Сёдзи Гато – Рождественский бал. Танцуют все! (страница 40)
– 2-2-1.
Сейчас «Туатха де Данаан» двигалась фактически перпендикулярно курсу приближающейся торпеды. Торпеда тоже постепенно корректировала свою траекторию, не выпуская субмарину из прицела.
– Осталось... 40 секунд!
Безмятежным голосом, как будто он не вел бой, а заказывал завтрак в ресторане, Мардукас проговорил:
– Достаточно. Машины стоп. Лево руля. Курс 0-4-5.
– Есть, сэр! Машины стоп! Лево руля! Курс 0-4-5... что?!
Несмотря на то, что рулевой старательно выполнил приказы командира, на его лице появилось непонимание и страх. Курс, на который приказал лечь Мардукас, выводил подлодку лоб в лоб с приближающейся торпедой.
– Оператор огневых систем. Когда мы ляжем на курс 0-4-5, выстрелить торпеду из аппарата номер три.
– Н-но, на таком расстоянии, предохранитель может не успеть…
– Больше пять градусов.
– Есть, сэр!.. Торпедный аппарат номер три – пуск!
Торпеда вырвалась из трубы аппарата. Мардукас немедленно приказал:
– Машины старт, полный назад. Включить ЭМФС .
– Полный назад!
– ЭМФС запуск!
Скорость огромного корабля резко упала. Сначала подводная лодка двигалась по инерции навстречу торпеде, потом медленно остановилась и начала разгоняться в обратном направлении. Однако вражеская торпеда продолжала приближаться. Командир пытался заманить ее в засаду?
Лейтенант Годарт побледнел. Невозможно было так просто уничтожить атакующую торпеду взрывом своей собственной торпеды. Из-за высокого давления воды и небольшого количества взрывчатки в боеголовке, радиус поражения на такой глубине был очень маленьким. В отличие от аналогичных зенитных ракет, взрыв которых рассеивал поражающие осколки на десятки метров, если торпеда не попадала непосредственно в цель, ущерб оказывался минимальным.
Командир не мог не знать этого. Тогда, почему же он…
– Экипаж, приготовиться к сотрясению, – проговорил Мардукас тем же спокойным голосом в микрофон общекорабельной громкой связи, и положил руку на подлокотник командирского кресла. Годарт торопливо последовал его примеру.
На главном тактическом экране отметки приближающейся вражеской реактивной торпеды и только что выпущенной торпеды с ТДД-1 сблизились вплотную. Несколько секунд, и они сольются.
– Оператор огневых систем. Вы готовы?
– Д-да... да, сэр! – ответил прерывающимся голосом оператор.
– Очень хорошо. Подорвать боеголовку торпеды. Прямо сейчас.
– Есть, сэр!
Взрыв раздался точно на пути вражеской торпеды, на небольшой дистанции от субмарины. Глухой рев и жесткий гидравлический удар сотрясли ТДД-1. Корабль содрогнулся, как будто получив тяжелый апперкот, и все члены экипажа схватились за что-нибудь, чтобы удержаться на ногах.
– Ох!..
Лейтенант Годарт впился глазами в пошедший волнами помех тактический экран, судорожно вцепившись в свое кресло.
Перехват не удался. Торпеда взорвалась прежде, чем вражеская подводная ракета приблизилась вплотную к ней. Гидроакустические устройства были забиты шумом мириадов лопающихся пузырьков, но можно было предположить, что вражеская реактивная торпеда уцелела. И продолжает на огромной скорости наводиться на «Туатха де Данаан».
Согласно обратному отсчету, оставалась последняя секунда.
– Далее. Стоп машины. Две трети мощности вперед. Курс 0-6-7. Подняться на перископную глубину, – заговорил, перекрывая шум, Мардукас. Тон его голоса говорил, что он уже сосредоточился на следующей тактической задаче.
– Что?..
Все подводники, начиная с Годарта, озадаченно переглянулись.
Вражеская торпеда исчезла. Все данные на дисплеях подтверждали это. Хотя она находилась вне радиуса поражения боеголовки их собственной торпеды.
– С первой мы закончили. На подходе номер два и три. Разберемся с ними таким же способом. В момент следующего перехвата выстрелить ракето-торпеды из установок вертикального пуска. Ввести координаты, которые я продиктую. Ясно?
Пилот Акулы-1 был поражен. «Буря», атаковавшая «Чертика из коробочки» была уничтожена торпедой противника.
