Сюсукэ Амаги – Стальной Региос. Том 2. Сайлент ток (страница 26)

А через некоторое время…

Медсестра принесла обед, увидела, что палата пуста, и в растерянности убежала.

На место он прибыл чуть позже полудня. Выпил питательный коктейль из трубочки и стал уточнять переданную чешуйкой Фелли информацию.

Перед ним в небо упиралась высокая, крутая гора, с виду совершенно неприступная.

На фейс-скоуп поступило изображение.

Гряземонстр был словно намертво прибит к горе. Он находился примерно в том же положении, что и на втором снимке. Тело слегка раздулось, но было скорее змеевидным. Из спины вырастало два крыла, похожих на крылья насекомых. Потрёпанные, покрытые грязно-зелёными жилками крылья были настолько безжизненны, что ветер легко сгибал их и едва не ломал. Вдоль всего изогнутого тела торчали суставчатые ноги. Когти на их концах за гору не цеплялись. По-видимому, ноги дегенерировали и перестали функционировать. По бокам головы располагались фасетчатые глаза. Они были зелёного цвета, сверху покрытые тонкой белой пеленой.

Человек… Добыча, гораздо более питательная, чем загрязнители, оказался поблизости, но гряземонстр не реагировал. Словно он был мёртв.

Но откуда тогда этот внезапно пробежавший по спине холодок?

— Ну как? — раздался над ухом голос Фелли.

— Четвёртая или пятая стадия. Если судить по дегенерировавшим ногам.

— Как это?

— Гряземонстры теряют ноги при каждой линьке… Да, кроме тех, которые становятся самками, эти откладывают яйца под землёй.

Лейфон слез с лэндроллера и снял с портупеи два дайта. В правую руку взял адамантовый.

— Старые особи остаются вообще без ног. Это называется первой стадией старения. Тело получает способность летать. Это их самая ужасная форма. После наступает вторая стадия старения, и здесь их разнообразие возрастает. Единой формы нет.

— Фонфон?

Он слегка размял затёкшее от поездки тело. Суетиться смысла не было. Лейфон понемногу стал пускать внутреннюю кэй. Позволял телу привыкнуть.

— У них нет единой формы, и по силе они тоже разнятся. Поэтому с гряземонстрами второй стадии старения надо быть особенно осторожными. А с остальными работают обычные методы.

— Ты чего? — спросила Фелли, в голосе чувствовалось замешательство.

— Они редко встречаются, так что вам, может, и знать-то не нужно. А может, вы и не отличите. Но знание важно само по себе. Тот, кто знает, может и предпринять что-нибудь. На второй стадии старения есть те, что перестают быть агрессивными и не нападают без причины.

— Фонфон… Почему ты всё это говоришь?

— Потому что это могут быть мои последние слова.

Раздался треск. Казалось, трещит разрываемый воздух — но за этим громким звуком угадывался и более зловещий, похожий на чьё-то дыхание. Лейфон почувствовал, что холодок превратился в острые иглы.

Звук издавал гряземонстр. Раскрытые крылья начали с треском крошиться. Слой за слоем осыпалось чешуйчатое облачение, покрывавшее туловище. Фасетчатые глаза выскочили и скатились по склону.

— Поступило сообщение, — раздался внезапно голос Фелли. — Целни изменил курс, город внезапно сделал резкий поворот.

— Понятно…

Теперь стало ясно, почему Целни не меняла направления. Она просто не заметила гряземонстра. А может, приняла за мёртвого. Но теперь заметила и стала менять курс.

— Фонфон… Что это…

— Линька. Я раньше не видел, но тут не ошибёшься.

— Целни изменил курс… Уходи! — крикнула Фелли, но Лейфон её не послушал.

— Ресторейшен 01, — скомандовал он.

Дайт в левой руке восстановился. Клинок сапфирового дайта прорезал воздух.

— Слишком поздно. Он поджидал здесь. После линьки… организм гряземонстра трансформируется, и он становится голоднее обычного. Поэтому он до последнего сдерживает линьку в надежде, что поблизости окажется добыча. Гряземонстр первой стадии старения особенно агрессивен, потому что очень голоден.

Бежать теперь нельзя. Гряземонстр ждал, полагаясь на обоняние, пока добыча не подойдёт слишком близко. Остаётся лишь драться. Лейфон увеличил количество и плотность пропускаемой через себя кэй.

Спина сидящего на горе гряземонстра разделилась надвое. Оттуда, где спина разделилась, потекла густая жидкость. Она полилась вниз по склону многочисленными ручейками.

Низкий рёв сотряс воздух. Перерождённый гряземонстр испустил свой первый крик, вылез из оболочки и распахнул блестящие, покрытые влагой крылья. Ярко-красные крылья контрастировали с небом. Новое, выходящее из оболочки туловище стало сокращаться. Оболочка ритмично затрещала, ей вторили крики гряземонстра. Окутывавшая голову слизь стекла единым сгустком. Появившаяся голова не была похожа на прежнюю. Длинная выступающая челюсть, острые, торчащие наружу зубы, глаза цвета сапфира, напоминающие человеческие… Гряземонстр был похож на насекомое.

