Сёдзи Гато – Падая в бездну (страница 17)

Слово «был» слегка озадачило Канаме, но она не стала уточнять и просто спросила:

— И что же это за человек?

— Его звали Бани Мораута. Замкнутый и нелюдимый… но очень добрый. И — блестящий ученый. Это произведение искусства — «Арбалет» — дело его рук.

— «Арбалет»?..

— Белый бронеробот сержанта Сагары.

— А-а, вот оно что, — Канаме впервые услышала, что боевая машина Соске имеет собственное имя.

— Конструкция «Арбалета» основана на том же прототипе, что и М9, но на этом бронероботе установлен лямбда-драйвер. Это опытный образец, в который были вложены самые невероятные и сложные «черные технологии». Исследовательская платформа, не предназначенная для массового производства. Теперь, когда Бани уже нет с нами, воспроизвести его снова стало невозможно.

— И даже ты не сможешь, Тесса?

— Нет. «Посвященные» не всеведущи. Принципы действия и конструкция лямбда-драйвера мне знакомы лишь в самых общих чертах. Конечно, существует возможность вызвать «шепот» и попытаться узнать больше… но я не могу заставить себя решиться на это.

— Почему же?

— Потому что это неизмеримо опаснее, чем резонанс. Безрассудное погружение в темные глубины подсознания, попытка выловить там запретные знания — это чревато одержимостью. «Шепот» попытается захватить над тобой безраздельную власть. Если позволить ему, если сдаться, — дороги назад уже не будет. Потеряв рассудок, ты уже никогда не станешь сама собой. Я знаю людей, с которыми это случилось. Он — Бани Мораута — был одним из них.

— Ты имеешь в виду… одержимых?

— Да. Он лишился рассудка и покончил с собой.

В командирской каюте повисло молчание. Ни звука не доносилось и снаружи. «Туатха де Данаан» была действительно очень тихой подводной лодкой. Ни вибрации от двигателей, ни гула рассекаемой громадным корпусом воды, ни скрипа переборок от водяного давления на глубине. Тишина давила, заставляла нервы натягиваться, словно в ожидании неведомой опасности.

— Итак, мисс Канаме, — сказала Тесса, поставив чашечку на стол, — причина, по которой я вам все это рассказала, в том, что вы — не исключение. Вы тоже в опасности, пусть эта опасность пока и не столь очевидна. Дело не только в «шепоте». Существуют люди, которые любой ценой жаждут заполучить подобных вам или мне.

— Ты имеешь в виду, вроде того урода — Гаурона?

— Именно. Этот человек, вероятнее всего, сейчас мертв, но мы подозреваем, что за ним стояла целая организация. Та самая, что предоставила Такуме и его друзьям «Бегемот» — это тоже было их рук дело. Но наибольшие опасения вызывает то, что у них имеются возможности по производству бронероботов, оснащенных лямбда-драйверами. Одно это уже означает, что в их распоряжении есть, по меньшей мере, один «посвященный».

Лицо Канаме выразило неприкрытую тревогу, граничащую с испугом, а Тесса продолжала:

— Они хотят заполучить вас. Меня, конечно, тоже, если знают обо мне. Ради этого они пойдут на все, не остановятся ни перед какими преступлениями или жестокостями.

Пальцы Канаме нервно теребили подол платья. К горлу подкатил комок.

Вот как. Она оказалась мишенью, объектом охоты. Конечно, Канаме слышала об этом и раньше, но тогда ей почти ничего не объяснили, не дав полной картины. Теперь ноги задрожали, готовые подкоситься под грузом, который обрушивало на ее плечи каждое из спокойных, размеренных и четких слов, произнесенных Тессой. Она чувствовала себя ужасно. Мир, в котором она жила до этого момента — деловитый город, шумная школа, наполненная беззаботными учениками — не в силах был научить ее справляться с подобной угрозой, не мог подсказать, как избежать смертельной опасности.

Канаме нерешительно спросила:

— Но… что же мне делать?

— Я понимаю ваше беспокойство, мисс Канаме. Не бойтесь, вы не одиноки. Мы не бросим вас на произвол судьбы, не позволим врагам наложить на вас свои грязные руки. Командование Митрила выделило для вашей охраны специального агента из Разведывательного отдела.

— Соске, что ли?

Тесса покачала головой.

— Нет, сержант Сагара, как и я, находится в подчинении не Разведывательного, а Оперативного отдела. Скорее всего, вы еще не заметили, но это означает, что у вас появился дополнительный охранник, помимо сержанта.

