Мерное покачивание убаюкивало, пульсирующая боль накрывала тяжёлыми объятиями, превращая круги перед глазами в дивные мерцающие звёзды. Луна скакала где-то высоко в небе, спасаясь от цепких лап ветвистых сосен и секвой. Кто-то крепко прижимал её к себе, стараясь идти аккуратно, но получалось плохо, и сознание снова и снова проваливалось в пустоту. Воспоминания дарили покой и наивную детскую радость, ведь только там всё было как прежде. Мятные леденцы в виде зелёных лягушек кружили в водовороте, трава отливала рыжиной, а из-под чёрного мешка торчали коричневые ботинки…
Оливия проснулась среди ночи. Бешено колотящееся сердце рвалось из груди, пока она пыталась отдышаться. Сон, это был всего лишь сон. Тупая боль ударила в затылок, голова закружилась, и она со стоном откинулась обратно на подушки. Всё тело ломило, каждое движение отдавало неприятной резью, и только пушистая шерсть под ладонями успокаивала, снова погружая в дремоту.
Осознание неправильности происходящего привело её в чувства, словно окатив ледяной водой. Глаза распахнулись от ужаса, и Оливия, превозмогая неприятные ощущения приподнялась на локтях, внимательно оглядываясь по сторонам.
В помещении, где она находилась, тускло горела свеча, и разглядеть что-либо было сложно, но то, что это не её комната и даже не лазарет на базе охотников, она поняла сразу. Кровать, на которой лежала Оливия, была накрыта огромной шкурой, похожей на медвежью, у стены стоял стеллаж, полный коробок и книг.
Тишина и неизвестность давили, и Оливия продолжала осматривать своё пристанище, хотя и чувствовала, как затряслись от усталости руки. Обессилев, она опустилась на постель. Не прошло и минуты, как где-то впереди щёлкнул замок, и в просвете открывшейся двери показался силуэт. Оливия взволнованно заёрзала, напряжённо всматриваясь в приближающегося мужчину. Серые глаза распахнулись от изумления, как только он подошёл ближе, и прежде чем вновь потерять сознание, она успела прошептать:
– Улль?
Глава 5
3 года назад
Слабый разрежённый свет проник сквозь ресницы, и он тяжело выдохнул, срываясь на хриплый стон. Всё тело ныло от жуткой боли. Казалось, каждая клеточка горит огнём, закручиваясь в тугую спираль. Даже кости тянуло и ломило так, что новый вдох давался с трудом. Все внешние звуки проникали в сознание словно через плотную завесу, но ощущение, что кто-то постоянно находится рядом и что-то говорит, его не оставляло. Неужели смерть выглядит именно так?
Собрав последние силы, он постарался открыть глаза, но дикая боль пронзила сетчатку. Рядом раздалось жуткое рычание, заставив дёрнуться от неожиданности. Мышцы свело судорогой, а следом пришло и осознание, что глухой рык, рвущийся из груди, – его собственный.
Из вязкого тумана показалось суровое мужское лицо, обрамлённое густой белёсой бородой. Кустистые брови сошлись на переносице, собирая высокий лоб волной морщин.
– Очнулся?
– Где я?
Пересохшие губы не слушались, язык с трудом ворочался во рту. Сквозь мутную пелену сознания до него доносились приглушённые голоса, что вели ожесточённый спор, но каждый раз, когда он пытался открыть глаза, чтобы разглядеть говорящих, свет лампы, болтающейся на проводе под самым потолком, слепил яркими вспышками.
Утробный рык и громыхание упавшего предмета заставили Ульриха, превозмогая боль и слабость, приподняться на кровати, но прохладный металл, сковавший шею, и брякнувшая цепь вернули в прежнее положение. Чуть повернув голову, он сощурился, наблюдая за расфокусированным силуэтом, который с каждой секундой обретал чёткость. Высокий крепкий мужчина поправил светлые, собранные в низкий хвост волосы и склонился над лежащим на полу человеком, но не для оказания помощи. Незнакомец суетливо снимал одежду с не сопротивляющегося тела, заменяя её другой. Ульрих испуганно следил за происходящим, морщась каждый раз, когда по телу проходила волна спазма.
– Я заберу это, – сказал мужчина и наклонился к нему, явно не ожидая согласия. Коричневые ботинки легко соскользнули с ног и перекочевали к новому хозяину, хотя, судя по кровавому месиву вместо лица, в обуви он уже не нуждался.
– Верни, – хрипло пробормотал Ульрих, стараясь сжать кулаки, но мародёр лишь хмыкнул, продолжая переодевать труп. А после, закинув тело на плечо, словно то весило не больше мешка с крупой, молча побрёл к выходу из мрачного помещения, оставляя Ульриха наедине с болью и непониманием происходящего.
Хлопок двери отозвался ноющим ударом в глубине черепной коробки. Спину жгло огнём, словно в каждый позвонок вкручивали раскалённые болты. Устав сопротивляться, он со стоном провалился в беспокойное забытьё. И в этом сне Ульрих снова и снова падал в бездну, с ужасом ожидая рокового столкновения с землёй.
– Двенадцать секунд, Свенсон, молодец, – похвалил капитан Кларк, сверяясь с секундомером. – Четырнадцать, Локей, уступил две секунды. Снова второй.
