Сью Фортин – Сближение (страница 26)
— Ух ты, спасибо. — Донован обнял и мягко сжал ее.
— Это означает, что ты должен поцеловать Эллен, а потом вы должны пожениться и жить долго и счастливо.
— Правда? — Донован задумался об этом предложении, пожалуй, на часть с поцелуем он с радостью бы согласился. Женитьба… наверное, ему не стоит думать об этом.
— Итак, давай продолжим слушать сказку, — сказал он, прилагая все усилия, чтобы отвлечь себя от непослушных мыслей. — Где мы остановились?..
— Карла права.
Эти слова приветствовали Донована, как только он вошел на кухню, оставив Иззи крепко спящей. Он остановился и посмотрел на Эллен, которая сидела за кухонным столом, точно так же, как некоторое время назад, когда он оставил ее. Руки сжаты, большой палец непрерывно скользил круговым движением по ладони другой руки. От нее прямо-таки веяло беспокойством.
Он вздохнул:
— Насчет чего права Карла?
— Я должна уехать, она права. Приношу вам только неприятности, нужно думать об Иззи. Сегодняшний вечер доказал это. — Но она не смотрела на него.
— Ради Бога, — застонал Донован, не скрывая утомленного вздоха. Он начал испытывать раздражение от этого разговора. Мужчина сел на стул рядом с ней, используя время, чтобы выровнять дыхание и настроить свой терпеливый голос; тот, который он использовал для Иззи, когда что-то нужно было объяснить в миллионный раз. Он взял ее за руки. — Сколько мы должны об этом говорить? Я уже совершенно потерял терпение. Ты никуда не поедешь. Нет, если я имею какое-то право голоса. — Ладно, его специальный голос для малышки Иззи не совсем прошел, но, Господи, он устал от этого.
Она не убирала рук, что ему нравилось, но когда их глаза наконец встретились, все, что он мог видеть, это страх, который расстроил его.
— Будет нечестно, если я останусь. Похоже, все происходит из-за меня. Если это действительно Тоби, тогда я могу просто уйти и начать жизнь снова там, где он не найдет меня. Если это не он, тогда ты сможешь принять меры, чтобы остановить его. Так ты узнаешь, с чем имеешь дело.
— Ни один вариант не подходит, Эллен, и я действительно уверен в этом, — возразил Донован. — Неужели ты думаешь, что побег поможет решить проблему? Я уже говорил, эта история из прошлого будет преследовать тебя. Он снова найдет тебя, а потом боюсь и думать, что может произойти. А если это не он, то, что ты останешься, на самом деле не будет иметь никакого значения. Я не могу позволить тебе исчезнуть. Я буду беспокоиться. Как я могу оставить все это на своей совести?
— Ты не отвечаешь за меня, — негромко произнесла Эллен.
— Я начал нести ответственность за тебя, как только ты переступила этот порог, — сказал он. — Как твой работодатель, я должен заботиться о тебе.
— Если я уеду, ты уже не будешь моим работодателем, и обязанность по присмотру за мной закончится.
— Но ты также друг моей дочери, а это по умолчанию означает, что я должен заботиться и о тебе, Эллен. — Он сделал паузу; так как знал, что не следует произносить то, что вертелось на кончике языка, но также знал, что все равно скажет. — И ты для меня кое-что значишь, поэтому снова по умолчанию я забочусь о тебе.
— Это только обязанности? — Голос Эллен понизился почти до шепота. Он видел, как она сглотнула, но ее глаза удерживали его взгляд, и он не мог отвести взгляд от лица девушки.
— Обязанности исчезают, если речь идет о том, что важно. — О, это было трудно. С предельной сдержанностью он оставался неподвижным, борясь с желанием наклониться вперед, чтобы поцеловать ее, но в то же время он не мог уйти.
Она сделала едва заметное движение головой, словно в точности понимая, о чем он говорит, о чем думает. Ее следующее действие расскажет ему все. Чувствует ли она то же самое? Донован затаил дыхание. Ожидание в прозрачной тишине.
Она наклонилась к нему, положив голову ему на плечо. Ответ был «да». Застенчивый, робкий, может быть, немного смущенный или даже нервный, верно. Но тем не менее — да.
Несколько минут Донован поглаживал ее спину, играя кончиками волос. Она посмотрела на него, и он понял желание, отразившееся в красивых глазах.
Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и она отозвалась без колебаний. Долгий глубокий поцелуй. Его язык играл с ее языком и исследовал рот девушки. Не останавливаясь, она повторяла его движения.
Боже, он хотел ее всеми возможными способами, однако его потребность знать правду об Эллен Ньюман вышла на первый план. Он должен был заставить себя побороть физическое желание тела, чтобы разум взял верх в этой короткой борьбе. Ему требовались все крупицы сопротивления, которые он мог собрать. Он должен был знать истину о некоторых вещах, прежде чем сможет пойти с ней в постель. Но сейчас было не время поднимать эти вопросы.