Канаме вздрогнула:

— Еще один? Кто же?

— Мне это неизвестно. Да, наверно, это и к лучшему. Преимущество таких агентов в том, что они незаметны ни для друзей, ни для врагов. Если вы попытаетесь опознать его — а, может быть и ее — телохранитель утратит свое преимущество, — заключила Тесса.

— Вот, оказывается, как… Кто бы мог подумать.

Перед глазами Канаме неожиданно возникло невозмутимое лицо председателя школьного ученического совета. Если бы этот флегматичный, умный и замкнутый юноша оказался агентом, она бы ни капельки не удивилась.

«Нет, такого не может быть. Тогда — кто же»?

— Прикрепить к вам сержанта Сагару на постоянной основе предложил после инцидента в Сунан майор Калинин. Полагаю, для вас не секрет, что сержант сильно выделяется в столь мирном окружении. Если враги вознамерятся похитить вас, им сначала придется избавиться от него.

Канаме задумалась, но уже через секунду встрепенулась:

— Погоди, тогда получается… Соске — приманка?!

— Теперь вы поняли, — ответила Тесса бесстрастно.

Канаме почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо.

— Но это же… это же ужасно! Соске старается изо всех сил, чтобы меня защитить! А вы используете его, как живца для злодеев?!

— Как будто я этого не понимаю! — взвилась Тесса. Больше не пытаясь скрыть раздражение, она прожгла Канаме взглядом. Та не нашлась с ответом, сбитая с толку такой горячностью.

Но Тесса уже овладела собой, Глядя в пол, она проговорила своим обычным тихим голосом:

— …Простите. Но подумайте, ради чьего блага это делается?

Снова Канаме не знала, что ответить, а собеседница продолжала:

— Сержанту Сагаре уже известно о существовании второго охранника, и он, скорее всего, понимает, что служит приманкой для отвлечения внимания противника — а также то, насколько это опасно. Тем не менее, он с готовностью выполняет свой долг. И все это ради… — голос Тессы прервался.

«…Ради вас, мисс Канаме». Наверное, именно эти слова она не смогла произнести.

Соске знал. Это поразило Канаме гораздо больше, чем новость о втором, теневом охраннике. Но ведь Соске ни разу даже не намекнул, что понимает, насколько незавидно его положение. Он уверенно твердил, что защищать ее — его долг. Хотя, получается, самая серьезная опасность сейчас угрожала именно ему. И он даже и не подумал сказать ей об этом.

Соске…

В груди Канаме потеплело от мысли о нем, но почти сразу же ее сокрушило тяжелое чувство вины. Самоуверенная глупость и апломб, с которым она начала этот разговор, теперь заставили ее чувствовать себя ничтожной и жалкой — Канаме захотелось исчезнуть, сгореть от стыда и рассыпаться кучкой пепла.

— Т-тесса…

Та молча взглянула Канаме в глаза.

— П-прости, я… я не понимала. То есть… я имею в виду… я, в самом деле, не хотела…

Канаме запнулась, не зная, как просить прощения, но лицо Тессы уже смягчилось, и она ответила вполне мирно.

— Ничего. Это ведь не ваша вина. Виноваты враги, которые охотятся на вас.

— Ты не сердишься?

— Нет, не сержусь, не волнуйтесь. Я… просто немного ревновала вас к мистеру Сагаре. Наверное, отсюда и неуместное раздражение, — тяжело вздохнув, призналась Тесса. Потом она опять сверкнула глазами и заявила: — Но это совсем не значит, что я выкинула белый флаг.

— Ч-что?..

— Конечно, во время боевого выхода я веду себя сдержанно, но в более спокойные времена, на Мериде, мы видимся с ним довольно часто.

— В-вот как?..

— Именно. Вот, к примеру, совсем недавно мы ускользнули с базы и остались совсем одни на огромном песчаном пляже.

— На пляже?!

— Правильно. Но все остальное — секрет!

— Да ладно тебе, — Канаме придвинулась поближе. — Расскажи!

Тесса гордо задрала нос.

— Мы с вами в похожей ситуации. Но я уже сказала, что люблю его, а вы даже себе не осмеливаетесь признаться в этом. Поэтому я не стану делиться своими преимуществами.

— Послушай! Я же говорила, что вовсе не… — Канаме не закончила, неожиданно осознав, как глупо выглядят ее горячность и раздражение. Еще секунду назад она хмурилась, глядя на соперницу, но теперь напряжение и злость внезапно оставили ее. Махнув рукой, она воскликнула: — А-а-а… неважно.