В его голосе прозвучало сожаление, но Рой лишь отмахнулся, со всей злостью пнул лежащий на земле рюкзак и молча прошёл мимо Ульриха, бросив на него полный презрения взгляд.
Тот опустился на жухлую траву и открыл бутылку с водой, наблюдая за соревнованиями остальных охотников. Ребята показывали неплохие результаты, выполняя нормативы, но до их с Роем показателей явно не дотягивали, как бы ни старались. Повертев головой, Ульрих не нашёл мусорного бака, обычно стоявшего рядом с беговыми дорожками, и нехотя поднялся. Скомкав пластик в руке, он не спеша дошёл до больших контейнеров прямо за тренировочной площадкой и выкинул пустую бутылку. Ульрих уже собирался вернуться на поле, когда знакомый недовольный голос привлёк его внимание.
– Снова второй, – отчитывал Говард Локей сына, не стесняясь в выражениях. – Четыре года не можешь обогнать этого недомерка. И зачем я только тратил своё время на занятия с тобой? Стоило сразу понять, что ничего путного из такого, как ты, не вырастет.
Рой молча глотал обидные слова, даже не глядя на отца, который распалялся всё больше и больше, продолжая втаптывать собственного ребёнка в грязь. Ульрих покачал головой и почему-то впервые посочувствовал товарищу. Иногда лучше остаться без родителей, чем находиться рядом с такими, как Говард, которые медленно отравляют тебя изнутри, вместо того чтобы верить и поддерживать.
Когда он вернулся на площадку, все мысли о Локеях тут же испарились, стоило увидеть, как Оливия нервно дёргает ногами, изображая разминку и ожидая своей очереди. Девчонок в гильдии всегда можно было пересчитать по пальцам, и ей в соперники, к разочарованию девушки, достался Коди Торрес. Он хоть и являлся их хорошим другом, но был из тех, кто не мешает личные отношения с карьерой, поэтому об уступках с его стороны можно было и не мечтать.
– Ты молодец! – похвалил Ульрих, приобнимая красную от напряжения подругу за плечо после забега. – Девятнадцать секунд – неплохой результат!
– Ну конечно, – мрачно отозвалась она, убирая выбившуюся прядь волос за ухо.
Тонкие пальцы легко скользнули по бледной испещрённой золотистыми конопушками коже, стирая несколько капелек пота, а Ульрих в этот момент забыл, о чём вообще шла речь.
– Я даже до среднего норматива не дотянула, – продолжала сокрушаться Оливия.
– Свенсон, Торрес, Барнс, Локей, Дуглас, готовьтесь на три километра, – гаркнул Джаспер Кларк, отвлекая друзей.
Ульрих разочарованно выдохнул, не желая возвращаться к соревнованию так скоро, но всё же поплёлся к дорожке, где уже выстроились остальные ребята. Стоило лейтенанту дать старт забегу, опустив руку вниз, как Ульрих сразу вырвался вперёд.
Он всегда любил бег. За спиной оставались проблемы и правила, обязательства и обиды. Он наслаждался тем, как ветер на сотую секунды задерживается на лице, обдавая прохладой. Как в теле появляется небывалая лёгкость, помогая не ощущать усталости. Как желание двигаться дальше перекрывает здравый смысл, и, если бы дорога не создавала идеальный круг с финишной чертой, он вполне мог бежать так часами, всё равно куда. Просто вперёд.
Но белая полоска на асфальте уже замаячила перед глазами. А вместе с ней и напряжённое лицо подполковника Локея, стоявшего рядом с лейтенантом Кларком. Но как только Ульрих вышел на финишную прямую, Говард развернулся и зашагал в сторону административных зданий.
Секундный порыв заставил немного сбавить темп, и Джилрой через пару мгновений опередил его, став лидером забега.
– Одиннадцать минут тридцать секунд. – В голосе лейтенанта слышалось неподдельное удивление, но Ульрих даже не посмотрел в его сторону, выискивая взглядом Оливию. Тяжело дыша от долгой гонки, он повернулся к импровизированным трибунам у края поля и тут же столкнулся с раскрасневшимся Джилроем.
– Какого чёрта ты творишь? – тот схватил его за грудки и дёрнул на себя. В карих глазах пылал гневный огонь. – Мне не нужны подачки. Тем более от тебя. И лучший результат тоже не нужен.
Переполненный злобой парень яростно выплёвывал слова, не обращая внимания на поглядывающих в их сторону людей.
– Отцепись от меня, – угрожающе зашипел Ульрих, скидывая его руки. – Кому ты сдался? Тебе не то что подачки, слова лишнего говорить не хочется!
Не обращая внимания на подскочившую к нему Оливию и все её просьбы успокоиться, Ульрих уже завёлся и толкнул обидчика в грудь. Джилрой словно этого и ждал, намеренно выводя на стычку, и, как только соперник вышел из себя, выбросил вперёд кулак, целясь в челюсть. Но тот не остался в долгу и тут же кинулся в драку, повалив Роя на землю. Точные удары мешались с беспорядочными, в ушах звенело так, что даже крики Коди и мольбы Оливии остановиться не могли охладить пыл дерущихся.
