Сью Джонсон – Чувство любви. Новый научный подход к романтическим отношениям (страница 10)
Последующие исследования, проведенные командой Джеффа, также подтвердили гипотезу Боулби, что люди с надежным и тревожно-амбивалентным паттерном начинают тянуться за поддержкой и утешением к любимым, а люди избегающего типа, как правило, дистанцируются. Но не все было так гладко. Сделанные выводы оставались верными, только когда угроза исходила извне, как в эксперименте, описанном выше. Если же источник стресса находился внутри отношений, поведение партнеров могло отличаться. Люди с надежным и избегающим паттернами способны придерживаться темы и контролировать свои эмоции, обсуждая внутренние конфликты – скажем, тот факт, что одному партнеру нужно больше секса, чем другому, – хотя надежный тип легче идет на компромиссы и теплее ведет себя по отношению к партнеру. Тревожный же тип при возникновении внутреннего конфликта совершенно слетает с катушек и на контакт не идет. Незначительное разногласие приобретает в глазах таких людей масштабы катастрофы, тянет за собой упреки и обвинения по не относящимся к теме вопросам, вызывает агрессию и приводит к скандалу, даже когда партнер остается сдержанным и враждебности в ответ не проявляет. Поскольку с самого начала тревожные люди совершенно не уверены в преданности своих партнеров, им свойственно любые слова или поступки трактовать не в свою пользу. Находясь в постоянном страхе, что их собираются бросить, они пытаются контролировать своих возлюбленных.
Такое изучение взаимодействий между людьми «на месте» ознаменовало огромный сдвиг в нашем понимании романтических отношений. Прежде б
– Я хотел, – говорит Джефф, – показать людям, что психология теперь позволяет нам разобраться не только в том, что происходит у нас в голове, но и в том, что происходит в отношениях. Мы можем изучать, как партнеры взаимодействуют между собой в тех или иных ситуациях, и понять таким образом структуру взрослых романтических отношений.
Наш тип привязанности во взрослом возрасте во многом отражает, как формировались отношения со значимыми для нас взрослыми, когда мы были детьми. Группа Джеффа изучила данные, собранные в лонгитюдном миннесотском исследовании риска и адаптации. Проект, возглавляемый психологом Аланом Сроуфом, начался в 1970-х годах, его объектами стали более двухсот человек, за которыми наблюдали с рождения до взрослого возраста. Команда Джеффа обнаружила красную нить, которая проходила через всю жизнь участников исследований: в отношениях с матерями, с их первой взрослой любовью и с более поздними возлюбленными. Чем надежнее они были привязаны к матери в детстве, тем более надежными были их привязанности к другим людям на более поздних этапах жизни. Кроме того, отмечает Джефф, сила связи с матерью в возрасте одного года будет определять, как хорошо эти люди будут справляться с эмоциями и разрешать конфликты со своими взрослыми партнерами через двадцать лет.
Любовь неизбежно связана с потерями. Дебора Дэвис из Невадского университета в Рино провела передовое исследование, которое демонстрирует, что паттерны привязанности влияют даже на то, как пары расстаются. Через интернет она собрала 5000 анкет, вопросы в которых позволяли определить тип привязанности и оценить поведение респондентов в период завершения отношений. Исследование Дэвис выросло из ее личного опыта: ее брак распадался, и супруг бросался из неудержимого обожания в дикую ярость. Она задумалась об описанных Боулби проявлениях переживаемого детьми стресса в отношениях – гневном протесте, цеплянии и поиске, депрессии и отчаянии – и решила проверить, можно ли предсказать поведение взрослых людей в критическое для отношений время.
Она предполагала, что люди с тревожным типом привязанности более отчаянно будут пытаться вернуть партнера, выдвигая требования и бросаясь угрозами. И ее гипотеза подтвердилась. Респонденты с тревожно-амбивалентным паттерном чаще заявляли, что становятся будто одержимыми, испытывают сильный гнев и способны на враждебные, угрожающие действия – повреждение имущества, например. Они также сообщали, что уходящий партнер начинает казаться им более сексуально привлекательным и остро необходимым. Это соответствует теории привязанности: тревожные партнеры часто проявляют «чувствительность к отвержению», одновременно ожидая отвержения и более агрессивно на него реагируя. Другие исследователи обнаружили, что сигналы, воспринимаемые как желание партнера разорвать отношения, могут стать причиной насилия – как правило, со стороны партнеров-мужчин с выраженным тревожно-амбивалентным паттерном.
