Сюзанна Энок – Слегка шальная (ЛП) (страница 29)

– Если заметят, скажи им, что твой муж только что позвонил тебе и сообщил, что забронировал тур в Марокко, и ты так разволновалась, что пришлось остановиться, иначе угробила бы машину.

– И они увидят телефон у меня в руках и ничего не заподозрят. Ты в этом хороша, правда?

Сэм пожала плечами.

– Стараюсь. Но лучше бы мне пошевеливаться. Не знаю, сколько им потребуется времени, чтобы доесть пасту, и направятся ли они еще куда-то. Так ты готова?

Кейти сделала глубокий вдох.

– Да.

Ободряюще улыбнувшись напоследок, Саманта закрыла дверь машины. Как только дорога опустела, она взобралась на крышу лексуса и перепрыгнула на забор. Сэм была не одета для взлома, но, по крайней мере, утром она надела брюки. Иначе, возможно, пришлось бы делать это в стрингах.

Кувыркнувшись вперед, она сделала сальто со стены и приземлилась на ноги прямо в центре ухоженного земельного участка дома Пиколтов на Палм-Бич. Рик бы этого не одобрил, и даже Сэм не удалось бы навести такого глянца на эту историю, чтобы она начала выглядеть законно, но сейчас он в Нью-Йорке. И если у Тумбса доспехов нет, то они у Пиколтов. И тут появлялась она – возможность взглянуть на все своими глазами с относительно небольшим сопутствующим риском.

Никаких внешних камер – видимо, Пиколты живут в стране волшебных фей, где никто не пытается прибрать к рукам хлам друг друга. Если на окнах не будет сигнализации, она – Сэм – пожалуй, развернется в отвращении и пойдет домой.

Как показывал опыт Саманты, люди делились на три класса: осторожные, полные параноидальной решимости сохранить то, что им принадлежало, украдено или получено любым другим способом; наивные глупцы, полагающие, что все вокруг так же честны, как и они, и, наконец, высокомерные эгоцентрики, берущие, что хотят, и считающие, что не найдется такого умника, чтобы остановить их. О, и четвертая группа: те, кто вышел за пределы всех прочих границ и делают, что считают нужным.

К чести Пиколтов, на окнах и дверях была сигнализация – ничего особенного, но, по крайней мере, хоть один шаг они предприняли. Два садовника работали у дальней части дома, а в окнах со стороны парадной двери Сэм заметила пожилую леди в униформе горничной со стопкой постельного белья. Половина окон наверху были открыты, возможно, чтобы поймать немного приятного полуденного воздуха.

– Святая простота, – пробормотала Саманта, сдвигая садовый стул ближе к стене. Плавным движением она переступила с сиденья на спинку стула, а затем оттолкнулась, чтобы обеими руками ухватиться за низкий нависающий карниз.

Оттуда Сэм подтянулась на крышу, осторожно прошлась по испанской плитке, отодвинула оконную раму и шагнула в хозяйскую спальню.

Обстановка во многом была позаимствована из времен Японии перед Второй мировой войной, хотя, очевидно, хозяева стремились охватить все и вся до двадцатого века. В коридоре перед спальней располагались эбонитовые стойки, хранившие более двух десятков дайто различных стилей и эпох. Правда, ничего древнего – а именно клинков Минамото – Саманта среди них не заметила.

Она проверила оставшиеся две комнаты. Пиколты и правда обладали на редкость изысканным вкусом, и, несмотря на разницу в эпохах и стилях внутри коллекции, все ее части прекрасно гармонировали друг с другом. Рику, наверное, понравятся кое-какие вещицы отсюда, когда они придут сюда с легальным визитом в воскресенье.

Дрожь от вибрации мобильного прямо-таки заставила Саманту подпрыгнуть. Обычно она проникала на объекты и покидала их без чьей-либо помощи. Коротко вдохнув, Сэм пронырнула в ванную комнату и вытащила телефон из кармана. Звонила Кейти.

Саманта нажала кнопку.

– Что? – прошептала она.

– Они только что проехали через ворота, – сообщила Кейти взволнованным, дрожащим шепотом. – Выбирайся из дома!

– Уже иду, – коротко ответила Саманта, закрыла телефон и убрала его обратно в карман.

Вот дерьмо. Она не исключила Пиколтов ококнчательно, но охранная система и обстановка их дома определенно не кричали: «Воры!». Бросившись обратно в коридор и опередив приближающуюся по лестнице бурную дискуссию на французском о том, кому дозволено водить мерседес, Саманта проскользнула в хозяйскую спальню и снова выбралась через окно. На то, чтобы вернуть раму на место, ушла секунда.

Сделав это, Сэм пробежала по испанской плитке из необожженого кирпича, на миг оказалась в воздухе, ухватилась руками за карниз, а затем упала на землю. Она быстро передвинула садовый стул туда, где ему и полагалось быть, и нырнула за него, когда один из садовников пришел подключить удлинитель. Как только мужчина снова скрылся за углом, Сэм бросилась к стене, оттолкнулась вверх, встав на цыпочки, подпрыгнула и вскарабкалась на самый верх.

