Сью Джонсон – Обними меня крепче. 7 диалогов для любви на всю жизнь (страница 8)

Ничто не сплачивает больше, чем общий враг. Можно помочь увидеть этого врага в деструктивных моделях поведения – дьявольских сетях, а не бороться друг с другом. Я начала схематично восстанавливать диалоги партнеров, чтобы они увидели вредоносную спираль, по которой развиваются их отношения, вместо того чтобы обсуждать и анализировать конкретные поступки и слова. Если провести аналогию с теннисом, мы словно изучали игру целиком, а не каждую подачу или попадание в сетку в отдельности. Клиенты начинают видеть диалог как единое целое. Обнаруживают, что он живет собственной жизнью и ранит обоих участников. Но почему эти модели поведения так сильны? Почему так сложно вырваться из вредоносного паттерна? Почему он такой устойчивый и разрушительный? Даже когда обоим партнерам удается увидеть и осознать токсичность своего привычного поведения, они повторяют его снова и снова. Люди будто заточены в тюрьму эмоций. Даже те, кто знает свои модели поведения и понимает, как они влияют на обоих, попадают в ловушку. Почему эти эмоции имеют такую власть над нами?

Возьмем Джейми и Хью. Чем сильнее Джейми злится, тем больше она критикует Хью. Тем сильнее он замыкается. В ответ на мои настойчивые, но мягкие вопросы он признается, что за его молчанием стоят «чувство поражения» и «печаль». Тоска заставляет нас сбавлять темп и горевать. Вот Хью и оплакивает свой брак. И, конечно, чем сильнее он закрывается, тем более настойчиво Джейми требует впустить ее. Раздраженные жалобы жены – сигнал для мужа закрыться, молчать и обороняться. И наоборот. Они ходят по кругу и не видят выхода.

Если мы замедлим этот хоровод, покажутся более тонкие и глубокие эмоции: печаль, страх, растерянность и стыд. Если Джейми и Хью их обсудят – возможно, впервые, – то увидят токсичные паттерны, в которых увязли. Тогда супруги почувствуют себя в безопасности. Будут больше друг другу доверять. Джейми совсем не кажется враждебно-опасной, рассказывая мужу, как ей одиноко. И никто уже не выглядит виноватым. Они учатся общаться по-новому, отказываясь от привычной модели обвинений и молчаливого бегства. Делясь своими слабостями и глубинными переживаниями, партнеры начинают видеть друг друга иначе. Джейми признаёт: «Я никогда не смотрела под таким углом. Просто думала, что мы больше не близки. Будто он невнимателен ко мне. А он просто уклонялся от моих стрел и пытался меня успокоить. Я стреляла от отчаяния. Думала, что не могу до него достучаться».

Я сдвинулась с мертвой точки. Мои клиенты стали внимательнее друг к другу. Эмоциональная драма уже не так довлела над ними. Деструктивные паттерны всегда включаются, когда один партнер пытается достучаться до другого и не может установить безопасный эмоциональный контакт. Тогда-то пара и попадает в дьявольские сети. Но стоит супругам осознать, что оба стали заложниками своих моделей поведения, и рискнуть открыть друг другу свои настоящие эмоции, как конфликт утихает. Они становятся ближе. И все хорошо. Но действительно ли это так?

Клиенты утверждали, что нет. «Мы относимся бережнее друг к другу и меньше ссоримся, – говорит Джейми, – но, по сути, ничего не изменилось. Стоит нам перестать ходить сюда, и все повторится. Даже не сомневаюсь». Так считала она не одна. В чем же проблема? В очередной раз пересматривая записи, я поняла: нам так и не удалось разобраться с более глубокими эмоциями, такими как печаль или даже «ужас», как выразился один клиент. Супруги по-прежнему не доверяли друг другу, ожидая удара в спину.

Слово «эмоции» произошло от латинского emoveо, что значит «потрясать». Мы говорим: нечто потрясло нас до глубины души. Бываем потрясены, когда возлюбленные открывают свои сокровенные чувства. У слова emoveо есть и другое значение – «двигать». Партнеры, которые хотят снова сблизиться, на самом деле должны отпустить свои эмоции. Тогда чувства будут двигать супругами по-новому, и взаимодействовать они станут уже в другом ключе. Мои клиенты учатся рисковать, открывая любимым свои самые уязвимые стороны. Те, что до сих пор тщательно маскировали дьявольскими сетями. Когда более отстраненным и закрытым партнерам удается признать свой страх потери и разобщения, они могут говорить и о том, как сильно им не хватает заботы, внимания и близости. Эти откровения подвигают партнеров-обвинителей реагировать мягче. Они делятся собственными страхами и переживаниями. Словно оба внезапно оказались лицом к лицу, безоружными, но сильными. И впервые увидели друг друга настоящими.