– Невозможно... они знали?
Это было одно из немногих уязвимых мест «Бури».
Для того чтобы перемещаться с огромной скоростью в плотной водной среде, «Буря» создавала вокруг себя газовый пузырь. Его баланс был очень тонким – при ударе гидродинамической волны близкого разрыва, он мог схлопнуться, и внезапная турбуленция заставляла ракету потерять управление.
Точно так же, как самолет, вошедший в штопор.
Как только баланс был нарушен, «Буря» из-за огромного сопротивления воды начинала кувыркаться и, в итоге, разваливалась на части .
Командир «Туатха де Данаан» откуда-то знал об этой слабости.
Пилот Акулы-1 уже не удивился, когда вражеская подводная лодка изменила курс и скорость. ТДД-1 расправилась с «Бурями», запущенными с Акул-2 и 3 точно таким же способом.
Несколько гулких мощных взрывов сотрясли ледяные глубины океана. Шум, вызванный рождением миллионов пузырьков, совершенно замаскировал слабые звуки маневрирующей ТДД-1.
Плохо.
Враг пропал с экранов гидролокаторов. Необходимо было снизить скорость, чтобы избавиться от собственного шума, и тщательно прислушаться. Акула-1 отключила двигатели и двигалась по инерции. Громкий гул турбуленции исчез, и в глубокой, темной тишине пилот сконцентрировался на данных, поступающих от радиогидроакустических буев.
Невозможно было точно определить местонахождение подводной лодки противника, но ТДД-1 все еще находилась поблизости. Не было сомнений, что она затаилась в области, где произошли подводные взрывы. Однако если они предпримут наступательные маневры, позиция врага скоро будет обнаружена.
– Всем быть начеку. Если мы найдем их первыми, победа будет у нас в кармане…
Толща океанских вод, до этого момента заполненная отдаленным шумом и гулом, постепенно очистилась и заполнилась мертвенным ледяным молчанием.
Две ведомые субмарины тоже снизили скорость и беззвучно крались в отдалении.
– Облака пузырей вокруг корабля противника рассеялись. Необходимо переключить гидроакустические буи в активный режим, чтобы определить его положение, – предложил сзади второй пилот.
– Хорошо. Враг ничего не сможет этому противопоставить. Выследим их не спеша, – ответил командир субмарины.
Все реактивные «Бури» были уничтожены, но дважды использовать один прием было не в его правилах. Теперь, если враг контратакует, он сможет заново вычислить его местоположение, и затем нанесет новый неотразимый удар. Он бросит им вызов в ближнем бою.
В любом случае, корабль противника ляжет здесь в свою вечную морскую гробницу.
– Они даже не узнают, кто именно их уничтожил… хо-хо-хо.
Злорадный смешок замер на его губах, когда пилот Акулы-1 услышал новый звук. Позади, там, где находились его союзники, раздались пять сильных всплесков. Акула-2 и 3 оказались точно в центре этих непонятных шумов.
Как будто что-то рухнуло в океан с неба.
Это были…
– Ракето-торпеды?! Когда же он успел их запустить?!..
Ракето-торпеды представляли собой противолодочное оружие. Запускаемые из подводного положения, точно так же, как противокорабельные и крылатые ракеты «Гарпун» и «Томагавк», они разгонялись в воздухе и сбрасывали в заданной точке противолодочные самонаводящиеся акустические торпеды. Торпеды приводнялись, переходили в режим поиска, описывая циркуляцию, и атаковали все подводные цели, оказавшиеся в радиусе действия их головок самонаведения.
Он не заметил момента запуска ракето-торпед с ТДД-1.
Подводный старт ракет обычно оглашает всю акваторию громовыми раскатами, не обнаружить которые может только глухой. Если бы они услышали этот характерный звук, у пилотов «Акул» было бы время проделать маневры уклонения от контратаки. Тогда ситуация не стала бы безвыходной.
Однако пилот Акулы-1 никак не мог различить голосов стартующих с ТДД-1 ракето-торпед, за раскатистым грохотом взрывов, уничтоживших «Бури». Противник использовал тот короткий промежуток времени, когда ударные волны сотрясали акваторию, и замаскировал ими свои действия.
– Не может быть ...
Осознав, насколько хладнокровен, уравновешен и смел командир вражеского корабля, пилот Акулы-1 вздрогнул.