Лексус Кейти стоял всего в нескольких футах позади. Когда путь освободился, Сэм спрыгнула на землю, отряхнула блузку и брюки, неторопливо прошлась к пассажирской двери и забиралась в машину.

– Ладно, – сказала она, садясь и пристегивая ремень безопасности, – когда дети возвращаются из школы?

– В... эмм... Ливия в два-тридцать, а Майк в три-пятнадцать.

– Тогда хочешь, выпьем по коле? Или тебе нужно заехать за покупками?

– Я… эм... думаю, за покупками, – выдавила Кейти, заводя седан и немного круто выезжая на улицу.

– Тогда высади меня у ресторана, и я заберу машину. – Саманта взглянула на своего водителя, который, казалось, смотрел одновременно повсюду. – Все в порядке, Кейти, – добавила она своим самым спокойным и беззаботным тоном. Еще не хватало, чтобы жена Доннера устроила им аварию. Этого Саманте никогда не удастся объяснить. – Я работаю для Метрополитен- музей и просто провожу кое-какие исследования.

– Да, но ты вломилась в чужой дом, а я помогала тебе.

Прекрасно. Очевидно, заодно она «вломила» отношениям с единственной подругой.

– Технически я просто отклонилась с пути, чтобы заглянуть в пару открытых окон, – пояснила Сэм. – Я ничего не трогала и не увидела ничего подозрительного. Прости. Я не должна была просить тебя об этом.

– Я бы не согласилась поехать с тобой, если бы сама не захотела. - Они остановились на светофоре, и Кейти посмотрела на Саманту: – Ты долго этим занималась. У меня бы инфаркт случился, но тебе это нравится, видно невооруженным взглядом. Уж поверь мне. То, что произошло сегодня ... тебе нужны были доказательства или ты просто... хотела перелезть через чьи-то стены?

«Довольно проницательно для мамаши-наседки», – подумала Саманта, хотя и не произнесла этого вслух, а просто пожала плечами.

– Думаю, я выбрала охрану и возврат предметов искусства в качестве второй профессии, чтобы не расставаться с тем, что больше всего нравилось в первой. Так что, отвечая на твой вопрос, мне пришлось бы провести неделю, изучая Пиколтов любыми законными средствами, или же я могла потратить двадцать минут и взобраться по их стене – а мне нравится лазить по стенам. Быстро и практично. И весело.

– Ну, «весело» – это дело вкуса, но, думаю, что поняла.

– Ну так что, если я пообещаю не брать тебя больше на кражи со взломом, ты не испугаешься сходить со мной на ланч еще раз?

– Если ты не считаешь меня слишком скучной, чтобы проводить со мной время.

Саманта фыркнула.

– То, что я делаю, может показаться тебе пугающим, но поверь, Кейти, то, что каждый день делаешь ты, приводит меня в ужас.

Кейти рассмеялась, заметно расслабившись.

– Ну, раз уж я поучаствовала в одном из твоих преступлений, теперь тебе нужно придти на одну из бейсбольных игр Майка. Сделка есть сделка, чтобы все по-честному.

– Наверное, я так и поступлю. – И сделает она это раньше, чем думает Кейти.

Лучший шанс взглянуть на коллекцию Тумбса представлялся на экскурсии в четверг, но Саманта не собиралась сидеть сложа руки до этого момента. Имея в запасе час до того, как Майк Доннер покинет старшую школу Леонарда, она поехала домой, чтобы еще раз посмотреть на картонную папку для документов, выданную ей мисс Барлоу, а также на лист «подозрительных личностей» от Ливии и ее друзей. Список состоял из мальчишек пятого и шестого классов, которые, очевидно, являлись злом во плоти, за исключением знойного красавчика Ланса Миллера. Сэм усмехнулась, разместившись в кресле за широким библиотечным столом. В список также попала учительница рисования, навещавшая школу дважды в неделю. Мисс Марина, по-видимому, носила очень короткие юбки и всегда привлекала внимание самых симпатичных парней. Включая Ланса Миллера, сидящего на передних рядах, где она могла сесть на край учительского стола и продемонстрировать свои ноги.

Логика, подсказывавшая Сэм, что взрослый мошенник прихватил бы более ценные и легче перепродаваемые вещи, чем анатомический манекен, также наводила на мысли, что учительница может рискнуть карьерой ради мальчика-подростка, но не ради бесполого и одобренного родителями куска пластика и латекса. Нет, к этому делу приложил руку ребенок – или дети.

Саманта вытащила полицейский рапорт. Офицер Джеймс Кеннеди, видимо, пришел к схожим выводам, отметив, что ничего не было сломано, ни один замок не взломан, а прочие вещи остались на своих местах. Его окончательный вывод – розыгрыш – полностью сошелся с ее собственным.

Сэм, как, впрочем, и Доннер, предлагала заменить манекен, но она понимала, какой именно урок пытались донести мисс Барлоу и директор Гомер неважно, обеспокоила их кража или нет: воровать – плохо. Покупка новой модели могла ускорить обучение анатомии, но подобные, самые серьезные, жизненные уроки были куда важнее.