Сёдзи Гато – Падая в бездну (страница 30)
— Смотреть не могу на этот БР. Он у меня в печенках сидит. Нормальная машина не подведет пилота в самый ответственный момент. Я профессионал и готов сражаться, так зачем же мне навязали дефектный инструмент?! Тот самоделкин, кто собрал эту железку, был самым поганым конструктором в мире!..
Канаме впервые видела, как Соске, утратив привычное хладнокровие, жалуется и ругается, и это зрелище поразило и расстроило ее. Неловко теребя подол платья, она сочувственно проговорила:
— Слушай, наверное, тебе просто нужно отдохнуть. Ты вымотался и устал.
— Я не устал.
— Но ты сам на себя не похож!
Хотя Канаме не знала, что именно произошло, она безошибочно чувствовала: нынешнее состояние действительно не было свойственно Соске. Поносить и проклинать судьбу было совсем не в его правилах. Обычно он был сдержан, ровен, и выше того, чтобы брызгать слюной и в раздражении пинать все, что попадается под ноги.
— Да что ты знаешь обо мне?! — прорычал Соске, и в его голосе прозвучала плохо подавляемая ярость.
— Ну, я…
— «Похоже», «не похоже» — с чего ты решила, что можешь судить? Тебе не понять, сколько на меня всего на меня взвалили! Я обычный солдат, наемник, и готов выполнять нормальные задания с нормальным снаряжением. Я не гожусь для таких тонкостей. Но с того самого боя четыре месяца назад меня точно сглазили. Гаурон, этот бронеробот, твоя охрана… одна обуза за другой.
Канаме вздрогнула, словно от внезапной пощечины.
— Значит, я для тебя — еще одна обуза? Камень на шее?.. Но я никогда… — голос перехватило от возмущения. — …Не помню, чтобы я просила меня охранять! И не надо делать такое лицо. Если тебе не нравится, брось — и проваливай, куда хочешь!..
— Не имею права. Это задание, которое могу выполнить только я.
— Опять двадцать пять! Задание?! Да знаешь, что… — Канаме замерла на полуслове. Взгляд Соске, упершийся ей в зрачки, был незнакомым и страшным. Тоскливым, безразличным, опустошенным. Он проговорил ровно и отстраненно:
— Кажется, это ты утомилась, а не я.
— В-вовсе нет! Если хочешь знать, я за тебя беспокоилась, а ты…
— Хорошо. Я понял. Теперь вернись в свою каюту.
Канаме задохнулась от обиды. Не слова ни говоря, она развернулась на каблуках, споткнулась, но устояла на ногах и бросилась бежать, чуть не сбив с ног как раз входившего в ангар Курца, за которым маячил еще один митриловец с азиатскими чертами лица.
Соске мрачно уставился в палубу, почти не заметив бегства Канаме. Его раздирали на части стыд и злость на себя. Хотя удивительным образом выживший Гаурон был взят в плен и препровожден на борт «Туатха де Данаан», мысли о бессильно распростершейся Мао, предавшем его «Арбалете» и этом проклятом лямбда-драйвере камнями падали на сердце. Успешная операция?! Ему остались лишь тяжесть вины, бессильная злость и смятение. Только громкий оклик Курца заставил его поднять отяжелевшую голову.
— Соске!
Курц резко шагнул через комингс. Из-за его плеча выглядывал озабоченный капрал Янг. В следующую секунду кулак Курца с размаху врезался в скулу Соске.
Застигнутый врасплох неожиданным ударом, Соске запнулся за электрический кабель и грохнулся на палубу. Во рту стало солоно от крови.
Соске поглядел вверх. Курц попытался ударить еще раз, но повисший на плечах Янг не дал ему этого сделать.
— Прекрати, Курц!..
— Отстань! — яростно вырывался тот.
Вытерев кровь с угла рта, Соске спросил:
— В чем дело?
— В том, что я все слышал! И, знаешь — мерзко смотреть, как ты корчишь из себя героя!
— …«Героя»? С чего ты взял?
— Заткнись!.. Стоило тебе разок облажаться, как ты начинаешь дуться, словно ребенок, и вымещаешь все на девушке! Такие вот придурки становятся потом семейными деспотами и достают соседей! Ты понял меня?
— Ничего я на ней не вымещал!
— Еще как вымещал, засранец! Тебе что, нравится заставлять плакать такую классную девчонку?! Да я тебя урою здесь, может, хоть тумаки тебя научат вежливости!..
«Канаме… плакала? Когда? Почему»? Соске попытался вспомнить, и с ужасом осознал, что, погрязнув в самокопаниях, практически не видел, что творилось вокруг последние десять минут.
— Я довел ее до слез?..