Избегающие уходят от конфликтов, минимизируя контакты с отказавшимся от них партнером – съезжая с общей жилплощади, например. Они съеживаются и уходят в себя, считая, что рассчитывать им все равно больше не на кого. Они не делятся своими чувствами с друзьями, но пытаются отвлечь себя от переживаний, избавляясь от любых напоминаний о закончившихся отношениях и пытаясь подавить неприятные эмоции. Избегающие типы также склонны некоторое время не заводить новых отношений, в то время как тревожно-амбивалентные часто пытаются сразу же их завязать. У обоих ненадежных типов есть кое-что общее: они часто прибегают к алкоголю и наркотикам, чтобы пережить романтическую трагедию, – значительно чаще, чем люди с надежным типом привязанности.
Думая об этом, я обычно вспоминаю, как много лет назад бывший однажды ворвался в мою квартиру и везде разбросал записки, какая я гадкая и как всю оставшуюся жизнь буду жалеть, что бросила его. Спустя много месяцев после разрыва я открою книгу, а из нее вывалится его послание, призванное в очередной раз меня оскорбить и уязвить. Как только не справляются люди с беспомощностью и безнадегой, которые накрывают нас, когда мы теряем человека, к которому привязаны…
Ирония в том, что, когда мы можем установить более надежную связь с партнером, мы не только счастливее в отношениях – мы менее несчастны, теряя любовь. Иногда клиенты говорят мне, что боятся полюбить из-за риска не справиться с уходом возлюбленных. Однако надежные и безопасные отношения заканчиваются, как правило, легче и более мирно, а эмоциональное восстановление после потери партнера проходит быстрее. Выстроив однажды надежную связь с другим человеком, мы можем до определенной степени сохранить к нему или к ней теплое отношение даже после того, как наши жизни по каким-то причинам разойдутся в разные стороны. Те мои друзья и знакомые, которые умеют строить близкие и надежные отношения, гораздо чаще говорят о бывших с благодарностью за все, что дали и получили в этих отношениях.
В целом это позволяет делать выводы, что теория привязанности и новая наука о любви способны объяснить нам, как устроена романтическая любовь. Представьте, что вы – дом. На первом этаже и в фундаменте находятся ваши базовые потребности в комфорте, безопасности, любви, близости и заботе, а также основные эмоции: радость, страх, грусть и гнев. Все, что заложено в нас за тысячи лет эволюции. На втором этаже – ваши механизмы управления этими потребностями и эмоциями: мы можем открыться и довериться им, пытаться их пресекать или защищаться от них, а можем поддаться и отдаться им до одержимости. На третьем этаже – ваши взгляды на отношения: представления о том, чего от них можно ждать и на что вы вправе рассчитывать. И только на крыше располагается то, что видят ваши партнеры и другие близкие: ваши поступки и поведение.
Это хорошая, понятная метафора. Но отношения, как мы выяснили наконец, – это взаимодействие динамическое. И как только на сцену выходит другой человек, я предпочитаю метафору танца: она лучше передает суть любовных отношений. То, как ваши возлюбленные двигаются, изгибаются и реагируют на ваши шаги, влияет на ваш опыт и восприятие любви и отношений, так же как ваши движения и па влияют на их опыт и восприятие.
Некоторые паттерны привязанности не очень совместимы между собой. Например, отношения между двумя избегающими партнерами не сложатся по понятным причинам: оба партнера активно противостоят необходимости эмоционально в них вкладываться. Два тревожно-амбивалентных паттерна также не лучшие партнеры, так как оба слишком нестабильны и поглощены собственными переживаниями. Именно поэтому чаще всего пары складываются из одного тревожного и одного избегающего партнера. Такая комбинация, хотя и проблематична, может работать: избегающий партнер время от времени будет как-то реагировать, и его или ее отклики пусть и ненадолго, но успокоят тревожного партнера. Отношения, в которых один человек стабильно надежен, а второй тревожен или склонен избегать близости, также могут быть успешными: надежный партнер всегда сможет успокоить тревожного и не будет сильно требователен к избегающему. Но наиболее удовлетворяющие и прочные отношения складываются между двумя людьми с надежным паттерном привязанности, поскольку оба способны быть эмоционально открытыми и доступными.