— Я лучше пойду, — вдруг сказал он, вставая. Он не мог не заметить, как удивленное разочарование на мгновение отразилось в ее взгляде. Затем этот обеспокоенный взгляд исчез, и Эллен успокоилась.
— Сейчас не подходящее время. Еще нет. Не сегодня.
— Да, ты прав. Совершенно не подходящее время.
Он подарил ей последний поцелуй.
— Доброй ночи. Сладких снов, Золушка.
Покидая комнату, он прекрасно понимал, что не справился с уходом и вел себя не так вежливо, как того заслуживала Эллен, но ему срочно нужно было увеличить физическое расстояние между ними сегодня вечером. И намного.
Глава 22
Донован настаивал, чтобы они в эти выходные опять прогулялись по набережной Фелфэма. Ночь Хэллоуина с неприятными воспоминаниями осталась позади. Эллен и Донован заверили Иззи, сказав, что это были всего лишь
— Если бы это было что-то посерьезнее дурацкой шутки, уверена, все бы прошло намного хуже, — сказала Эллен, упрямо отказываясь изменить свое мнение. — Пара яиц и мука — все это так похоже на банальную выходку подростка.
— Почему тогда не пострадали жильцы из других домов? — возразила Карла. — Я проверила, ни у кого больше не произошли выкрутасы старших ребят. — Она произнесла это выражение презрительным тоном.
— Потому что было бы странно кидать яйца в чей-то дом, а потом сделать то же самое с соседским. — Эллен громко выдохнула. — Очевидно, они убежали на следующую улицу или еще дальше.
— Ладно, давайте оставим эту тему, — спокойно решил Донован.
— Это было простое совпадение, — упорно настаивала Эллен, не в силах сдержаться.
— Я не верю в совпадения, — сказал Донован. Он что-то пробормотал о страусином поведении некоторых людей, и Эллен решила, что настало время уже действительно оставить это обсуждение. Карла была того же мнения. И слава Богу.
Эллен заставила себя относиться к Карле более-менее сдержанно, и женщина отвечала ей тем же. Вежливое и цивилизованное общение, но не более того и только ради Донована и Иззи.
Сегодня Эллен была рада выйти из дома, несмотря на отчетливое ощущение приближающейся зимы. За время, проведенное в этом месте, девушка привыкла к морскому воздуху и начала наслаждаться свежестью зимнего ветра с привкусом соли на губах. Маска изнеженного городского жителя быстро исчезала, обнажая истинную натуру Эллен. Возможно, она на самом деле была настоящей деревенской девушкой.
Донован и Эллен крепко держали Иззи за руки и раскачивали девочку между собой. Какая-то пара, идущая навстречу, улыбнулась, когда Иззи радостно взвизгнула от восторга. Тут в голове Эллен мелькнула мысль, что втроем, они, видимо, выглядели как маленькая семья, наслаждающаяся воскресной прогулкой. Эта мысль была приятной. Она взглянула на Донована, который, должно быть, ощутил ее взгляд, потому что поднял глаза и тоже улыбнулся, но странно пристальный взгляд выдал его. В нем что-то было, она не смогла понять, что именно.
— Иззи, почему бы тебе не пойти и побросать камешки в воду, — предложил Донован, вытаскивая руку из ладони дочери. Он приподнял ее, спрыгнул на каменистый пляж и отпустил девочку. — Продолжай. Мы с Эллен будем смотреть на тебя отсюда. — Он сел на стену, наблюдая, как Иззи спускалась по мелкой гальке к краю воды. Донован не повернулся, когда заговорил с Эллен: — Подойди ко мне и сядь, Эллен. Или я должен сказать, Хелен? Хелен Мэттьюс.
Горизонт почему-то вдруг качнулся из одной стороны в другую; ее ноги вмиг отяжелели и превратились в бесполезные части тела. Эллен быстро села, боясь, что рухнет без чувств, если сейчас же не присядет. На мгновение закрыв глаза, она заставила дыхание выровняться. Когда девушка снова посмотрела перед собой, то горизонт был неподвижен.
— Хелен Мэттьюс больше не существует, — тихо произнесла она, осознавая, что голос был невнятным. — Хелен Мэттьюс была слаба, полна неуверенности. Она позволяла манипулировать собой, контролировать себя и…
— И причинять ей боль, — перебил ее Донован.
— Я стараюсь иметь как можно меньше общего с Хелен Мэттьюс, — призналась Эллен. Ветер заставил глаза слезиться. Она вытерла их. Просто сильный ветер. Не слезы. Но кого она пыталась обмануть?
— Ты должна была сказать мне. — Его голос был нежным. В нем не было никакого упрека, но жалости тоже не было. Она была рада. Не хотелось, чтобы к ней проявляли жалость. Но он был прав, надо было сказать ему.