Сёдзи Гато – Падая в бездну (страница 10)
— Если бы я пилотировал тогда такую штуку… — пробормотал пилот, и мелькнувшее воспоминание — белый митриловский БР — заставило усмешку превратиться в кошмарный оскал.
— Гаурон, — позвал его один из подчиненных, атлетически сложенный высокий мужчина лет тридцати с каменным лицом бывалого бойца, привыкшего к рукопашным схваткам. Попытавшись отнести его к какой-то определенной расе, сторонний наблюдатель оказался бы в затруднении: боевика можно было принять за латиноамериканца, но он без труда сошел бы и за азиата. Слегка сонный взгляд из-под сидевших на приплюснутом носу очков с маленькими круглыми стеклышками говорил не об апатии, но скорее о том, что смутить или взволновать этого человека было практически невозможно.
— Дело сделано, Курама. Где ты был?
— Толковал по радио с мистером Цинком, — ответил Курама, обводя невозмутимым взглядом поле боя, усеянное обломками и трупами.
— Гм.
— Все случилось, как вы и говорили — они направляются сюда.
— Вот как.
— Субмарина в открытом море приняла на борт десантно-штурмовой отряд. Не похоже на рекогносцировку или вылазку. Они настроены серьезно.
По тонким губам Гаурона скользнула удовлетворенная усмешка.
— С готовностью заглотали наживку. Действуют, как по учебнику.
— Наживка было довольно впечатляющей, — заметил Курама, еще раз бросив взгляд на сгоревшие бронероботы и сбитые вертолеты. Неудачная попытка отбить хранилище явно сулила поиски новой работы многим генералам из Пентагона.
— Точно. Но ты же знаешь, мне нравятся зрелищные представления, — ответил Гаурон.
— Безусловно, — Курама вытащил сигаретную пачку, достал длинный леденец, с виду напоминающий сигарету, и откусил кончик. — Вам нужно знать еще кое-что: эта ваша парочка, по всей вероятности, тоже находится на борту.
— Неужели?
— Уверенным на сто процентов быть нельзя, но в Токио и Японии их больше нет.
— Так-так. Хорошо. Даже чудесно.
— На вашем месте я бы так не радовался. Если девушка погибнет вместе с другими митриловцами, все наши усилия пропадут даром.
— Знаю. Нет, все будет в порядке — я сам удостоверюсь в том, что она не умрет. Хотя…
— «Хотя»?
— Всякое может случиться.
Глава вторая: Вечеринка под водой
Канаме не встречалась с Тессой с той памятной ночи и сейчас едва ее узнала. Коричневый мундир, узкая юбка до колена, строгий галстук цвета индиго — она выглядела совсем не такой, какой осталась в памяти. Тогда на Тессе была растянутая футболка и рабочие штаны на несколько размеров больше, чем нужно. Что бы та ни говорила, невозможно было поверить, что перед Канаме не обычная девчонка, а командир атомной десантно-штурмовой подводной лодки и капитан первого ранга.
«Вот те на! Она действительно офицер».
Смерив Тессу взглядом, Канаме, к своему удивлению, почувствовала новое уважение, граничащее с восхищением.
— Почему вы так смотрите, мисс Канаме? — Тесса даже слегка попятилась и быстро осмотрела себя. — …Все в порядке?
— Н-ничего, все нормально. Как поживаешь?
— Спасибо, прекрасно. А вы выглядите немного потрепанной.
Ничего удивительного. Канаме, закутавшись в одеяло, сидела на койке в небольшом отсеке корабельного медпункта. В руке у нее был стакан с горячим какао.
Корабельный врач, капитан-лейтенант Голдберри, оказалась пухлогубой негритянкой. Она быстро измерила температуру и кровяное давление пациентки, посчитала пульс, постоянно приговаривая: «молодец-молодец» или «так-так, здоровая, как кобылка», и в итоге вынесла вердикт — все в порядке.
Все это время Соске стоял рядом с дверью в отсек, расставив ноги и заложив руки за спину, по стойке «вольно», которая в его исполнении выглядела чрезвычайно напряженной. Косясь на него, Канаме ответила:
— Еще бы. Меня выкинули из самолета, плюхнули в океан и заставили нырять, как пингвина. Не знаю, как жива осталась.
