Сьюзан Спанн – Клинок самурая (страница 24)

Отец Матео снова провел рукой по волосам, но на этот раз покраснел от стыда и опустил ладонь на колено.

Хиро с удовлетворением заметил его смущение. По крайней мере, священник запомнил, что в Японии нервозность —  признак слабости.

— В последнее время новостей не было. —  Отец Вилела покачал головой, словно его удивил этот вопрос. Почти сразу его глаза распахнулись от понимания. —  Ты решил, что я принес плохие вести из дома? Нет, я пришел не за этим.

Отец Матео облегченно вздохнул, но тон, каким отец Вилела произнес последние слова, был очень похож на то, как самураи выражают недовольство. Хиро приготовился услышать неприятные новости.

— Миёси Акира сегодня утром отправил мне сообщение, —  сказал отец Вилела.

— Акира —  христианин? —  отпрянул от неожиданности отец Матео.

— Нет, —  ответил отец Вилела, —  хотя несколько высокопоставленных членов его клана приняли нашу веру. Акира выразил недовольство вашим обращением с прислугой сёгуна.

У отца Матео отпала челюсть.

— Уверяю вас, мы ни с кем плохо не обращались.

Он взглянул на Хиро в поисках поддержки.

— Наоборот. —  Сейчас отец Вилела походил на самурая больше, чем когда бы то ни было. —  Вы слишком хорошо с ними обращались. В добавление к сказанному, Миёси-сан выразил недовольство твоим заявлением, что христианство доступно для простолюдинов.

На лицо Вилелы набежало подобие улыбки, которая тут же исчезла.

— Он обвиняет тебя в том, что ты веришь, будто бы все люди равны.

— Все люди равны перед Господом, —  ответил отец Матео. —  Мне стоит убеждать их в обратном?

— Японцы народ сложный, со своими замысловатыми социальными правилами. Здесь нам удалось зайти довольно далеко, но этот прогресс должен соответствовать японским обычаям. Отец Ксавье оставил довольно четкие указания —  мы можем спорить с японцами только по жизненно-важным вопросам.

— Равенство перед Господом —  жизненно-важный вопрос, —  в голосе отца Матео послышалась напряженность.

Отец Вилела поднял руку, словно родитель, успокаивающий свое дитя.

— Его обидело то, как ты это сказал. Тебе нужно научиться говорить правду иным способом. Самураи не хотят слышать о том, что слуги равны благородным людям.

— Я не променяю истину на невежливость самурая. —  Отец Матео говорил миролюбиво, но сдерживал себя уже с трудом. Хиро редко, если вообще когда-либо, видел священника таким разозленным. —  Никто не заслуживает жестокого обращения только потому, что родился не в той семье.

— Я не прошу о жестоком отношении к кому бы то ни было, —  спокойным, словно полуночный пруд, голосом сказал отец Вилела, —  просто помни о том, что ты говоришь не только от своего имени.

— Я говорю от имени тех, кто не может говорить за себя.

— И как ты поможешь их чаяниям, если их же господа ополчатся против нас?

Хиро наблюдал за тем, как гневное выражение на лице отца Матео сменилось пониманием и сожалением, и был впечатлен. Не многие мужчины способны признавать свои ошибки, которые проистекают из моральных ценностей.

— Прошу прощения, —  сказал отец Матео. —  С моей стороны совершенно неправильно разрушать то, что вы и остальные уже построили.

— Давай начистоту, —  сказал отец Вилела. —  Я не прошу тебя менять твою проповедь, просто помни, что слова должны употребляться в соответствующее время и место.

— Я принесу Миёси-сан свои извинения.

— Не стоит, —  сказал отец Вилела. —  Да и невозможно, поскольку больше ты в сегунат не вернешься.

Глава 22

Глаза отца Матео округлились.

— Вы приказываете нам прекратить расследование?

— Не обоим сразу. —  Отец Вилела показал на Хиро. —  Помнится, ты сказал, что Мацуи-сан помог тебе в раскрытии предыдущего убийства. Уверен, он сможет справиться и без тебя.

Синоби покачал головой.

— Над убийством Акеши мы трудились вместе.

— С этим разберетесь в одиночку.

Тон отца Велелы не допускал возражений, поэтому Хиро тут же принялся спорить.

— Это требование Миёси Акиры? —  спросил он.

— Нет, —  ответил отец Вилела, —  но смысл послания Акиры достаточно ясен. Он пожаловался на поведение Матео и сказал, что сёгун более не хочет тревожить нашу миссию, дабы расследовать преступления японцев.

— А как же я? —  задал вопрос Хиро.

— В сообщении было указано, что ваша помощь по-прежнему необходима, —  ответил отец Вилела. —  Вы не обычный слуга, которому можно приказывать, но вы сделаете мне и отцу Матео одолжение, если выполните требование Миёси Акиры.

— А отец Матео? —  поинтересовался Хиро.

— Ничего общего с этим расследованием больше не имеет.

Отец Вилела уже все решил.

Хиро не был с этим согласен, но статуса слуги самурая было бы недостаточно, чтобы противоречить священнику, а для отца Вилелы синоби был обычным переводчиком.

Отец Матео кивнул.

— Понимаю. Я больше не вернусь в сегунат.

— Спасибо, —  сказал отец Вилела. —  Мы далеко продвинулись здесь, в Киото. Порой стоит заплатить весьма существенную цену, но конечный результат того стоит... как для самураев, так и для простолюдинов.

Он поднялся и поклонился сначала отцу Матео, потом Хиро.

— Благодарю за гостеприимство. Pax vobiscum, Мир вам [2].

— И духови твоему.

Отец Матео встал и проводил старшего иезуита до двери.

Когда он вернулся уже один, Хиро спросил:

— Ты и правда собираешься отказаться от поиска убийцы Сабуро?

— Отец Вилела попросил об этом, а Акира потребовал.

Хиро нахмурился.

— Ты слишком легко сдался. Ты заявляешь, что веришь в истину любой ценой, но сдаешься без боя. Акира решит, что он был прав, а ты ошибался, и не только насчет равенства, но и насчет всего остального.

Отец Матео встретил взгляд Хиро со спокойной решимостью.

— Я принял правильное решение. Акира ошибается, но он родился и вырос, веря, что стоит гораздо выше простолюдинов. Для него это тоже истина, а не просто мнение. Я могу оспаривать его убеждения, но не изменю их.

— Отец Вилела прав... я должен найти другой способ.

— Есть одна важная причина, по которой ты должен продолжить расследование, —  сказал Хиро. —  Если люди господина Оды —  шпионы, их визит может привести к нападению... и не только на сегунат. Я не смогу защитить тебя должным образом, если продолжу расследование, а ты нет.

Отец Матео улыбнулся.

— Я не отказывался от расследования. Если ты помнишь, я лишь сказал, что не вернусь в сегунат.

Хиро внимательно посмотрел на священника. Отец Вилела, возможно, и выглядит как самурай, но отец Матео думает как синоби.

Через кухонную дверь к оэ приблизилась Ана. Котенок Хиро, Гато, шлепал за ней по пятам. Служанка подошла к очагу и сняла с цепи чайник. Погрузившись в раздумья, отец Матео ее, похоже, не заметил.

Хиро посмотрел на Ану:

— Метла с одного раза разбила губу Казу или вам пришлось предпринять несколько попыток?