Сёго Имамура – Последний выживший самурай. Том 1 (страница 2)
Вокруг царила суматоха. Даже те, кто встретился впервые, шептались друг с другом, как будто выискивая знакомых и общие связи, и их голоса, смешиваясь, напоминали стрекот насекомых. Кто-то, вероятно, пришел с друзьями – встречались группы по несколько человек, такие держались в стороне.
– Добрый вечер, – окликнули Сюдзиро.
Тот самый человек, с которым они столкнулись у главных ворот. Он был, вероятно, лет на пять старше Сюдзиро, которому стукнуло двадцать восемь.
Все вокруг с гордостью демонстрировали оружие, и мужчина со вздохом облегчения тоже достал свой длинный меч, который прятал под тканью, и поправил его на поясе, глядя по сторонам.
Прежде чем Сюдзиро успел открыть рот, мужчина заговорил скороговоркой, как бы заглушая собственное волнение:
– Вы пришли по объявлению в газете?
– Именно так. – Ответ не был теплым, но поджатые губы мужчины расслабились, как будто он немного успокоился.
– Ожидаемо. Я тоже. Интересно, что здесь будет?
– Не знаю. Может, дурная шутка?
– Такая возможность есть, действительно. Я готов к этому, но… – Мужчина не стал вдаваться в детали, но он, судя по всему, очень нуждался в деньгах. – Я специально приехал из Канадзавы, и, похоже, зря.
– Из Канадзавы? – Сюдзиро не собирался вникать в подробности, однако пропустить эти слова мимо ушей не мог.
– Да. Я бывший самурай рода Кага, меня зовут Коэмон Татикава.
– Вас привели слухи о заметке в газете?
– Слухи? Я все видел собственными глазами.
Коэмон опустил руку в карман, отчего Сюдзиро настороженно напрягся, но мужчина просто достал листок бумаги. Развернув его, он продемонстрировал четко отпечатанное «Газета „Хококу“». Сюдзиро лишь слышал о содержании объявления, так как власти сразу изъяли тираж.
– Вам дал ее знакомый из Токио?
Коэмон посмотрел подозрительно.
– Что вы имеете в виду?.. Она попалась мне в Канадзаве.
– Как?..
До сих пор Сюдзиро думал, что такой переполох мог произойти только в Токио. Но, если прислушаться, можно было различить говор из северных, восточных и южных частей Японии. Приглядевшись повнимательнее, Сюдзиро заметил среди людей, стоящих с краю площадки, как и он сам, даже иностранцев. Высокий мужчина с золотистыми волосами, убранными в хвост, отчетливо выделялся белой кожей, сияющей в отсветах костра. Вряд ли такое же объявление было подано за границей. Скорее всего, эти люди приехали из Иокогамы, портового города, известного обилием иностранцев.
И без того у него было дурное предчувствие, но после разговора с Коэмоном он еще тверже убедился: должно произойти нечто из ряда вон выходящее.
– О, понимаю…
В этот момент по толпе пронесся глухой ропот.
Двери главного зала с глухим скрипом открылись. Звук был настолько жутким, будто открылись врата ада. Все одновременно устремили взоры в ту сторону.
Из темноты вынырнул мужчина. Коротко стриженный и одетый не скромно, как монах, а дорого.
– Час настал. Спасибо всем, кто откликнулся на зов.
Некоторые люди затаили дыхание, наблюдая. Другие перешептывались, сомневаясь, что газета говорила правду. Третьи готовились в любой момент бежать.
– У вас наверняка много вопросов, но я все объясню в свое время. А пока прошу тишины.
Новоприбывший мужчина улыбался, его глаза, похожие на иглы, казались еще уже, чем были на самом деле, плоское лицо с низко посаженным носом напоминало маску театра Но[10].
– Простите, я не представился. Меня зовут… Эндзю. Пожалуйста, запомните хорошенько.
Если это и была фамилия, то очень необычная. Возможно, взята от названия дерева[11]. В любом случае имя не звучало настоящим, и, скорее всего, это был псевдоним. Мужчина, назвавшийся Эндзю, продолжил, медленно оглядывая собравшихся:
– Во-первых, право на получение ста тысяч иен действительно есть.
Со всех сторон раздались восторженные возгласы. Эндзю, возвышаясь над всеми, приложил указательный палец к губам и оглядел двор. Голоса постепенно стихли.
– Тише. Если будете громко разговаривать, вас удалят, так что прошу, будьте внимательны.
Воцарилась полная тишина, такая, что стало слышно, как потрескивает огонь в кострах. Эндзю, удовлетворенный, покивал и продолжил речь:
– И все же поверить трудно, правда? Взгляните.
