Сёдзи Гато – Падая в бездну (страница 47)
Стиснув зубы, Соске в последней надежде завертел головой. Неожиданно его взгляд остановился на металлическом крюке, торчащем из прорези в настиле на расстоянии вытянутой руки. Деталь напоминала увеличенный стартовый упор для спринтера и имела в длину около метра.
Словно торопя Соске, из радиаторов «Венома» ударила струя белого пара.
Быстрее!..
«Арбалет» вытянулся в струнку, настолько, насколько позволяли искусственные связки между титановыми позвонками в спинном хребте, и дотянулся левым манипулятором до крюка. Смонтированная в ладони гарпунная пушка, подобно инерционной катушке удилища, вытравила несколько метров троса — достаточно, чтобы сделать петлю. Захлестнув ее за крюк, Соске вытравил еще троса и обмотал в пару оборотов плечи «Венома», обрезав конец.
Игнорируя Гаурона, Соске крикнул в микрофон широкополосного радиопередатчика:
— Старт!!!
Челнок паровой катапульты неожиданно рванулся вперед. Стальной крюк оказался ведущим зацепом механизма, за несколько секунд разгонявшего по палубе до скорости отрыва бронероботы с навешенными реактивными ускорителями и палубные самолеты. Паровой цилиндр катапульты, скрывавшийся под настилом, мгновенно передавал им огромный заряд энергии.
Сцепившиеся бронероботы рвануло вперед, за долю секунды протащив по полетной палубе, и вышвырнуло далеко-далеко за форштевень подводной лодки, в штормовой океан. Но в середине траектории вдруг стало ясно, что «Арбалет» успел засадить гарпун из правого манипулятора в палубный настил. Когда трос кончился, его рвануло, как рыбу на крючке. Гарпун распорол металлический лист, но каким-то чудом выстоял еще секунду, удержав бронеробот на тонком, но чрезвычайно прочном поводке.
У «Венома» же гарпунной пушки не было. Инерция оторвала его от «Арбалета», и красный бронеробот, вращаясь и нелепо размахивая манипуляторами, прочертил оставшуюся дугу траектории в воздухе и рухнул в бушующие волны. В следующую секунду там сверкнула багровая вспышка. Триста килограмм взрывчатки не были шуткой.
Взрывная волна ударила в правую скулу «Туатха де Данаан», заставив ее накрениться на левый борт, и едва не снесла уцепившийся за легкий корпус «Арбалет». Нос подлодки прошел через облако раскаленных газов, и на палубу и в волны посыпались горящие ошметки.
Судорожно цепляясь за обшивку, чтобы не свалиться в океан, «Арбалет» выкарабкался к началу полетной палубы. Тут и там догорали и чадили обрывки искусственных мышц от разнесенного на части «Венома», но дождь быстро душил их. Бронеробот рухнул ничком возле челнока катапульты. Его плечи тяжело вздымались и опадали, повторяя движения насмерть вымотанного пилота.
«На этот раз Гаурону конец. Здесь не поможет даже его удача».
Если бы пилот каким-то чудом уцелел после взрыва, штормовой океан все равно прикончит его. Выжить здесь невозможно.
Старый враг наконец-то был мертв, и Соске отомстил за своих боевых товарищей… но радости почему-то не было. Гаурон оказался настолько испорчен и извращен, упорствуя в своих мерзостях до самого конца, что рассматривать его в таких простых категориях было уже практически невозможно. Несомое им зло, казалось, перешло какую-то черту, превратившись в некий отвлеченный абсолют, стоящий наравне с добродетелью.
— Твою мать!.. — Соске все-таки отвел душу, смаргивая пот с ресниц и с трудом переводя дыхание. — Какой я тебе, на хрен, Касим?! Панибратствуй с чертями в аду, говнюк!..
Соске не знал, что его голос, разнесшийся по открытому ультракоротковолновому радиоканалу, звучит и для Канаме. Она слушала, как он матерится, на чем свет стоит — но, странно, сейчас эти бранные слова в его устах лишь делали его лишь еще более живым, человечным и симпатичным. Совсем непохожим на боевой механизм. Да, оказывается, он тоже не чужд человеческих слабостей, его прошлое сложно и запутанно. Но ей стало ясно, что не стоило винить Соске за то, как он обошелся с ней после возвращения с операции — он вел себя так не со зла, не потому, что терпеть ее не может, а из-за Гаурона и оживших призраков печального прошлого.
«Прости, что наговорила тебе несправедливостей, — покаянно прошептала Канаме. — Ведь, если подумать, я ничего о тебе не знаю».
Это была чистая правда. Несмотря на то, что они были сверстниками, Соске оказался прекрасно обученным солдатом, ветераном множества боев, по праву занимающим свое место в элитном ударном отряде на борту этой подводной лодки. То, как он разобрался с главарем террористов, выглядело, словно в кино.
