Сьюзан Райт – Услуга (страница 109)
— Серьезно? Куда?
— В Венецию. Ханна сказала мне, что ты всегда хотела туда поехать. Это будет наш запоздалый медовый месяц.
Я крепко обняла его.
— Спасибо. Я очень взволнована. Подожди, а как насчет Блу?
— Она может отправится с нами. Мы не остановимся в отеле. Мы остановимся на моей вилле.
— Ну, конечно, у тебя есть вилла в Венеции. У тебя есть дома где-нибудь еще?
— В нескольких местах. Тебе понравится домик во французских Альпах.
— Альпы? Не могу представить тебя на лыжах.
Он пожал плечами.
— Я никогда не пробовал на них кататься, но… Оливер всегда хотел научиться кататься на лыжах.
И поскольку у маленького мальчика никогда не было такого шанса, Дейна сделал это за него.
— Могу я задать тебе вопрос?
— Ты только что задала его.
Я закатила глаза.
— Ты не обязан отвечать, и я не расстроюсь, если ты этого не сделаешь. Мне просто стало интересно… Означает ли «о» в «о-Verve» имя Оливера?
Он кивнул.
— Да.
— А почему «огонек»4?
— Будучи малышом, он не мог правильно произнести имя Оливер. Он обычно показывал на себя и говорил Вервер. Но когда люди говорили: «Может, Оливер?». Он хмурился и говорил: «Нет, Вервер». По его мнению, он произносил его правильно.
Грустная улыбка тронула уголок моего рта.
— Значит, ты добавил «О» и опустил одну из «Р». — И таким образом он оказал честь своему брату.
— Да.
Я нежно поцеловала его в губы.
— Спасибо, что рассказал мне это.
Дейн застонал и снова поцеловал меня, дразня и покусывая. Вскоре поцелуй стал страстным, горячим и влажным.
— Теперь я хочу тебя обнаженной. Ну, почти. Сапоги останутся.
— Хорошо, но я не буду в них спать.
— Хорошо, — легко сказал он, так уверенный, что добьется своего. На самом деле он так и сделал.
Эпилог
— Мне не нравится, что это время года делает с тобой.
Бросив бумажную тарелку в кухонный мусорный бак, я посмотрела через плечо на Дейна.
— Тебе не нравится видеть меня счастливой?
— Мне не нравится видеть тебя уставшей. Или нижний этаж нашего дома, похожий на жуткий склеп.
— Я не заходила так далеко. — Ладно, может, так и было. Повсюду были тыквы, надгробия из пенопласта, синтетическая паутина и поддельные скелеты. С потолка свисали резиновые биты и гирлянды призрачных огней. У меня даже был надувной реквизит в виде пугала, ведьмы и мрачных жнецов. Моей любимой инсталяцией был бурлящий котел, который время от времени издавал злобный свист или другой жуткий звук.
Правда была в том, что… я сходила с ума от украшений на Хэллоуин. Повернувшись к нему лицом, я сказала:
— Я ни о чем не жалею.
— Дымовая машина правда была так необходима? — проворчал он.
Я склонила голову.
— Ты уверен, что ты не ноешь из-за того, что пролил красный сок на свою рубашку?
— Я не проливал его. Наша дочь вылила его на меня, потому что подумала, что она будет «невероятно» похожа на кровь.
Я сжала губы, чтобы подавить улыбку.
— Я предполагаю, ты говоришь об Алисии.
Наша четырехлетняя дочь была не самым безмятежным ребенком. Она настаивала на том, что принцесса, сражающаяся с бойцом ММА, и у нее была озорная жилка, которая, казалось, проникла в каждую косточку.
— Она просто хочет, чтобы ты соответствовал атмосфере, ну… в стиле Хэллоуина, — защищалась я. — Ты никогда не наряжаешься.
— Потому что мне не семь.
— Взрослые тоже наряжаются, — напомнила я ему, указывая на мой наряд Малефисенты. Я подошла к нему и скользнула руками вверх по его груди. — Жаль, что ты этого не делаешь. Ты бы выглядел сексуально в костюме пожарного, — я замурлыкала, когда он поцеловал меня, крепко обхватив руками. — Но этот конкретный праздник пришелся тебе по душе — я буду считать это победой.
Он хмыкнул.
— Да ладно, ты пропускаешь вечеринку, на которой настояла.
— Приятно видеть, что тебе это нравится, — сухо сказала я.
Одной рукой Дейн обнимал меня за талию, когда выводил из кухни. Войдя в гостиную, я улыбнулась при виде детей, танцующих под песню «Охотники за привидениями», играющей из стереосистемы.
Дейн, вероятно, не был слишком доволен усилиями, которые я приложила к вечеринке, но детям, несомненно, было весело. Особенно им нравилась еда. Многие блюда были в виде тематики Хэллоуина: призраки, глазные яблоки, пальцы и мумии.
Выпив стакан пунша, Мелинда нахмурилась, увидев пятно на рубашке Дейна.
— Что с тобой случилось?
Он вздохнул.
— Алисия.
— А, понятно, — сказала Мелинда. Потому что, честно говоря, никаких дальнейших объяснений не требовалось — она вытворяла много шалостей.
— Жаль, что Джуниор не пришел, — сказала я.
— Ему тринадцать, — напомнила она мне. — Он считает себя слишком взрослым, чтобы праздновать Хэллоуин.
— Нельзя быть слишком взрослым для Хэллоуина, — я бросила многозначительный взгляд в сторону Дейна, но он этого не заметил — его взгляд был прикован к нашим двум дочерям.
Я бы не сказала, что отцовство изменило Дейна — он по-прежнему был холодным, безжалостным и расчетливым. Но когда он был рядом со своими детьми, эти черты исчезали. Поначалу я беспокоилась, что он будет заставлять себя любить их или проводить с ними время — для Дейна это было чуждо. Но я волновалась напрасно. Ему хватило одного взгляда при их рождении, чтобы раз и навсегда влюбиться. Он был заботливым, практичным отцом, который никогда не позволял своим детям чувствовать себя на втором месте после работы.
— Я ставлю на Эдди, — сказал он мне на ухо. — Она легко победит.
Если он думал, что я поставлю против, то он ошибался. Наша старшая дочь, которая была на год старше Алисии, была очень похожа на Дейна. Спокойная, серьезная, глубоко мыслящая и невероятно конкурентоспособная. А еще у нее были его темные глаза, и гладкие волосы средней длины его темно-черного цвета. В отличие от него, Эддисон была очень милая и прекрасно ладила с животными.
Уайатт поставил музыку на паузу. Все дети замерли, кроме младшего сына Эшли и Такера — Купера — он ковылял вокруг, слишком маленький, чтобы понимать игру. Он сильно потянул за ногу своего старшего брата, но Киан не сдвинулся с места. Маленькая Сабрина, однако, пошатнулась, а затем отступила назад.
Рядом с Уайаттом Саймон поморщился и сказал: