Сюзанна Энок – Слегка шальная (ЛП) (страница 60)

– Сэм хочет поговорить со мной. Что, полагаю, означает поорать на меня. – Барстоун сделал глоток кофе. – К тому же я не помню, где оставил свой грузовик.

– Неподалеку от бара, наверное.

Рик прошел через комнату и встал у соседнего окна. Там, где раньше находился его безукоризненно чистый бассейн с голубым дном, теперь просматривалось лишь коричневое болото грязи и наполовину убранного бетона, вокруг которого стояли трактор, экскаватор и еще какой-то грузовик, наименования которого он назвать затруднялся. – Послать водителя поискать его?

– Не надо. Я возьму такси, как только меня выпустят отсюда.

– Саманта говорила, что ты становишься крайне мрачным, когда напьешься. Похоже, это распространяется и на похмелье.

Уолтер взглянул на него.

– А ведь тебе это нравится, да?

– Чрезмерно. И ты должен мне восемьдесят пять долларов.

– Восемьдесят пять баксов? На столько я не выпил.

– Нет, твоя выпивка обошлась в пятьдесят долларов. Остальное – чаевые и взятка Фелипе, чтобы он не звонил в «Развлечения сегодня» и не болтал, что мы с Самантой посетили его заведение.

– Фелипе продешевил.

– Похоже, он принял меня за некоего Брэда Хилльера, очевидно, какую-то звезду мыльных опер.

Уолтер хмыкнул, потом прижал свободную ладонь к виску.

– Знаменитым быть неприятно, но еще неприятнее, когда тебя не узнают.

– Это просто недоразумение. – Ричард подождал мгновение, пока шум отбойных молотков, разбивающих бетон в оставшемся углу бассейна, не стих. – Саманта рассказывала, почему мы задавали тебе вопросы о Тумбсе?

– Потому что подозреваете его в краже доспехов.

– Потому что вчера утром мы проникли в его дом и обнаружили запертую комнату, оклеенную фотографиями Саманты и статьями о ней.

Чашка выпала из рук скупщика краденого.

– Что?

– Да. Очевидно, мистер Тумбс следил за ней почти весь прошлый год и наблюдал за ее успехами по меньшей мере три последних года. Те четыре предмета, которые по твоей протекции она украла для него, установлены на гранитных пьедесталах посреди комнаты.

– Чокнутый придурок, – прошипел Уолтер, его и без того болезненного цвета лицо приобрело меловой оттенок. – Сукин сын.

– В точности мои мысли.

Барстоун взглянул ему в лицо.

– Такое чувство, что тебя это совершенно не волнует, Аддисон, – сказал он дрогнувшим голосом.

– Ну, у меня был почти целый день, чтобы подробно обдумать, что я намереваюсь сделать с Диким Биллом Тумбсом. – Ричард старался сохранять ровный тон, но при имени Тумбса не сдержал гневных нот. Он обдумывал, воображал, предвкушал – как ни назови, – но когда он закончит с Габриэлем Тумбсом, ублюдок никогда больше даже не взглянет ни на одну женщину, не говоря уж о Саманте, ни с каким иным выражением, кроме как с печальным сожалением. По крайней мере, Рик надеялся, что удаление половых органов окажет на Тумбса именно такой эффект.

– Я убью его, – пробормотал Уолтер, его невидящий взгляд задержался на разрушенном бассейне.

– Только если я не доберусь до него раньше.

Рик прошел к рабочему столу и вызвал по интеркому Рейнальдо.

– Мы немного пролили кофе в библиотеке, – сообщил он главному домоправителю. – Принесите новую чашку для мистера Барстоуна

– Для мистера Стоуни? Сию минуту, сэр.

– Прошу прощения, – пришел в себя бывший скупщик.

– Не стоит беспокойства.

– А где Сэм, кстати? – спросил Уолтер.

– В душе.

Вздохнув, Рик присоединился к Барстоуну у окна. Когда-то нужно сделать этот шаг. Сейчас, когда они отчасти играют в одной команде, может быть, и есть тот самый подходящий случай, которого он ждал.

– Я человек, придерживающийся традиций, – начал Рик.

– Мы по-прежнему говорим о Тумбсе? – спросил Уолтер.

– Нет.

– Тогда побереги свои идеи до того момента, пока моя голова не прекратит попытки взорваться. Тогда и подеремся.

– По традиции, с этим следует обращаться к отцу леди.

Барстоун развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы встретиться лицом к лицу с Ричардом.

– Хм?

– В данных обстоятельствах, хотя, на самом деле, в любых обстоятельствах... – продолжал Ричард, не обращая внимания на протест, подозрение и изумление, отразившиеся на лице собеседника. – Я знаю, что своим отцом она считает больше тебя, чем Мартина. Равно как и я.

– О чем ты говоришь?

– Я прошу твоего благословения, поскольку намереваюсь предложить Саманте выйти за меня замуж.

Уолтер довольно тяжело плюхнулся на широкий подоконник.

– Святый Боже.

По мнению Ричарда это звучало лучше, чем «Только через мой труп», хотя он предпочел бы немедленное согласие и дружеское рукопожатие.

– Она знает?

– Да, она догадывается, что я хочу жениться на ней.

А вот знает ли она, что он собирается в ближайшее время сделать предложение, – совсем другой вопрос.

– Что, если я скажу «только через мой труп»?

Ага, вот и оно.

– Я не прошу твоего разрешения. – Ричард сказал это с гораздо большим спокойствием, чем испытывал на самом деле. – Мне нужно твое благословение.

– И зачем тогда беспокоиться, спрашивая меня, если мой ответ ничего не значит?

– Значит.

– Что значит? – спросила Саманта, вплывая в комнату с подносом, на котором стояли две чашки кофе и диетическая кола.

– Я просил Рейнальдо…

– Я забрала у него напитки и послала его к Хансу за свежевыпеченными брауни.

– Я думал, ты предпочитаешь брауни из Нью-Йорка, – прошептал Рик, забирая у Саманты поднос и одновременно целуя ее.

– Не произноси этого там, где Ханс может подслушать, – в ответ прошептала она, беря кофе с подноса и передавая его Уолтеру. – И, кстати говоря, и те, и другие очень хороши.

– У тебя отличное настроение, – сделал вывод Уолтер, переводя взгляд с Ричарда на Саманту.

– Почему бы и нет? Оба моих парня здесь и в безопасности, и я не страдаю похмельем.

– Очень смешно, остряк-самоучка. – Барстоун не отводил взгляда от Саманты, когда она взяла с подноса содовую и потянула колечко. – Рик рассказал мне о доме Тумбса.

– Да? Прекрасно. Я как раз хотела поговорить с тобой, убедиться, что ты понимаешь: я не считаю, будто ты или я сделали что-то неправильно. У нас и раньше бывали клиенты, нуждавшиеся в моих специфических услугах.