей сделке. Я, ну, я… мне понравился наш поцелуй. Очень. — Она говорила все быстрее и быстрее: — Но это ничего не меняет. Я еще не решила, что буду делать. Я имею в виду «Чудесные озера». Я не хочу, чтобы ты думал, что я поцеловала тебя, чтобы манипулировать тобой. И я знаю, что мне следует притвориться, что поцелуя не было, но я не могу притворяться, что чего-то не произошло, когда оно, очевидно, только что произошло, так что…
— Анна!
Она взглянула на него. Иэн пристально смотрел на нее. У нее перехватило дыхание.
— Ты поцеловала меня, чтобы отвлечься. Я ценю это. Ничего не изменилось.
Она откинулась на спинку скамейки, его слова странным образом ухудшили ее настроение.
— Ты думаешь, это было причиной?
Он улыбнулся.
— Так. Все чувства в сторону! Ты продолжишь доказывать мне, почему ты лучший владелец «Чудесных озер».
— До первого декабря, — сказал Иэн. — Если только ты не хочешь расторгнуть нашу сделку раньше.
Нет. Это было последнее, чего она хотела. Она думала, что, общаясь с Иэном, она выиграет время, чтобы узнать больше о семье Лохлинн. Вместо этого она только еще больше запуталась в том, кем она была.
Их кабина замедляла ход, станция высадки приближалась.
— У меня все еще есть несколько открытых вопросов. Например, наш пункт назначения — «Фьорд Валгалла». Я слышала, что баркас викингов сгнил?
— Да, некоторые части корабля закрыты для посещения.
Их кабина остановилась. Иэн выскочил и повернулся, чтобы помочь Анне. Она попыталась не вздрогнуть, когда ее ноги снова коснулись твердой земли.
— Но так было уже много лет.
— Почему руководство парка не исправило это?
Анна вцепилась в перила, пока они спускались по лестнице. Слишком поздно она подняла глаза и увидела задумчивый взгляд Иэна.
— Я надеялся, что ты мне расскажешь, — ответил он. — Это ведь ты работаешь в компании «Лохлинн».
Она нервно вздохнула.
— Я хочу услышать твою теорию. То есть твое мнение, почему не был сделан ремонт.
Сердце ее бешено колотилось. Условия завещания предписывали, чтобы ее отношения с Китом Лохлинном не афишировались. Если бы общественность узнала, что Джейми был ее биологическим отцом, ее исключили бы из завещания.
Она хотела доверять Иэну. Она наслаждалась его обществом больше, чем следовало бы. И этот поцелуй… она гордилась тем, насколько хорошо она справилась. Она не заикалась. Она контролировала свое дыхание. Ее шаткую походку можно было объяснить ее неудобной обувью, а не реальной причиной: ее колени становились мягкими всякий раз, когда он смотрел на нее.
Но что-то еще удерживало девушку от того, чтобы раскрыть ему настоящую причину, по которой она руководила продажей. В конце концов, судьба «Чудесных озер» все еще была в ее руках. А он хотел этот парк.
Он посмотрел на нее, пожал плечами и повел ее ко входу в ближайший сувенирный магазин.
— Моя теория заключается в том, что «Чудесные озера» были жемчужиной империи Лохлиннов, когда Арчибальд управлял компанией. Ходили разговоры о строительстве новых парков аттракционов, но Арчибальд был требователен, и эти планы ему не понравились. После его смерти «Чудесные озера» при Ките процветали, но затем, может быть, тридцать лет назад он, кажется, потерял интерес. Он перестал инвестировать в парк, переключив свое внимание на другие предприятия компании. Но он не стал бы продавать парк. — Он глянул на нее искоса. — До настоящего времени.
Тридцать лет назад. Сейчас Анне было двадцать семь. Это означало, что ссора Джейми и Кита, должно быть, произошла примерно в то же время, когда Кит решил прекратить инвестировать в парк.
— Очень интересно, — пробормотала она, не желая делиться с Иэном своими мыслями. Еще нет. Может быть, никогда.
Неделю спустя положение не изменилось. Анна не была готова продать «Чудесные озера» и вернуться домой. Она продолжала избегать своих родителей. А после поездки по побережью в Лос-Анджелес, где Анна посетила небольшой музей на съемочной площадке, посвященный восхождению семьи Лохлинн, она стала еще больше сомневаться в том, впишется ли она во влиятельную династию. В конце концов, единственное, что у нее было общего с ними, — это половина ее хромосом.
Единственной областью, где ее внутренние конфликты, казалось, разрешились, были ее чувства к Иэну. С момента поцелуя в кабине фуникулера он, казалось, навсегда поселился в ее голове. Она могла прекрасно проводить свой день, лишь время от времени вспоминая о нем. Но по ночам он появлялся в ее снах, и она просыпалась в новый день с надеждой, но его не было рядом.
