Сёдзи Гато – Падая в бездну (страница 26)
Неожиданно в эфир ворвался напряженный голос Мао:
Соске — тоже.
Все взгляды скрестились на крыше самого высокого здания, торчавшего в северо-восточном углу базы. На его плоской крыше, горделиво подбоченясь, совершенно открыто стоял красный бронеробот. «Веном» даже не озаботился включить ЭКС.
Что это значит?
Крупный, выше «Мистраля» или «Сэведжа», бронеробот с граненой, подобно алмазу, головой, где горел единственный рубиновый глаз; со стройной талией и мощными широкими плечами. Если попытаться изобразить ядовитую гюрзу в человечекообразной форме, то она бы выглядела именно так. От этого бронеробота буквально разило угрозой.
«Веном» лениво повернул голову, окинув взглядом затянутую дымом многочисленных пожаров территорию химического завода. В его манипуляторах покоилась огромная шестиствольная пушка Гатлинга — сложное в обращении, но невероятно мощное и разрушительное оружие.
Из внешних динамиков прогремел издевательский голос:
Один его звук заставил сердце Соске болезненно прыгнуть и сжаться.
— Га…
Слова застряли в горле.
Гаурон.
Соске не мог поверить ушам.
—
Глава четвертая: Яд Венома
В голосе Гаурона слышался неподдельный восторг. Он упивался моментом. И не зря выжидал — его появление действительно оказалось самым эффектным и драматичным событием этого дня.
С крыши многоэтажного офисного здания открывался прекрасный вид на базу, и Гаурон использовал его на сто процентов.
Многоствольная пушка изрыгнула фонтан пламени, и он повел ей широким размахом, точно косой. Автоматически пушки митриловцев не могли поспорить с ней по массированости огня, и в прямой схватке на ближней дистанции неизмеримо уступали.
Очереди тридцатимиллиметровых снарядов рвали здания и асфальтированные проезды, точно бумагу, заставляя товарищей Соске вжиматься в землю за укрытиями, пока те еще держались. Но проходило несколько секунд, и М9 приходилось стремглав, ныряя в облака дыма и пыли, перебегать на новое место.
— Урц-7 вас понял, — коротко ответил Соске и, пригнувшись, побежал вперед.
«…Гаурон, тебе давным-давно пора отправиться в могилу, — думал он. — Хватит с меня твоих мерзостей».
До сих пор Соске был уверен, что уничтожил давнего врага еще в горах Северной Кореи. Получается, он ошибся — к великому своему сожалению. Но в тот момент на счету была каждая секунда, и после финального выстрела он не успел убедиться, что с Гуроном действительно покончено.
Что же нужно здесь этому убийце? Неужели это — действительно настроенная на митриловцев западня? Гаурон говорил так уверенно, словно отлично знал, что Соске здесь. Но зачем же он так демонстративно и нагло выскочил на открытое место? Почему он не атаковал из засады — ведь это было бы намного эффективнее?
Соске терялся в догадках. Неуверенность и дурные предчувствия, терзавшие его перед началом операции, вернулись в стократном объеме, заставив пульс участиться, а дыхание стать быстрым и поверхностным. Даже кожа на голове начала чесаться и зудеть, словно распираемая беспорядочно прыгающими в черепе мыслями. Он не мог заставить себя успокоиться, хотя прекрасно понимал — сейчас, как никогда, необходимо холодное рассудочное мышление и трезвый расчет. Но, как бы он ни пытался, изгнать тревогу не удавалось.
«Плохо. И, если так пойдет… будет еще хуже».
Перед глазами снова встала увиденная на пляже картина: чудовищно изуродованный и обгорелый «Дарк Бушнелл». Неожиданно очертания корпуса размазались, и их сменил силуэт М9.
«Если я оплошаю… если проиграю сейчас… я никогда не смогу оправдаться».
Если бы только противником оказался кто угодно, кроме Гаурона!.. Но каким-то злым чудом тот выжил в Сунан и теперь снова угрожал жизням товарищей Соске. Точно так же, как три года назад, в Афганистане.
Гаурон открыл огонь из смонтированного на казеннике пушки с вращающимся блоком стволов многоствольного гранатомета. Гранаты небольшого калибра посыпались градом, заполнив площадь скачущими огненными пузырями разрывов. Соске зигзагом бросился в сторону, в последний миг выскочив из зоны поражения.
Бронероботы Мак-Аллена, Мао и Даннигана пятились, беспрерывно поливая «Веном» длинными очередями. Точно нацеленные сорокамиллиметровые снаряды раз за разом врезались в его голову, торс, плечи и ступоходы.
Нет, это только казалось. Все до единого снаряды разбивались в воздухе яркими искрами, не долетая до вражеского бронеробота. Легкий морской бриз сдул дым и пыль, и все увидели, что результатом стали только щербины и выбоины на бетонной стене здания. «Веном» остался невредим.
— Так точно. Не приближайтесь к нему, — ответил Соске, избегая новой очереди противника, напоминающей размашистый взмах косой. Огневая мощь красного бронеробота просто поражала, и он пока не видел ни одной лазейки в этом ливне горячей стали. Но ведь ему говорили, что «Арбалет» может использовать свой лямбда-драйвер на дистанции не более тридцати-пятидесяти метров. Необходимо было сократить расстояние.
— Огневой налет. Прикройте меня! — крикнул он в микрофон.
Не заставляя просить себя дважды, Мак-Аллен и остальные пилоты перенесли огонь на новую цель. Быстро высовываясь из-за укрытий или перекатываясь между ними, они изо всех стволов ударили по «Веному». Вспышки попаданий сконцентрировались на его правом боку, но практически все снаряды были снова отражены силовым полем.
Было непонятно — то ли его разнесло на куски, то ли отбросило взрывом куда-то в сторону.
«Веном», словно взмахнув огненными крыльями, прорвался сквозь облако дыма — видимо, в момент взрыва он подпрыгнул вверх.
Бронеробот нисколько не пострадал, несмотря на то, что оказался в центре взрыва.
С грохотом приземлившись на площадь, «Веном» ринулся в атаку, выбрасывая из-под ступоходов дробленый бетон, словно он разбегался по мелкой щебенке. Его разгонные характеристики и скорость ничуть не уступали М9, нет — даже превосходили его.