Сёдзи Гато – День за днем – конец. том 1 (страница 22)
— Ты игнорировал меня, — холодно ответил Соске, моментально успокоившись.
—
— Ответь на мой вопрос. Твоей задачей является охрана Чидори Канаме, или просто наблюдение за ней?
— Тогда ты, наверное, будешь не против, если я вернусь на балкон и весь остаток ночи буду выкрикивать все, что знаю об этом. Извини, мне пора.
— Делай, что пожелаешь. Или ответь на вопрос.
Собеседник помолчал, переваривая информацию. Поняв, что Соске настроен серьезно, «Тень» досадливо щелкнул языком и все-таки ответил:
— Я тебе не верю.
— Тогда почему ты ни разу не попытался помочь ей? Она много раз оказывалась в опасности.
— Понятно. Тогда как ты объяснишь инцидент с группой A21? Ты ведь даже не шелохнулся, чтобы спасти ее.
Абонент на другом конце трубки неразборчиво чертыхнулся.
— В чем дело? Отвечай.
— Не пытайся увиливать. У меня создалось впечатление, что ты и не собирался защищать ее.
—
— Еще не поздно. Попробуй.
—
— Как это?
—
— Сукин сын…
—
— Я не могу этого так оставить. Что теперь будет с Чидори?
—
— Я... — Соске заколебался.
Соске молчал. Ответить было нечего.
Слова падали, словно камни. Соске с трудом вздохнул, словно воздух вокруг стал тяжелым и липким.
«Тень» попал в точку.
Здесь он тоже был прав. Соске не мог этого не признать.
Опустив голову, Соске удрученно молчал.
Острое чувство собственной некомпетентности и беспомощности обрушилось на его плечи невыносимым грузом.
Глава третья: Черное и белое
– Привет, Киоко! — Канаме, только что вылетевшая из турникета станции Сенгава, догнала подругу и с размаху хлопнула ее по спине.
— Доброе утро. Какая-то ты сегодня слишком бодрая, Канаме, — сонно пробормотала Киоко, пытаясь сдержать зевок.
— Действительно?
— Точно. Случилось что-то хорошее?
— Да нет, ничего особенного… а может быть и да? Ну, в любом случае, ничего, что бы тебе показалось интересным. Хе-хе!
— Да? Как-то ты себя странно ведешь.
Подружки двинулись по улице, влившись в непрерывный поток учеников, спешивших в школу. Сегодня слегка похолодало, и шел дождь, поэтому они вытащили зонтики. Киоко была настолько ниже ростом, что ее зонтик оказался прямо перед глазами Канаме, загородив весь обзор.
— Вчера Сагара снова показал себя во всей красе. Он совершенно не изменился, — заговорила через некоторое время Киоко. Канаме кивнула:
— Абсолютно. Ему что в лоб, что по лбу. Сколько бы я его не воспитывала, только пускаю слова на ветер. Надо было бы вмонтировать ему в голову дистанционный выключатель. Тогда, едва он начнет опять хулиганить, я нажму на кнопку и — ТРАХ! — шарахну его электрическим током! Отличная мысль, по-моему. Только это ему и может помочь.
Киоко рассмеялась и покачала головой:
— Но он же не собака! Между прочим, а что случилось после того, как я ушла?
— М-м? Мы просто пошли по домам. А что? — Канаме сделала вид, будто ничего не понимает. Почему-то она вдруг почувствовала смущение при мысли о том, чтобы рассказать даже самой близкой подруге, о том, как позвала Соске к себе домой и постригла.
Впрочем, если задуматься, это было довольно-таки необычно; даже, можно сказать, слишком смело. Невозможно представить, чтобы она зашла так далеко с любым из своих мальчишек-одноклассников. Чтобы она была с кем-то так ласкова и мила? Пожалуй, никому в классе все же не следует знать об этом. Ребята просто не поймут ее, начнут любопытничать… нет, лучше не стоит.
Верно.
Когда появится Соске, надо будет проинструктировать его и выдумать какую-нибудь историю. Ну, хотя бы так: он снова самостоятельно обкромсал шевелюру своим кошмарным тесаком. Это все уладит. Не будет никаких проблем.
— Все-таки, у тебя подозрительно хорошее настроение сегодня, Кана-тян.
— У меня?
— У тебя.
— И… и вовсе нет! Ты все фантазируешь, вот! — Канаме громко и деланно засмеялась.
— Что-то мне так не кажется!
Их беседа вернулась в обычное беззаботное русло, они принялись обсуждать любимые телесериалы и сами не заметили, как вошли в широкие и гостеприимные школьные ворота. Переобувшись в школьные туфли, девочки поднялись по лестнице.
Войдя в класс, Канаме бросила свою сумку на парту и осмотрелась. Соске не было.
Куда же он подевался?