Потрясающие в своем драматизме и наполненности моменты. Супругам наконец удается все изменить. Теперь отношения развиваются по-новому – по спирали любви и близости. По словам партнеров, в эти моменты меняется вся их жизнь. Супругам не просто удается вырваться из дьявольских сетей. Их отношения становятся другими – более чуткими, безопасными, близкими. Пациенты напишут новую историю любви. Решат с полным доверием друг к другу, как заботиться об отношениях и как оберегать новообретенную близость. Но мне так и не удалось понять причину силы этих моментов!

Открытия так завораживали, что я обратилась к Лесу Гринбергу, своему научному руководителю. Нужно было провести исследования, чтобы испытать и подтвердить эффективность нового подхода. Мы назвали его «эмоционально-фокусированной терапией» (ЭФТ). Целью было показать, как определенные эмоциональные сигналы меняют характер связи между людьми. Первый же эксперимент подтвердил все мои надежды. Новый подход не только помогал людям уйти от деструктивных моделей поведения. Он позволял выстроить качественно новые романтические отношения в паре.

В течение следующих 15 лет мы с коллегами провели множество исследований и экспериментов, доказавших эффективность ЭФТ. Более 85 % пар сумели наладить или заново выстроить свои отношения. Результат был длительным. Обновленные отношения выдерживали тяжелейшие испытания, такие как серьезные и хронические заболевания у детей. Эмоционально-фокусированная терапия одинаково помогала дальнобойщикам и юристам, гетеро- и гомосексуалам, супругам всех национальностей и культур. Работала и в случае с парами, в которых женщина считала мужчину «бесчувственным», а он ее – «злобной» и «невыносимой». В отличие от других подходов к супружеской терапии на результатах ЭФТ мало сказывалось состояние партнеров на момент ее начала. Почему? Мне хотелось разобраться, но были загадки и поважнее.

Что стояло за этой эмоциональной драмой? Почему дьявольские сети так сильны и повсеместны? Почему переломные моменты кардинально меняют отношения? Я будто каким-то волшебным образом попала в неизведанный мир, но понятия не имела, где я, куда иду и как тут все устроено. Были пары, которые приходили ко мне на пороге развода, а уходили влюбленными, как в первый день. Я знала, как помочь этому процессу и даже как управлять им. Но основные ответы все еще ускользали.

Незначительные события – переломные моменты – определяют всю нашу жизнь. Супругов и партнеров, терапевтов и исследователей вроде меня. Однажды коллега спросил: «Если отношения не торговая сделка, не вопрос убытков и прибыли, то что тогда?» И я вдруг услышала, как буднично, будто в сотый раз, произношу: «Эмоциональные связи… Невозможно усилием воли вызвать любовь, нельзя ее выторговать. Она эмоциональный отклик». В этот момент мой ум словно воспарил.

Передо мной пронеслись записи сеансов, на которых люди рассказывали о своих потребностях и страхах. Переломные моменты, кардинально менявшие отношения. Я видела эмоциональные связи. Наконец картина прояснилась. Это были эмоциональные реакции, которые, по Боулби, лежат в основе любовных отношений. Как я это упустила? Все потому, что нас учили: подобного рода привязанности проходят вместе с детством. Но любовь между взрослыми подчинена тем же законам. Я поспешила домой, чтобы записать и как можно скорее начать использовать свое открытие в работе с парами.

Теория привязанности отвечала на все три вопроса, что так долго не давали мне покоя. Объяснения оказались простыми и доступными.

1. Неудержимые эмоции, что накрывали моих клиентов с головой на сеансах, вовсе не иррациональны. Они более чем оправданны. Партнеры ведут себя так, словно это дело жизни и смерти, потому что это действительно так. Мозг реагирует на угрозу одиночества и разрыва с любимыми и близкими первобытной паникой. Ведь потребность в безопасной эмоциональной связи с другим человеком заложена миллионами лет эволюции. Какие бы слова ни использовали люди, отчаянно сражающиеся за свои отношения, что бы ни говорили и ни спрашивали, подразумевается один-единственный вопрос: «Ты со мной? Значу ли что-то для тебя? Откликнешься ли на мой зов, когда буду нуждаться?» Любовь – лучший механизм выживания. Внезапная разобщенность с партнером, чувство утраты близости вызывают ужас. Нам необходимо восстановить эту связь. Сообщить о своем стремлении партнеру так, чтобы заставить его реагировать. Нужда в эмоциональной близости с родными и любимыми в списке базовых потребностей занимает первое место, отодвигая на второй план даже еду и секс. За драмой любовных отношений стоит жажда безопасной эмоциональной связи – императив выживания, который движет нами от рождения до самой смерти. Близость с любимыми – единственный механизм обеспечения безопасности, данный человеку природой.