На виске Соске образовалась крупная капля пота.
— Прошу прощения, но обычные самолеты не могут совершить посадку на полетную палубу нашей подводной лодки. Наверное, вам пришлось нелегко, — сочувственно произнесла Тесса.
— Да ладно, проехали. Я и сама хотела с тобой увидеться. Нам ведь есть о чем поговорить, так?
— Согласна. Но сначала… сержант Сагара?
— Слушаю вас, командир! — гаркнул Соске.
— Пройдите, пожалуйста, в главный ангар и сообщите — неважно кому — что уже пора.
— Так точно, — на лице Соске мелькнула тень колебания, но он четко отсалютовал и вышел из медпункта.
Наблюдавшая за этим разговором Канаме почувствовала неловкость: Тесса и Соске общались деловито и ровно, и в их словах не было ни единого намека на то скрытое выражение, которое непроизвольно искала Канаме.
Странно. Ведь в тот раз маленькая капитанша субмарины открыто заявила Канаме, что влюбилась в Соске и вызывает ее на состязание: кто из них преуспеет и добьется своего. Все это было довольно проблематично. Чем больше Канаме убеждала себя, что не собирается устраивать корриду и уж тем более не питает совершенно никаких чувств по отношению к Соске, тем больше слова Тессы заставляли ее нервничать. Канаме уже совсем было решила помахать ручкой и напутствовать Тессу чем-нибудь вроде: «Попутного ветра и барабан на шею», — и так бы и сделала, если бы не…
Если бы не эта странная и неожиданная тревога.
«Мне… мне это не нравится».
Наконец признавшись себе, Канаме обнаружила, что не может найти места, когда Соске покидает Токио по митриловским служебным делам.
О чем они говорят с Тессой, когда встречаются?
Может быть, о том, что хотят всегда быть вместе?
Может быть, они прячутся подальше от посторонних глаз, куда-нибудь — ну, хотя бы в кладовку спортзала, по классике, ведь есть же у них спортзал?! — и там… там…
— Канаме?
— А?.. — она вздрогнула, пытаясь отогнать вставшие перед внутренним взором картинки.
— Могу я попросить вас переодеться? Мне хотелось показать вам корабль и нам еще следует обсудить несколько важных вопросов.
— Х-хорошо. Сейчас, подожди секунду.
Канаме отошла в заднюю часть отсека и задернула занавеску. Сняв купальник, она взглянула в закрепленное на переборке зеркало. Там отразилось обнаженное тело юной привлекательной девушки. Гладкая нежная кожа, падающие на точеные плечи и высокую грудь пряди еще не высохших иссиня-черных шелковистых волос. Обняв себя за плечи извечным движением, словно прикрывая грудь от нескромных взглядов, она, тем не менее, слегка выгнула спинку и лукаво улыбнулась, склонив голову набок и искоса бросив взгляд в зеркало.
Ну, все не так уж плохо. Да нет, если честно — то вполне даже хорошо!
Может быть, формы Канаме и нельзя было назвать роскошными, но очень привлекательными — вполне.
«По крайней мере, здесь я нисколько не уступаю»… — довольно подумала она. Но в следующую секунду щеки тронул легкий румянец стыда — сравнения размеров и обхватов раньше всегда казались ей верхом глупости. Канаме быстро натянула простое темно-голубое платье, стянула волосы у кончика красной ленточкой, надела босоножки и вышла наружу.
Доктор Голдберри встретила ее словами:
— Мисс Канаме, попрошу вас взять с собой вот это.
— А что это такое? — поинтересовалась Канаме, принимая кусок пластика размером с пластинку жевательной резинки.
— Нечто вроде лакмусовой бумажки. Реагирует и меняет цвет при облучении большим количеством нейтронов.
— Н-нейтронов?..
— Если она станет оранжевой, это сигнал опасности. В таком случае немедленно удалитесь от расположенных поблизости корабельных механизмов. Носите при себе, вернете мне, когда будете покидать корабль.
Тесса со стороны дополнила страшноватое заявление чернокожей докторши-лейтенанта:
— Корабль обеспечивают энергией палладиевые реакторы, работающие на холодном синтезе. Счетчик — рутинная мера безопасности. Это на самый худший случай. Не стоит слишком беспокоиться.