Сёдзи Гато – День, когда ты придешь (страница 55)

боевых машинах Амальгам и способами борьбы с ними, исходя из собственного опыта.

Он рассказал все, что знал, но и словом не упомянул Канаме.

– Надежно вывести из строя можно только попаданием из гранатомета или пулей

пятидесятого калибра. Если необходимо, самоликвидируется, разбрасывая стальную

шрапнель. У моего подразделения возникли с ними серьезные проблемы.

– Хм-м-м. Значит, это действительно Амальгам, и никто другой.

– Так точно. Но это еще не все.

Соске отчеркнул на спутниковом снимке несколько пунктов.

– На территории расположены шесть контейнеров. Они выглядят в точности, как

обычные сараи, но на самом деле являются замаскированными ангарами для БР.

– Почему ты так считаешь?

– Все так и есть, – поддержал Соске американец. – Я видел такие на военной

выставке в Неваде. У них раскрывается крыша. Да, конструкция очень похожая.

– Вы правы, полковник. Как правило, на каждый бронеробот поставляется два

контейнера, с учетом оружия, боеприпасов и запчастей. Наиболее вероятно наличие трех

единиц.

– Ого-го, – Лемон почесал в затылке. – Какого же они могут быть типа?

«Сэведжи»?

– Если это столь важное укрытие Амальгам, легких противников там ожидать не

стоит. Предполагаю – бронероботы типа «Чодар».

– Те, что вооружены лямбда драйверами… Черт возьми.

Полковник помрачнел.

– Это уж слишком. Нам нечего им противопоставить. Даже если бы нас было

несколько чертовски хороших пилотов на М9, такого врага легко не прихлопнуть. А они

запросто могут порвать нас на куски.

Повисло мрачное молчание.

– Сдаюсь. Если там три таких чудовища, нам не дадут даже пискнуть, – сказал

Лемон.

– Если бы он был со мной, я бы справился, – пробормотал Соске.

– Кто – «он»?

– Ал. Единственный бронеробот Митрила, оснащенный лямбда драйвером.

– ARX-7. Первый Ал…

Глаза Лемона стали отрешенными – он вспомнил белый «Сэведж». Намшак.

Соске называл его «Ал II».

70

Поправляясь и восстанавливая физическую форму и память, Соске постоянно

обдумывал причины нападения на острове Хива-Оа. Можно было представить, что дело

было в «Арбалете», с честью погибшем в том последнем сражении в Токио. Бронеробот

был полностью разбит, но сохранялась возможность того, что главные процессоры и

блоки памяти Ала, интегрированные с лямбда драйвером, могли уцелеть. Но тогда они

должны были попасть к противнику. Зная о том, что Соске был единственным, кто

оказался способен им управлять, враги должны были, конечно, организовать на него

безжалостную охоту, словно на бешеного пса.

Это могла быть и простая месть – ведь он сумел убить Гаурона, Кураму и

множество других амальгамовцев. Хотя… едва ли. Возможно, они не хотели, чтобы он

поделился информацией с DGSE, учитывая, что они смогли договориться с их

начальством, как подозревал Лемон.

Могли быть и другие причины.

Нарушения

в

системе

управления

Амальгам,

запоздавшие

приказы?

Индивидуальные мотивы Леонарда Тестаросса? Месть людей Гаурона и Курамы?

Мотивы врагов могли сплестись в такой клубок, что найти его конец будет никому

не под силу.

Он думал, пока голова не начинала трещать. Вероятностей было множество, но

более всего походила на правду все же самая первая – его странная связь с Алом.

– Воспоминаниями его не вернуть. Боевые потери списывают. Нужно построить

план, исходя из наличных сил, – сказал Соске, решительно отбрасывая измучившие его

сомнения.

Лемон вздохнул.

– Но ты же сам перечислил, чем вооружен противник. Амальгам крепко защищает