Сёдзи Гато – Рождественский бал. Танцуют все! (страница 47)
– Боишься, что не сможешь? Ты не выстрелишь! Ты же борец за справедливость, куда тебе! Даже смотреть на тебя противно!.. Мир жесток, и скоро ваши друзья на подводной лодке в этом убедятся. Судьба предаст их, и они испытают полную меру отчаяния! И тем, кто это сделает, будет Амальгам! Только моя организация сможет положить конец всему!!! – яростно заорал обезумевший Харрис.
Корпус воздушного корабля издал протяжный, раздирающий уши стон. Правая рука Харриса поползла вперед, и ствол пистолета уперся в затылок Тессы.
– Нет…
Следующие несколько секунд растянулись в вечность. Целиться было безумно трудно, дрожащий корпус гидроплана заставлял прыгать мушку и целик прицела, ствол автомата ходил ходуном.
Но Соске выстрелил.
Очень спокойно.
Пуля со стальным сердечником легко пробила тонкую алюминиевую переборку, за которой скрывался Харрис, и поразила его в грудь. Он зашатался и нажал на спуск. Грохнул выстрел из пистолета, и Тесса упала на пол. С того места, где он стоял, Соске не мог сказать, пострадала она или нет.
– Тесса?!
– Я... я в порядке, – ответила Тесса неожиданно звонким голосом. Похоже, ее даже не поцарапало. Харрис лежал лицом вниз и не двигался.
Времени уже не оставалось. Соске бросился к ней, схватил за руку и потащил к соседнему люку. Он дернул аварийный рычаг и открыл его. Волосы и юбка Тессы забились на ветру.
– Мистер Сагара, а где ваш парашют?
– У меня его нет. Мне очень жаль.
Воздушный абордаж и стремительные прыжки во время перестрелки были бы невозможны, если бы он отяготил себя объемным парашютом. В зависимости от ситуации, он планировал добыть трофейный парашют или вернуться изначальным маршрутом на «Арбалет».
Но теперь для этого совершенно не оставалось времени.
Воздушный корабль начал разваливаться на лету, еще до того, как врезаться в поверхность океана.
– Тогда не осталось ничего, чтобы спасти нас...
– Остался еще один шанс. Крепче держитесь за меня…
В этот момент несущая плоскость крыла гидроплана, охваченная пламенем горящего двигателя, подломилась.
Воздушный корабль вошел в штопор, разваливаясь на части. Центробежная сила выбросила Тессу и Соске в бесконечную непроглядную ночь. Она попыталась удержаться за него, но пальцы соскользнули, и турбулентный воздушный поток оторвал их друг от друга.
– Тесса!!!
Крик Соске растворился в реве ветра и грохоте взрывов. Хрупкое тело Тессы закружилось в воздушном вихре, и началось долгое-долгое падение вниз.
Обломки фюзеляжа. Сломанные крылья. Где-то посреди рушащегося вниз металла падала и Тесса.
Хотя повсюду чертили огненные следы пылающие секции разорванных взрывами крыльевых топливных баков, ее сковал космический холод.
Странно наклонившийся горизонт, подсвеченный призрачным светом плавающей в облаках луны. Сколько времени ей осталось, пока она не разобьется о поверхность воды?
Но, когда Тесса уже бессильно отдала свое тело во власть земного тяготения, к ней плавно приблизилась чья-то тень. Человек скользил в воздушных потоках, крестом раскинув руки и ноги, умело управляя полетом с помощью рук и перегруппировки корпуса.
Сагара Соске использовал парашютистскую технику свободного падения.
Их тела с силой столкнулось друг с другом. Намертво сцепившись, они несколько раз провернулись вокруг своей оси. Хотя впереди неминуемо ждал удар о воду и смерть, Соске, не сдаваясь, сжал ее в стальных объятиях.
Прижавшись ртом к самому ее уху, он что-то заорал. Его губы щекотно коснулись мочки ее маленького ушка. Это было блаженное и сладкое ощущение.
Но его слова совсем не были сладкими.
– ...Держись за меня! Не отпускай руки!!!
– А?..
– Приготовься к удару!
В этот же миг поле зрения плавно и величественно заполнила громадная фигура белого бронеробота.
Отстрелив крылья и ускоритель, «Арбалет» догонял их в свободном падении.
Тесса сжалась калачиком в руках Соске, закрыв глаза и прижавшись к его груди, когда они ударились в громадные ладони «Арбалета».
Падающий на боку бронеробот протянул манипуляторы и поймал их на лету.
– Ах!!!
Удар выбил дыхание из ее легких. Голова бешено кружилась, и Тесса больше не понимала, где верх, а где низ.
Соске бешено завопил:
– Открыть парашют!
Их еще раз жестко встряхнуло. Лишь чудом она не прикусила язык. Парашютный контейнер на спине аккуратно державшего Тессу и Соске «Арбалета» будто взорвался – вверх хлынули каскады волшебно искрящегося в свете луны синтетического шелка. Парашют, раскинувшись на сотни квадратных метров, глубоким полупрозрачным куполом скрыл небеса от их взоров.
Воющий и рвущий ветер внезапно исчез, и их охватило блаженное спокойствие.
Пылающие обломки гигантского гидросамолета опередили их и с грохотом и шипением врезались в океан несколькими сотнями метров ниже.
«Арбалет», отчески прижав их к стальной груди, опускался медленно и плавно, как во сне.
– Это была поистине сумасшедшая ночь, – проговорил Ал через внешние спикеры. – Я провел вычисления, и получилось, что, согласно теории вероятности, шансы на успешное завершение этой невероятной операции составляли 256 к одному. Вероятно, таинственное влияние Рождества помогает полностью игнорировать теорию вероятности…
– Заткнись.
– Так точно.
Искусственный интеллект замолчал.
Края парашюта трепетали на ветру, неровно что-то шептали.
– Командир, вы не ранены? – озабоченно спросил Соске у Тессы, притихшей с отсутствующим видом на его груди.
– ...А? Э-э... несколько синяков, но... со мной все будет в порядке.
– Хорошо. Если бы с вашей головы упал хотя бы волос, товарищи убили бы меня насмерть.
– Даже и не знаю, – расслабленно проговорила Теса. Потом слегка надулась. – Если смотреть со стороны, действительно, кажется, что они переживают. Но, вы в самом деле думаете, что они волнуются за такую бесполезную и безнадежную дурочку, как я?
– Командир...
– Да, да. Я знаю. На самом деле, я, конечно, так не думаю. Но…
Тесса запнулась и замолчала.
Она чувствовала себя несчастной.
Почему именно Соске оказался тем, кто пришел к ней на помощь? Если это был любой другой ее подчиненный – Крузо, Мао, или кто-то еще, она бы не чувствовала себя такой потерянной и жалкой.
«Стоит ли радоваться, что он готов сделать что-то настолько опасное, чтобы спасти меня?
Следует ли из этого, что я кое-что значу для тебя, раз ты зашел так далеко?
Но ведь это не так, верно? Ты ведь не захочешь огорчить ее?
Это было товарищество? Чувство долга? Уверенность, что ты сможешь вернуться живым?»
Вероятно, все это вместе. Но это повергло ее в отчаяние. Мотив, который, в конце концов, привел его сюда, был совсем не тем, которого она бы действительно желала. Нет, это была не искренняя любовь.
Когда Харрис держал ее заложником, Соске пристрелил его без колебаний. Если бы это была Канаме, он бы десять раз подумал, и неизвестно, стал бы стрелять или нет. Даже если бы на кону стояла ее жизнь.
Между ними была огромная разница. Ее нельзя было не увидеть.