Если честно, она восхищалась им. Соске выглядел так круто, что захватывало дух. И вот такой парень всегда рядом с ней, переживает из-за нее, закрывает ее собой и даже просит прощения — думая об этом, она вдруг почувствовала себя странно счастливой.
Закрыв глаза, она снова ощутила дыхание подводной лодки, ее атомный пульс — теперь ровный и размеренный. «Арбалет» вернулся на борт, створки полетной палубы сдвинулись. Баллоны воздуха высокого давления были уже практически забиты. Выпущенные «Пасаденой» торпеды нового залпа буравили водяную толщу поодаль, но теперь, когда экипаж снова мог запустить магнитогидродинамический движитель и систему контроля потока, уклониться от них уже не представляло больших трудностей.
Все будет хорошо.
С этой мыслью Канаме отделилась от Сферы и выпала в реальность, открыв глаза в купели, служащей переходным звеном между сознанием и материальным миром — в ТАРОСе. Крышка аппарата сдвинулась, и показались своды купола «Капеллы Леди».
В ее голове осталось так много вещей, которые она желала бы забыть навсегда: схемы сложнейшего организма подводной лодки; то, что она делала с ним; представление об этой загадочной силе; воспоминание о слиянии со Сферой. Сейчас они невероятно четко стояло перед глазами — она помнила и понимала практически все.
Акустик осторожно доложил:
— «Чертик из табакерки» снова движется. Глубина пятьсот футов. Скорость… скорость просто невероятная — более пятидесяти узлов. Торпеды едва ли смогут его догнать. Э-э-э… как бы это сказать…
— Они сбежали, — подытожил старший помощник Такенака. — Поразительная подводная лодка.
Плечи коммандера Сэйлора бессильно опустились, а во взоре, устремленном на старпома, собралась вся мировая скорбь.
— А кем же тогда получаемся мы? Выпустили четыре ADCAPа стоимостью сотню тысяч долларов каждый. В итоге я выгляжу полным идиотом.
— Все что я могу сказать, сэр: вы правы, как никогда.
Сэйлор, мгновенно рассвирепев, сграбастал Такенаку за галстук, а расчет центрального поста снова бросился их разнимать.
Эпилог
Список погибших состоял из четырех имен: Данниган и Нгуен, оказавшиеся предателями, естественно, никого не волновали, но души убитых ими капитана Мак-Аллена и рядового первого класса Ляна, наверняка, не могли упокоиться с миром.
Мардукас в разговоре с другими офицерами прокомментировал: «Поразительно, что во время захвата корабля мы потеряли всего двух человек». Это была, в основном, заслуга капитана первого ранга Терезы Тестаросса, но, несмотря на это, она выглядела крайне подавленной.
Поспешивший вернуться майор Калинин также чувствовал себя отчасти ответственным за этот провал: ведь двое предателей затесались в ряды подчиненного ему подразделения — СРТ, а его собственный заместитель погиб. Кажется, он немедленно предпринял некие меры, но какие именно — осталось тайной.
По прибытии на базу острова Мерида состоялась перекличка экипажа, по традиции проводимая командиром корабля. На «Туатха де Данаан» в нее также включали личный состав десантных отрядов и авиакрыльев.
Тессе не нужен был список — она помнила имена всех членов экипажа на память. Медленно шагая вдоль строя выстроившихся моряков и десантников на стенке пирса в гулком подземном доке, она размеренно выкликала:
— Капитан второго ранга Ричард Мардукас.
— Я!
— Капитан-лейтенант Уильям Годарт.
— Я!
Она назвала сотни имен, а вот пришел черед того самого имени.
— Капитан Гейл Мак-Аллен.
— Несет вахту, командир.
Не выказав на лице ни тени эмоций, Тесса кивнула. Перед ее глазами встало радостное лицо победителя викторины, и чтобы продолжить перекличку, ей пришлось напрячь всю свою волю. Она снова выкликнула имя.
— Старшина Мелисса Мао.
— Я!
— Сержант Роджер Тандерраптор.
— Я!
— Сержант Курц Вебер.
— Здесь!
— Сержант Сагара Соске.
— Я!
Имена Даннигана и Нгуена более не значились в списке личного состава отряда СРТ. Скоро перекличка перешла к бойцам отряда ПРТ, и она снова назвала имя погибшего:
— Рядовой первого класса Лян Сяопин.
— Несет вахту, командир, — снова ответил Мардукас, а Тесса, как и в первый раз, не дрогнув, продолжила дальше по списку.
Перекличка завершилась, и началась церемония прощания с погибшими, чьи останки отправляли с базы самолетом. Цинковые гробы Мак-Аллена и Ляна несли на плечах шестеро сослуживцев. Павших митриловцев похоронят на родине, а их семьям будет сообщено: «Погиб при исполнении служебных обязанностей по контракту с охранной компанией “Аргирос”». Детали так и останутся для них тайной, и они никогда не узнают о существовании Тессы, под чьим командованием сражались их родные. У нее даже не было права написать семьям, как это делают командиры в обычных армиях. Но здесь дела делались именно так.