Сёдзи Гато – День, когда ты придешь (страница 59)
– Как всегда, – флегматично ответил майор. – Это та машина, которая вам была
нужна?
– Сейчас посмотрим.
На большой паллете громоздилась лежащая ничком фигура, прикрытая
терпаулинговым полотном. Несколько человек ухватились за концы, и потянули, стащив
его в сторону и открыв взглядам серую броню БР. Несмотря на некоторые отличия в
конфигурации внешних бронеплит, узнать его было легко – это был бронеробот третьего
поколения, стоявший на вооружении Митрила – М9 «Гернсбек».
Самый обычный бронеробот.
– И это их козырная карта?
– Так точно, – ответил Калинин. Его каменное лицо не выражало ничего.
– Конструкция отличается от типа «Арбалет», в ней использованы узлы
экспериментального ХМ-9. Хм, он больше похож на серийный «Гернсбек». Да, вот
элементы, разработанные для серии Е. Могу я взглянуть на центральный блок лямбда-
драйвера?
– Прошу вас.
Кивнув, Калинин дал сигнал своим людям. Несколько человек подняли заранее
снятую с креплений броневую крышку на спине бронеробота, открыв его внутренности,
заполненные плотно скомпонованными механизмами. Непосредственно за пилотским
кокпитом, там, где на стандартном М9 располагался электрический генератор, виднелся
аппаратный блок размером с крупный холодильник.
Леонард легко поднялся наверх, наступая на броню лежащего бронеробота, и
поднял крышку блока, открыв взорам цилиндр из толстого стекла, закрепленный в
амортизированном держателе. Внутри него плавно и безостановочно переливалась и
струилась жидкость, отливавшая ртутным металлическим блеском. Этот цилиндр
представлял собой ядро лямбда драйвера. При подаче электроэнергии жидкостный
логический расчетный элемент излучал настоящую радугу информационных лучей,
переливаясь, подобно DVD-диску. Жидкостный процессор напоминал по конструкции те,
что были установлены на бронероботах типа «Чодар» и «Бегемот», но по объему
превышал их в несколько раз.
– Это он. Ошибки быть не может, – сказал Калинин.
Прикоснувшись к гладкому холодному стеклу цилиндра, Леонард надолго
задумался. Цилиндр и подходящие к нему электрические цепи выглядели вполне
рабочими, амортизирующая система и система охлаждения были должным образом
усилены, чтобы соответствовать его размерам, волоконно-оптические кабели, отходящие
с обоих торцов, имели солидную толщину. Ровным счетом ничего подозрительного.
И тем не менее…
Никто другой не смог бы этого заметить. Это устройство несло четкое отражение
сознания и воли его создателя. Перед его внутренним взором встало лицо юноши. Да, его
звали Банни Мораута. По губам Леонарда скользнула кривая усмешка.
75
– Хорошо. Избавьтесь от него.
– Так точно, – ответил Калинин и отдал приказ.
Всего через несколько минут реактор захваченного бронеробота был удален из
своего гнезда, оставив развороченную грудную клетку, конечности отрезаны автогеном.
Теперь он напоминал брошенный и выпотрошенный автомобиль – без колес, дверей и
мотора. Стеклянный цилиндр, брошенный на землю, был демонстративно разбит
кувалдой, и загадочная жидкость пролилась, растекаясь по пыльной земле ртутными
кляксами, пока ее не смыли струей из шланга. Хрупкие осколки сердца бронеробота
собрали совками и лопатами и выбросили на помойку.
Пока шла эта разрушительная работа, Калинин поднял взгляд к окну,
расположенному на третьем этаже главного особняка.
Он так и думал – она была там.
За занавеской мелькнуло бледное лицо той самой девушки – Чидори Канаме. Она,
не отрываясь, смотрела, как амальгамовцы бодро и деловито крушат ценный трофей. Под
командованием майора Андрея Сергеевича Калинина.
Почувствовав его взгляд, он отпрянула и скрылась в полумраке прохладной
комнаты.
На юго-западе, над бесконечной гладью Тихого океана, громоздились высокие
горы темных облаков. Докатился еще далекий, едва слышный раскат грома.
«Идет гроза».
Калинин неожиданно почувствовал странную тоску. Да, близится гроза. И,
кажется, битва тоже разразится совсем скоро.
Вихревые воздушные потоки яростно трясли и рвали плоскости и фюзеляж
летящего вместе с грозой транспортного самолета.