Сюсукэ Амаги – Стальной Региос. Том 2. Сайлент ток (страница 13)

— Ну… тут проблема базовой плотности, по всем расчётам меньше сделать не выйдет. Но когда мы его закончим, вес будет меньше.

— О, ты делаешь дайт нового типа? Но Харли, изобретение ведь не твоя специальность?

— Верно. Это придумал мой сосед по комнате. Да, я больше по части сбора информации и настройки, но разработку он вёл не один — бюджет одобрили при условии, что работать будем втроём.

— Ха, скукотища.

— Жестокий ты.

— Я не говорю, что это глупости, просто такие разговоры не для меня.

Шарнид махнул рукой и вышел из зала, и Лейфон с Харли пошли его догонять.

Тренировка прошла как обычно. Лейфон подумал, что общее взаимодействие стало гораздо лучше, чем когда он только вступил во взвод. Он чувствовал на себе взгляд прикрывающего с тыла Шарнида, а Фелли передавала разведданные пусть и не так быстро, как во время нападения гряземонстров на Целни, но и не так медленно, как прежде. Они провели три тренировочных боя против автоматов и одержали три победы всухую. Временные показатели тоже нареканий не вызывали.

Но всё это время мысли Нины, казалось, были где-то далеко отсюда.

— Хорошо, на этом закончим.

— Угу, отлично.

— Хорошо поработали.

В раздевалке Нина очень быстро закончила подведение итогов тренировки. Как обычно, Шарнид сразу отправился в душ, а Фелли, на которой не было ни капли пота, взяла портфель и ушла.

Лейфон, тоже как обычно, приготовился вернуться в тренировочный комплекс. После тренировки они с Ниной всегда тренировались вдвоём. Двое главных нападающих взвода должны тесно взаимодействовать — если они не научатся дышать в едином ритме, о дальнейших успехах и речи быть не может…

— Лейфон, — позвала Нина.

— Что?

— На сегодня свободен.

— А?

— Парные тренировки на время отменяются.

— Почему?

— Не вижу необходимости.

Лейфона поразило спокойствие, с которым она это сказала. Он мог легко доказать, что она неправа. В этом тренировочном бою они и правда поддерживали единый ритм, но, хотя и подстраивались друг под друга, проводить настоящие комбинации пока не могли. Лейфон полагал, что Нина хочет добиться отличного взаимодействия. И в таком случае текущее положение дел приемлемым не назовёшь.

Но она сказала, что не видит необходимости. Что это значит?

— В общем, отменяются. Свободен.

Нина отвернулась, и Лейфон почувствовал себя так, будто это она отвергла его просьбу.

— Нина… — окликнул её Харли.

Он запросто прошёл барьер отторжения, к которому не решался приблизиться Лейфон. Близкому другу дозволено то, что не дозволено Лейфону.

Прежде ему казалось, что он стоит по другую сторону стекла, но сейчас чувство было другое. Поражал сам факт отказа. И в то же время…

— Ну, тогда я пойду, — послушно сказал он и, презирая себя за эту послушность, вышел из раздевалки.

Захлопнувшаяся за ним дверь словно оборвала их отношения — этот звук будто пронзил грудь Нины. Она потрясла головой, прогоняя воображаемую боль.

— Что я делаю?

Она знает. Но раз знает, почему спрашивает себя?

— Колебаться нельзя.

Когда мысли завели в лабиринт, из которого она не могла найти выхода, Нина оборвала мысли. О будущем можно гадать, но его нельзя предсказать. Точно известно лишь то, что каждый человек когда-нибудь умрёт. И то неизвестно когда. Даже зная все факторы, предсказать можно лишь очень недалёкое будущее. Её же собственное будущее, если исходить из того, что сейчас точно известно, предсказать очень непросто. А значит, остаётся лишь верить в свою правоту.

— Пойти, что ли, в тренировочный зал?

Она выразилась ясно, и Лейфона там быть не должно.

В противном случае пришлось бы искать другое место.

— Хм?

Вставая, она заметила что-то под скамейкой.

Сделано. Ей удалось незаметно подложить письмо под портфель Лейфона. И теперь, может быть, он решит, что, может быть, случайно принёс его в портфеле. Она неумело заклеила конверт, и Лейфон, может быть, ничего и не заподозрит. В конце концов, он же до смешного невнимателен.

