Сьюзан Спанн – Клинок самурая (страница 10)

— Да, —  Озуру бросил взгляд на потолок, —  из-за крыс.

— Крысы? —  иезуит огляделся.

— Они живут над потолком под крышей, —  сказал Озуру. —  Было бы совсем не кстати, если бы крыса спрыгнула на самурая.

— А такое может случиться? —  Глаза отца Матео расширились.

Озуру пожал плечами.

— Зависит от того, как долго не чинить крышу.

И снова разговор ушел от темы убийства.

— Куда вы направились, когда прошлой ночью вышли отсюда? —  спросил Хиро.

— Как всегда, домой.

— Где-нибудь останавливались?

— Нет, —  ответил Озуру. —  Я живу один, так что никто не сможет назвать время, когда я вернулся, и подтвердить, что я сразу лег спать, хотя именно это я и сделал.

Никой обиды в голосе плотника Хиро не услышал. Озуру, казалось, скорее развеселился.

— Как давно вы здесь работаете? —  спросил Хиро.

— На сёгуна? Или в этом помещении?

Хиро промолчал.

— Эта стройка началась примерно месяц назад, —  сказал Озуру, —  но в этом поместье я работаю уже несколько лет. Сменил предыдущего мастера, когда он вышел на пенсию.

— А вы не знаете, у кого могут быть причины, чтобы убить Асикагу Сабуро? —  спросил отец Матео.

— Даже у стен есть уши, —  с улыбкой сказал Озуру, —  а вот у мудрого рабочего их нет.

— А вы? —  поинтересовался Хиро. —  Вы не спорили с Асикага-сан?

Улыбка Озуру испарилась.

— Что заставило вас спросить об этом?

Вопрос Хиро был на удачу, но, похоже, попал в цель.

Хиро рискнул предположить:

— Я так понимаю, Асикага-сан не очень любил независимых людей, особенно тех, кто не готов пресмыкаться.

Озуру оценивающе посмотрел на Хиро.

— Ваша догадка совершенно верна. Я не собираюсь скрывать правду. Вчера вечером Асикага-сан пожаловался на шум от моей стамески и приказал мне уйти. Я отказался, и он очень рассердился.

— Вы отказались? —  Отец Матео поднял было руку, чтобы провести по волосам, но тут же ее опустил. Хиро решил, что незавершенный жест —  это признак удивления.

— Сроки работы были строго регламентированы сёгуном. —  Озуру махнул на раскрытый потолок. —  Моя дальнейшая работа зависит от того, завершится ли строительство в ближайшие три дня.

Я никогда не опаздывал по срокам. И здесь не просрочу, несмотря на столь малое время, что отведено. Сёгун разрешил работать столько часов, сколько будет необходимо. У Асикага-сан не было никакого права мне приказывать.

— А вы рассказали ему о разрешении сёгуна? —  уточнил Хиро.

Губы Озуру изогнулись в подобии улыбки.

— Асикага-сан был не из тех людей, кому плотники что-либо объясняют.

В комнату вошел Акира.

— Служанка вернулась. Она ждет вас на кухне.

Глава 10

— Спасибо, что поговорили с нами, —  обратился к Озуру отец Матео.

Плотник поклонился и вернулся к работе, тогда как Акира одарил иезуита неодобрительным взглядом.

Хиро с отцом Матео вышли следом за самураем в коридор, в котором, помимо двери в кабинет Сабуро, находились еще несколько седзи, большинство из которых оказались закрыты, скрывая помещения за ними.

С противоположного конца коридора они вышли из особняка на крытую веранду, примыкающую ко двору, посыпанному гравием. Крытая аллея вела к одноэтажной кухне.

Хиро опустил взгляд и увидел, как свои гета, так и гета отца Матео, ждущими хозяев на краю веранды рядом с третьей парой, размера Акиры.

Самурай проследил за взглядом синоби.

— Я приказал слуге принести наши сандалии.

Хиро кивнул и обулся. Акира с отцом Матео последовали его примеру.

Воздух принес дымный запах жаренного на гриле мяса. У Хиро урчало в желудке, пока он шел за Акирой по двору, а затем поднялся по двум деревянным ступеням, ведущим на кухню. Самурай открыл раздвижную дверь, за которой обнаружилась каморка для слуг.

Комната представляла собой помещение размером в шесть матов, где слуги ожидали распоряжений. Над главным очагом на цепи висел чайник. Пол был устлан татами, хоть и более низкого качества, чем в бакуфу. Деревянные панельные стены почти не заглушали звуки нарезки и стук посуды, доносившиеся из кухни.

У очага на коленях сидела женщина. На ней надето синее кимоно с оранжевым оби. Хиро решил, что ей около двадцати. У нее было необычное лицо: по отдельности черты лица привлекательные, но в целом не сочетающиеся. Полные губы перебивали ее миндалевидные глаза и волосы, хоть и глянцевые, но слишком спутанные, чтобы быть красивыми.

Она увидела Акиру и склонилась лбом к полу. Когда женщина выпрямилась, она заметила отца Матео. Служанка улыбнулась и сложила руки, будто в мольбе.

— Не смотреть! —  приказал Акира.

— Прошу прощения. —  Она опустила подбородок и уставилась в пол.

— У этих мужчин есть вопросы насчет убийства Асикага-сан, —  сказал Акира. —  Они хотят знать о том, как ты нашла тело.

Женщина кивнула. У нее покраснел нос, а на щеках выступили красные пятна.

Хиро знал, что отец Матео сможет разговорить женщину, но лишь в том случае, если Акира уйдет. Лишь немногие служанки обладали достаточной смелостью, чтобы говорить в присутствии самурая, и первая реакция этой девушки говорила, что она не из таких.

Хиро поклонился Акире.

— Миёси-сан, могу я попросить вас об одолжении? Я слышал, что в бакуфу хранятся записи обо всех посетителях. Вы не могли бы достать список людей, приходивших в сегунат вчера?

— Всех? —  уточнил Акира.

— Всех, кто не ушел до заката, —  ответил Хиро. —  Приношу извинения за неудобства, но мы будем благодарны, если вы дадите нам эти данные до нашего ухода.

Акира нахмурился.

— Мы поймем, если вы это сделать не сможете, —  добавил отец Матео. —  Пожалуйста, подскажите тогда, к кому нам обратиться.

У иезуита был такой вид, словно ничего оскорбительного в его словах не было. Ни один самурай никогда не обвинил бы другого в слабости или некомпетентности без последствий. К счастью, из уст иностранца это прозвучало просто невежественно.

Хиро было интересно, обидится ли Акира.

Спустя мгновение, самурай коротко кивнул.

— Я смогу достать вам эту информацию.

Отец Матео поклонился.

— Мы у вас в долгу.

— Не уходите из комнаты, пока я не вернусь.