— Первая стадия старения… Не забудь. Может, вы и сумеете его победить — если готовы пожертвовать половиной города.

Лейфон приставил конец рукояти восстановленного дайта к дайту в правой руке. Рукояти со щелчком соединились.

Внутренняя кэй, кэй-вихрь. Сил в ногах прибавилось. Он с молниеносной быстротой помчался вверх по горе.

Крылья гряземонстра затрепетали. Брызнула жидкость, прежде обволакивавшая его тело, и нарисовала в небе радугу. Он, должно быть, учуял многочисленных обитателей Целни. Кончик его носа был направлен за спину Лейфона.

— Размечтался… Ресторейшен 02.

Сверкающий на солнце сине-зелёный клинок распался. Он превратился в извивающееся переплетение шёлковых нитей, и когда они расплелись, лезвие словно растаяло. Оно превратилось в стальные нити.

Нити устремились к гряземонстру и опутали всё его туловище. Но он всё равно продолжал подниматься в воздух. Разница в весе была слишком велика. Лейфон не мог удержать гряземонстра, и его самого потянуло следом. Он уже касался земли лишь пальцами ног, но сопротивляться не стал.

Он оказался в воздухе.

Линтенс, наверное, перерезал бы сейчас крылья… Но эта броня оказалась, что неудивительно, крепче панциря личинки… Интересно, что сказали бы Нина и остальные, если бы знали, о чём он сейчас думает? Лейфон отмахнулся от посторонних мыслей и попытался сильнее стянуть нити. В руке появилась ощутимая вибрация. Нити дёргались в такт быстрым взмахам крыльев.

— Нет, так не выйдет.

Связать не получалось. Он подумал, что надо бы заняться основаниями крыльев, но времени на эксперименты не было. Гряземонстр был в воздухе и в любую секунду мог повернуть на Целни.

Лейфон разделил нити на два пучка. Нитями одного пучка опутывал гряземонстра, нити другого направил к горе.

— Для начала спустимся.

Гряземонстр завопил от боли. Он запрокинул голову и стал ещё сильнее махать крыльями, но высоту набрать не мог. Со стороны горы также доносился пронзительный скрежет.

Лейфон отсоединил адамантовый дайт и сделал сальто, отпуская другую рукоять. Сальто закончилось не на том же месте, а… несколько выше. Он приземлился на стальную нить. И помчался по ней со скоростью, от которой стало бы дурно любому акробату. На бегу он снимал с портупеи остальные дайты и вставлял в отверстия адамантового. Когда он вставил третий…

— Ресторейшен, AD, — скомандовал он, пропуская кэй.

Внезапная тяжесть нагрузила руку, а через неё и всё тело. Нить под ногами прогнулась и спружинила, подбрасывая Лейфона. Он перевернулся в воздухе и приземлился на спину гряземонстра.

В руке Лейфона теперь находился огромный клинок. Три дайта разных видов… соединённые с дайтом, который сам состоял из сплава различных материалов. Теоретически, создать такое можно было и раньше. Но этот дайт вовсе не был просто какой-то очередной разновидностью. Он сочетал достоинства всех трёх видов. В этом заключалась сила адамантового дайта в руке Лейфона. Главный же недостаток заключался в невозможности уменьшить плотность и вес трёх восстановленных дайтов. Получалось, что Лейфон держит в руке четыре оружия сразу, считая адамантовый дайт. Нормальный человек с таким весом даже равновесие сохранить не сможет.

Приземлившись, он подключил сознание к стальной нити, обмотанной вокруг левой руки, и оборвал нити, цеплявшиеся за гору. Побежал, наматывая нить на руку и волоча за собой меч. Он бежал к крыльям.

Выбрал левое. Воздушный поток пытался снести его, но Лейфон просто прорезал воздух с помощью кэй-вихря. Он занёс меч над головой. Ударил наискосок. Брызнуло красным — такого цвета были крылья.

В них вряд ли были нервные окончания, и сейчас гряземонстр взревел скорее из-за того, что потерял равновесие. Лейфон почувствовал, что зверь накренился.

Лейфон убрал левую руку с меча. Нить была намотана полностью, и теперь к нему вернулся дайт.

Не забывая размотать нить, он покинул спину гряземонстра. Лейфон прыгнул. И начал падать. Нити могли бы остановить падение — если бы выше него был хоть один предмет, за который можно зацепиться.

Он снова соединил рукоятки дайтов и сделал круговой взмах мечом. Лейфон использовал тяжесть адамантового дайта, чтобы погасить скорость падения и оказаться как можно дальше от гряземонстра.

Снизу раздался грохот. Упал гряземонстр.

От падения у земли возник ветер и подхватил Лейфона. Он приземлился, не позволяя ветру себя унести.

Из облака пыли появился раненый гряземонстр. В его налитых кровью глазах сверкала ярость. А глаза смотрели на Лейфона. Мелкое существо не давало поесть. Казалось, достаточно одного этого голодного, свирепого взгляда, чтобы умереть от ужаса.