Мысленно улыбнувшись, но сохраняя вечно серьёзное выражение лица, Фелли победно вскинула сжатую в кулачок руку и пружинистым шагом вышла с площадки.

Наступил вечер, потом его сменила ночь. Лейфон снова пришёл на боевую площадку. В темноте неосвещённой площадки трещали, тревожа ночной воздух, спрятавшиеся в кустах насекомые. Виднеющиеся возвышения площадки будто парили в чёрной пустоте.

В руке Лейфон держал меч, который принёс Харли. Сжимал рукоять огромного, тяжёлого, опутанного проводами меча и ждал, пока глаза привыкнут к темноте.

Он резко выдохнул. Пропустил внутреннюю кэй через всё тело и начал движение.

Сначала он повторял базовые удары, которые опробовал ещё в тренировочном комплексе. Поднялся сильный ветер, которого прежде на площадке не было.

Вес меча сбивал центр тяжести Лейфона. Тогда он стал подстраиваться под движения меча, смещая центр тяжести. Чтобы не позволить весу меча управлять своим телом, Лейфон сам двигался вслед за мечом. Он использовал это движение.

Через некоторое время он уже не мог оставаться на одном месте и стал метаться по площадке, не прекращая удары. Перемещался туда, куда его тянул зажатый в руке груз.

А ещё через некоторое время стал контролировать свои перемещения. Хаотичность исчезла, площадка позволила за короткое время сделать большой шаг вперёд. Движения Лейфона теперь полностью отличались от тех, что были в начале. Это уже не были базовые приёмы.

Он взмахнул мечом, и ноги оторвались от земли — он оказался в воздухе. Перевернувшись в полёте, он воспользовался инерцией меча для нанесения следующего удара. Отдача от него, в свою очередь, дала энергию, которую он использовал для ещё одного удара. Во время всей этой цепочки он почти не касался земли.

Меч воткнулся в землю, и Лейфон остановился. Не обращая внимания на брызнувший фонтан песка, он сосредоточил кэй в ногах. Внутренняя кэй, кэй-вихрь. Он укрепил ноги, и Лейфон прыгнул вверх. Грациозно развернулся в воздухе и стал наносить удары. Пока он летел к земле, сила меча, словно маятник, бросала его из стороны в сторону.

Он приземлился и снова прыгнул. Он прыгал снова и снова, и понемногу время спуска стало возрастать. Управлять весом меча в воздухе оказалось намного сложнее, чем стоя на земле. Лейфон не прекращал попыток, стараясь научиться контролировать клинок.

Он остановился, сделав больше десятка прыжков. Сделал очень долгий выдох, рассеивая скопившуюся кэй. Площадку залил свет, словно вознаграждая его за труды.

— Знаешь, у меня… просто слов нет, — произнёс подошедший Харли. Его сопровождали Фелли и Кариан. — Ну, как ощущения?

Лейфон честно описал свои впечатления. Харли кивал и делал пометки в блокноте.

— Похоже, изобретение оказалось удачным? — вставил Кариан, дождавшись паузы в разговоре.

— Никаких проблем. Когда Лейфон поступил, основная теория была уже готова. Вопрос лишь в том, будет ли работать настоящий, когда его изготовим. Ну, в крайнем случае понадобятся мелкие доработки. Им мало кто способен орудовать, и я даже не предполагал, что появится повод его создать, — пояснил Харли и помрачнел.

Наличие гряземонстра держалось в тайне, но от изобретателей скрывать такое нельзя, так что команда Харли была в курсе. Но даже остальные члены взвода, то есть Нина и Шарнид, ничего не знали. Лейфон попросил Харли ничего им не рассказывать.

— Такова судьба города, придётся ей подчиниться.

— Вы правы, но судьба эта мне не по душе, — вздохнул Харли, прогоняя мрачные мысли.

— Кстати, а ничего, что разработчик базовой теории не пришёл посмотреть?

— Он чудак. Потрясающее знание мечей и золотые руки, но ужасный характер.

— Наверное, настоящий творец?

— Что вы под этим подразумеваете? По-моему, чудак он и есть чудак.

— Ха-ха-ха, ты жесток.

— Сами согласитесь, если встретите.