Анна сомневалась, что он вспоминает о ней. Иэн не подал виду, что чувствует к ней что-то, кроме желания повторить их ночь вместе. И все же она проверила время на своем телефоне, затаив дыхание в предвкушении, в пятый раз за десять минут. Она, должно быть, увидит его лично впервые с того дня, как они поцеловались.
Она попросила его встретиться на закате, за час до закрытия парка. Была пятница, а это означало, что фейерверк ознаменует окончание дня. Тем не менее к выходу устремились толпы людей, особенно семьи с маленькими детьми, которые слишком устали, чтобы ждать зрелища. Анна заметила в толпе Иэна, который, казалось, плывет против течения.
— Анна! — воскликнул он. — Я не против провести с тобой время после наступления темноты. Но я думал, что мы отказались от этой затеи.
Она засмеялась, хотя и подавила дрожь, вызванную его голосом. Она знала, что он просто дразнит ее. Это был обычный безобидный флирт, который ничего не значил. По крайней мере, для него.
— Ты совершенно прав. Я просто хотела показать тебе, что после захода солнца парк становится другим местом. Свет, настроение — все меняется.
Он осмотрелся. Площадь начала заполняться группами людей, которые хотели посмотреть фейерверк.
— Да. Здесь становится многолюдно, в то время как остальная часть парка остается открытой, но мало кто из гостей пользуется аттракционами и ресторанами. Пустая трата ресурсов.
Она нахмурилась.
— Или людям нравится смотреть ночные развлечения, и парк предоставляет им двадцать минут зрелища, которое они запомнят надолго.
— Не тогда, когда они слишком заняты съемками, чтобы разместить их в социальных сетях, и мешают людям, стоящим за ними.
— Ты безнадежен.
— Ты только сейчас это поняла? Я думал, ты учишься быстрее.
— Посмотри на лица детей сегодня вечером и попробуй убедить меня, что они не в восторге от фейерверка.
— Мне не нужно за ними наблюдать. Они будут в восторге. Но они дети. Дети будут в восторге, когда обнаружат через три месяца после Хеллоуина тайник с залежавшимися конфетами.
— Как ты стал таким циничным?
— Если под цинизмом ты понимаешь практичность и выгоду… — Иэн пожал плечами, его взгляд стал холодным. — Опыт. Большой опыт.
Она отвернулась. Он нанес прямое попадание в ее единственное уязвимое место. У нее не было опыта. Ни с парками аттракционов, ни даже с ведением бизнеса. Родители редко делились с ней решениями о работе магазина. Она решила не зацикливаться на том, что чувствовала себя здесь не на своем месте. Позже она разберется со своими эмоциями, хотя внутренний голос подсказывал ей, что, возможно, именно из-за своих переживаний она отказалась продать «Чудесные озера». Несмотря на то что она никогда не встречалась с Китом или Джейми, Лохлинны позволили ей участвовать в принятии важных решений относительно семейного наследия.
Ее родители, которые воспитывали ее с рождения, этого не сделали.
В который раз Анна задавалась вопросом, чего от нее ждут Лохлинны. И почему они возложили на нее такие высокие ожидания, в то время как семья, которая ее вырастила, относилась к ней так пренебрежительно.
— Ну, мистер Опытный…
— Спасибо. Немного поздно, но я приму комплимент.
— Смешно, — невозмутимо произнесла Анна. — Возможно, ты многое знаешь об электронных таблицах и столбцах прибылей и убытков. Но что ты знаешь о том, что чувствуют люди?
Он подошел к ней ближе. Дразнящий блеск в его глазах стал глубже.
— Я очень хорошо умею заставлять людей испытывать ощущения. Ты же знаешь.
Он нанес еще один прямой удар, заставив ее колени дрогнуть.
— Не такие чувства. Эмоции. Счастье, радость, покой.
— Я известен тем, что создаю счастливые финалы. Возвращайся в отель, и я тебе напомню. — Он многозначительно пошевелил бровями, и она рассмеялась.
— Ты правда неисправим. И знаешь… Во-первых, у нас есть сделка, и во-вторых… это не то, что я имела в виду.
Шум толпы усилился, заглушая фоновую музыку, доносившуюся из скрытых динамиков в кустах и стенах зданий. Воздух завибрировал от предвкушения, когда огни вдоль дорожек начали тускнеть. Анна протянула правую руку Иэну, показывая, что на коже у нее появились мурашки.
— Видишь? Вот о чем я говорю. Ощущение, что вот-вот произойдет что-то волшебное.
Он медленно и неторопливо провел пальцем по нежной коже ее руки. Она отдернула руку. Он просто улыбнулся.
— Да, я знаю, как создать это чувство.
Погас свет, и диктор объявил через громкоговоритель, что представление вот-вот начнется. Но впечатление от его прикосновения сохранялось гораздо дольше, чем следовало бы. Кто знал, что можно стать зависимым от Иэна Блэкберна за несколько коротких недель? Она не думала, что можно так сильно жаждать ощущения чьей-то кожи на своей.