Сьюзан Спанн – Клинок самурая (страница 29)

У двери стояла пара богато разодетых самураев. Когда Хиро вошел, один наклонился к другому и прошептал:

— Ронин.

Оба хмыкнули, словно учуяли какое-то зловоние.

Хиро проигнорировал их и продолжил ждать.

Прошло несколько минут. Один из самураев чихнул, по-видимому, из-за курящихся рядом фимиамов.

Наконец явился Казу и повел Хиро обратно через множество комнат, устланных татами.

— Ты был прав, —  сказал Казу, минуя пустую комнату, —  график охраны на этот месяц отсутствует.

— Сёгун забрал? —  поинтересовался Хиро.

— Не знаю. —  Казу выглядел смущенным. —  Я не могу просто прийти к нему и задавать вопросы, не вызывая подозрений.

Хиро решил не говорить, что отказ Казу задавать вопросы тоже выглядит подозрительно.

Когда они добрались до последней комнаты рядом с кабинетом Сабуро, Хиро заметил Озуру, работающего над своей резьбой. Мастер стоял спиной к двери. Его резец и долото пели под аккомпанемент инструментов других рабочих.

Хиро наклонился к Казу:

— Мне нужно поговорить с плотником.

Озуру обернулся, и это удивило Хиро, считавшего, что говорил он довольно тихо, чтобы его не услышали.

Мастер-плотник поклонился. Его помощники заметили самурая и опустились на колени.

— Вставайте и продолжайте работать, —  сказал Казу.

Помощники встали и вернулись к работе. Озуру ждал, подтвердив этим, что слышал слова синоби.

— Подожду тебя в кабинете, —  сказал Казу и пошел дальше.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? —  спросил Озуру.

Хиро решил не тратить время на любезности.

— Две ночи назад через какие ворота вы уходили из сегуната?

Озуру улыбнулся.

— Слуги и ремесленники всегда пользуются воротами конюшни.

— Во сколько вы ушли?

— Около полуночи, —  ответил Озуру. —  Звонили колокола, когда я дошел до ворот своего дома.

— Кто выпустил вас?

Он бросил взгляд на брус, словно только и ждал возможности вернуться к работе.

— Мальчишка-конюх. Боюсь, имени его я не знаю.

— У меня еще один вопрос, —  сказал Хиро. —  Почему вы вчера ушли с работы?

— Сломал зубило. Пошел купить новое.

Словоохотливость Озуру показалась Хиро необычной. Немногие простолюдины проявляли подобное самообладание в разговоре с самураем. Однако Озуру работал в сегунате довольно давно, чтобы привыкнуть к разговорам с высокопоставленными людьми.

— Спасибо, —  сказал Хиро. —  Не буду больше отвлекать вас от работы.

Озуру поклонился и вернулся к своей резьбе, когда Хиро выходил из комнаты.

Синоби остановился в дверях на входе в кабинет Сабуро. Травяной аромат свежего татами пронизывал воздух, смешиваясь с резким запахом грушанки, исходящим от масла для волос Казу.

Кто-то заменил татами и соскреб с пола пятна крови. Новые бумажные панели сверкали на стене.

Казу опустился на колени рядом со столом, стоявшим справа от входа. Он махнул Хиро, приглашая того войти и закрыть седзи. Как только дверь была задвинута, Казу открыл лакированную шкатулку, примостившуюся на столе перед ним. Он достал свернутый пергамент и передал его Хиро.

— Ты должен это увидеть. Было спрятано в ящике Сабуро для писем.

Глава 27

Хиро развернул пергамент.

— Подписи нет.

— Читай, —  сказал Казу. —  Ты бы такое подписал?

Автор не стал тратить место на пустые слова. Даже приветствия были опущены.

"Наши друзья приедут восемнадцатого, как и планировалось. Убедись, что они получат доступ, а на дежурство заступят правильные люди. Полный расчет после завершения".

Хиро поднял взгляд.

— После завершения чего?

— Не знаю, —  ответил Казу. —  Предложение выглядит незаконченным, но я подозреваю, что это сделано намеренно. Автор не хотел, чтобы кто-нибудь, кроме Сабуро, понял, о чем идет речь.

Спустя мгновение, он добавил:

— Эмиссары господина Оды приедут восемнадцатого.

— Через два дня. —  Хиро перевернул послание. С другой стороны было пусто. —  Ты нашел это в ящике для писем Сабуро? Странно, что вчера никто его не обнаружил.

— Хисахидэ просто не знал, где искать. Сабуро держал в тайне местонахождение ящичка... даже от меня, ну, так он, по крайней мере, думал. Однако я обеспокоен этим письмом. Нет никаких сомнений, что оно подлинное. На пергаменте не видно никаких следов, а это значит, что шло оно не долго. Однако, если автор находится в Киото, он вообще мог ничего не писать, а прийти лично.

Хиро был согласен. Только дурак может полностью довериться письмам.

— Кроме того, —  продолжил Казу, —  это письмо в совокупности с пропавшей учетной книгой предполагает наличие заговора против сёгуна... но я не думаю, что Сабуро на такое бы пошел. Он жаден, но предателем не был.

— Возможно, кто-то сделал ему куда более выгодное предложение, —  сказал Хиро.

— А ты вообще веришь, что господин Ода способен сдержать свое слово? —  Казу покачал головой. —  Сабуро был эгоистичен, но он прекрасно осознавал, откуда произрастает его власть.

— Сабуро часто получал личную корреспонденцию? —  поинтересовался Хиро.

— Каждый день, —  ответил Казу, —  но большинство писем не носили никакого конфиденциального характера. Думаю, он просто сохранял приватность для вида.

Без всякого предупреждения входная дверь отъехала в сторону. В сопровождении Акиры в кабинет вошел Хисахидэ.

— Что это? —  хмурым взглядом указал он на письмо в руках у Хиро.

Синоби протянул ему пергамент.

— Где вы это нашли? —  требовательно спросил Хисахидэ. —  От кого оно?

— Я обнаружил его сегодня утром в ящике для личных писем Асикага-сан, —  ответил Казу.

Хисахидэ посмотрел на Акиру.

— Почему вы не нашли этого еще вчера?

Акира бросил взгляд на Казу.

— Что за ящик для писем?