С глухим звуком дверь открылась еще шире.
Несмотря на запрет, толпа загудела. Это было вполне понятно, и Сюдзиро тоже невольно подумал: «Это сон?»
Он шумно выдохнул. В зале стояла золотая статуя Будды размером вдвое крупнее взрослого человека.
«Сколько же она весит?.. А стоит? Сто тысяч иен?.. Нет, такая может стоить и больше».
– Разве это не позолота?! – закричал кто-то, не выдержав.
Наверное, эта мысль возникла у многих. Эндзю ответил с улыбкой, ничуть не выдававшей упрека:
– Я знал, что возникнут подозрения. Посмотрите.
Из-за золотого Будды появился мужчина с лицом, скрытым черной тканью. В руке он держал молоток, который с силой опустил на палец статуи. Раздался звонкий треск, и палец статуи отломился. Мужчина поднял его и показал собравшимся. И обломок, и оставшаяся стопа были золотыми – и снаружи, и на срезе, что вызвало еще больший шум.
– Теперь сомнений не осталось, верно?
Когда Эндзю заговорил, все, как зачарованные, одновременно повернули головы к нему.
– Итак, как же получить богатство? Это, наверное, волнует вас сильнее всего. Если вы узнаете условия, отказаться уже не сможете. Несогласные пусть уйдут прямо сейчас. Я подожду, дам время подумать. Посчитаю до ста, – внятно произнес Эндзю и медленно опустил голову, начиная про себя отсчет.
Никто не вышел.
Некоторые проявляли нерешительность. Другие что-то шептали друг другу. Но это были люди, которые собрались здесь, считая всю историю выдумкой. Те, кто явно в столь же затруднительном положении, что и Сюдзиро. Никому не пришло бы в голову отступить после демонстрации золотой статуи. Все стояли как вкопанные, никто не шелохнулся.
– Превосходно. Восхищен вашим мужеством. Теперь продолжим. – Эндзю медленно поднял лицо и хлопнул в ладоши.
Как по команде, из-за его спины появились другие мужчины, также одетые в кимоно. Не один и не два. Их было более десяти, а то и тридцати. Сколько же людей скрывалось в этом храме? Кто эти люди? Какова их цель? Даже те, кто был в восторге от перспективы легкой наживы, затаили дыхание, очевидно волнуясь.
Более того, как и у человека с молотком, лица всех вышедших были закрыты черной тканью. Странное зрелище. Да и Эндзю оказался единственным с открытым лицом, что смотрелось еще более жутко.
– Сейчас к вам подойдут наши работники с тетрадями. Запишите в них свои имена, и мы выдадим вам жетоны. Сохраните их при себе.
Все мужчины держали в руках тетради и кисти. На запястьях у них висели связки деревянных жетонов. Подчиненные Эндзю начали обходить собравшихся, спрашивая имена, а в обмен выдавали жетоны. Вскоре настал черед Сюдзиро.
– Имя? – коротко осведомился мужчина, протягивая ему кисть.
– Сага Сюдзиро. – И он тоже получил деревянный жетон, записавшись в тетрадь.
На жетонах были просверлены дырочки, в которые продевались веревочки длиной около полуметра. И на каждом вырезаны цифры. На жетоне Сюдзиро значилось: «108».
Покосившись, он увидел, что на жетоне, который достался Коэмону, написано «107». Похоже, все они были пронумерованы и служили, чтобы понимать, кто есть кто. По всему двору люди показывали друг другу эти дощечки и спрашивали:
– Какой у тебя номер?
– Здесь что, больше двухсот человек?
Происходящее казалось настолько подозрительным, что таких, как Сюдзиро, рискнувших прийти в одиночку, было явно меньшинство. Остальные же, предчувствуя неладное, явились с друзьями. Не прошло и десяти минут, как раздача закончилась, и Эндзю, словно дождавшись подходящего момента, снова заговорил:
– Прежде всего повесьте деревянный жетон на шею. Снимете его – и лишитесь права на получение денег. Будьте осторожны.
Все сделали, как велено, и Эндзю продолжил:
– Сегодня здесь в общей сложности двести девяносто два человека. Все вы отправитесь в Токио.
Едва слова прозвучали, как опять поднялся шум. Собрать вместе столько людей, отлично владеющих оружием, и двинуться на Токио? Первое, что приходило в голову, – восстание против правительства. Некоторые, разделяя мысли Сюдзиро, не скрывали волнения, но Эндзю, будто прочитав, что у них на уме, покачал головой.