Янг крепко держал Курца, и тот, наконец, перестал рваться. Поскольку выглядел он уже поспокойнее, кореец отпустил его. Курц откинул упавшие на глаза светлые волосы, набрал побольше воздуха и заговорил, глядя поверх Соске:
— Ладно, я вижу, что у тебя на уме. — Хотя речь его звучала все еще резко, говорил он о другом. — Слушай, я не держу на тебя зла за то, что приключилось на острове. Этот «Арбалет» с самого начала был каким-то недоделанным, никто и не удивился, что он не работает, как надо. Для того-то мы там и были на подхвате: Мао, Мак-Аллен, я и все остальные. Мы отбили базу и захватили «Веном» — как и собирались. Что, разве не так?
— Но ведь Мао…
— Да что ты заладил?! Такая фигня может приключиться с каждым, в любой момент. Ты же не зеленый новичок, сам должен бы знать.
Соске не нашелся, что ответить, а Курц продолжал:
— Или ты решил забороть всех врагов в одиночку, как в сказке? Не надо корчить из себя героя.
Бросив последние слова через плечо, Курц вышел из ангара.
Янг покачал головой и тяжело вздохнул.
— Ну, оклемался?
— Да.
— Курц сказал, что ты весь в депрессии, и надо бы тебя подбодрить. Но потом мы услышали, что ты говорил Канаме, и вот…
— Нет проблем, — ответил Соске и поднялся на ноги. Рука сама потянулась опять утереть сочащуюся из разбитой губы кровь.
«Вкус крови и боль. Это хорошо знакомо… почему сейчас кажется таким непривычным? От того ли, что меня впервые ударил товарищ»?
Стоило ли говорить, что его настроение ничуть не улучшилось?
Подводная лодка погрузилась на триста метров и теперь двигалась тридцатиузловым ходом на северо-северо-восток. Поодаль, под термоклином — слоем перепада температур, затрудняющим прохождение звуковых волн — шныряла американская субмарина. Надо полагать, ее командир был предупрежден, что «Туатха де Данаан» войдет в акваторию острова Берилдаобу, и намеревался собрать всю возможную гидроакустическую информацию, чтобы заполучить, наконец, звуковой портрет загадочного «Чертика из табакерки», пока имелась такая благоприятная возможность. По соседству кружили противолодочный самолет и корабельный вертолет, а еще дальше циркулировал фрегат.
Умело задействовав средства гидроакустической маскировки и систему электромагнитного контроля потока, Тесса выскользнула из расставленной сети. Это была обычная игра, не представлявшая для нее никаких затруднений. Спустя несколько минут ее внимание привлекла метеорологическая карта, выведенная на один из мониторов. Синоптики предупреждали, что надвигающаяся с запада область пониженного давления в течение суток принесет сильный шторм. Это были хорошие новости. В таких условиях корабли американских ВМС не смогут поднять палубные противолодочные вертолеты, и, скорее всего, прекратят попытки отследить «Туатха де Данаан». Если все пойдет хорошо, подводная лодка сможет уже вечером следующего дня вернуться на базу острова Мерида. Тессе хотелось проведать Мао, увидеть Соске и поговорить с ним, но у нее не было ни секунды свободного времени. Для командира боевого корабля в такой момент поистине немыслимо покинуть ГКП — следовало быть начеку на случай даже малейших изменений ситуации.
Из головы никак не шел взятый в плен Гаурон. Кто бы мог подумать, что он уцелеет, и теперь появится опять, с новым бронероботом, оснащенным лямбда-драйвером?
Оставшийся на острове Берилдаобу майор Калинин недвусмысленно высказал по радио свое мнение: Гаурон что-то замышляет. Требуется не спускать с него глаз, относиться с максимальной осторожностью.
Дурные предчувствия одолевали Тессу с того самого момента, как химический завод был отбит у террористов, но теперь они усилились до такой степени, что она ловила себя на том, что непроизвольно принюхивается — словно от отсека оперативного инструктажа, где содержался пленник, тянуло запахом опасности. Конечно, она не собиралась упрекать в чем-то своих отважных подчиненных. С точки зрения командира действия Соске и прочих пилотов заслуживали самой высокой оценки, а захваченный в неповрежденном состоянии «Веном» можно было вообще считать подарком судьбы.
«Я не зря так верила в сержанта Сагару», — думала Тесса, стараясь отрешиться от тревожных мыслей. Командуя отходом из оперативной зоны, она все еще не успела ознакомиться с подробностями захвата вражеского бронеробота и теперь тайно предвкушала разговор с Соске. Но первой в ГКП появилась младший лейтенант технической службы Лемминг, которой приказали провести предварительный осмотр ценного трофея.
— Выяснили что-нибудь? — спросила Тесса.
— Так точно, мэм. Пока я его еще не разбирала, но уже сейчас можно сказать, что конструкция лямбда-драйвера аналогична ARX-7, хотя в деталях видны существенные отличия. Без сомнения, это та же система, что установлена на «Бегемоте».
— Вот как.
— Да, больше озадачивает другое. Мне сообщили, что пилот сдался, потому что бронеробот перегрелся, но…
— Но что?
— Никаких внутренних повреждений систем я не нашла. Слегка помята броня и разбиты голографические линзы на плече, но…
Услыхав это, Тесса немедленно представила себе, как пробудившийся красный бронеробот начинает бесчинствовать в ангаре.