Сёдзи Гато – Будь со мной всегда! Часть 2 (страница 24)

- Мне следовало остаться в больнице.

- Э... Выпускной вечер?

Они стояли, рассеяно глядя в ту сторону, где только что исчез «Хаммер». Затем Мао пришла в себя и ударила ладонью по лбу:

- Черт... Бежим!

Военные полицейские машины быстро приближались. Вчетвером они забрались в грузовик и попытались уйти, свернув на перекрестке. Мао и Тень сидели в кузове, вместе с Алом.

- Итак, какие планы на счет моего нового тела?

- Никаких! Нет ни организации, ни бюджета!

-Когда мы уйдем от погони, не могли бы вы поместить меня в авто? Я бы предпочел что-то из серии Trans-Am.

Токио, город Тёфу.

Дверь такси захлопнулась за Канаме, и автомобиль умчался прочь. Щебетание воробьев приветствовало утреннее солнце. Домохозяйка выносила мусор. Мимо прошел служащий. Пожилой мужчина вывел на прогулку собаку.

В течение года здесь ничего не изменилось. Все тот же район и все тот же жилой дом. Наконец, она вернулась.

Девушка думала, что по возвращении домой переполнится эмоциями, почувствует наплыв счастья или, в конце концов, расплачется. Но ничего подобного не произошло.

Канаме достала ключ, предоставленный Тенью, вошла в здание и поднялась на четвертый этаж. В течение нескольких секунд она не могла вспомнить номер своей квартиры. По пути девушке никто не попадался, и вскоре она уже стояла перед дверью с табличкой «Чидори». Открыв дверь, Канаме вошла темный коридор. Она нажала на выключатель, но ничего не произошло. Похоже, перерезали провода. Чидори стала на носочки и толкнула вверх рычаг над обувной полкой.

- Я дома...

Она произнесла эти слова рефлекторно, зная, что квартира пуста. Отец и младшая сестра уже давно переехали в Нью-Йорк. Но все же, кто-то время от времени убирал квартиру, это сразу бросилось в глаза.

Канаме сняла туфли и пошла в гостиную. Комната почти не изменилась – просто выглядела аккуратнее, сразу видно, что здесь давно никто не жил. Не было разбросанных на полу листков бумаги, здесь не валялись юбки и рубашки, на телевизоре не лежал справочник. Похоже, что тут побывала полиция.

Холодильник, естественно, был пуст. Спальная осталась прежней, если не считать, что и здесь прибрались. Даже плакат с Джеймсом Брауном остался нетронутым. Девушка вернулась в гостиную и сняла трубку телефона – вопреки ожиданиям, его не отключили. Она попыталась дозвониться в Нью-Йорк, но ее приветствовал автоответчик. Сейчас у них семь часов вечера, но почему-то дома никого не было.

- Привет... Э... Это Канаме. Я уже в Токио, звоню сказать, что со мной все хорошо. Я перезвоню позже.

Девушка вспомнила видение в TARTAROS – то мирное семейное утро. Мамы не было – Чидори сама выбрала такую участь. Но все же, она могла кое-что сделать. Канаме расторгнет отказ от отца, перестанет ревновать к сестре, будет хорошим ребенком. Да, воссоздать ту идиллию не возможно, но она сделает хоть что-то.

- Мне жаль, что я заставила тебя волноваться. И я... Ну, в общем, я больше тебя ни в чем не виню, отец.

Она положила трубку. Почему-то это высосало из нее всю оставшуюся энергию. Чидори плюхнулась на диван и стала думать. Что ей теперь делать? Тесса сказала, что Соске больше нет. Говоря это, капитан вела себя сдержанно и решительно, поэтому Канаме, слушая ее, тоже не выказывала никаких эмоций. В ее сердце образовалась зияющая дыра. Даже сейчас, думая о том, что Соске пережил все, включая сражение с «Белиалом», и умер таким вот образом, не мешало сдерживать себя.

Что-то похожее происходило с ней, когда она потеряла маму. Но сейчас все было по-другому, и Чидори не понимала, почему. Она попросту не могла в это поверить. Канаме не знала, были ли эти чувства плодом отвергнутой реальности, или нет. Как бы то ни было, она лишилась эмоций, чувствовала себя очень спокойно, словно думала о чем-то обычном.

Она вспомнила Леонарда.

Бедняга. Я не могу ответить ему взаимностью. По крайней мере, он следовал за мной до самого конца. Теперь, когда я стала его ценить, наши отношения восстановлению не подлежат. То же самое с Фаулером и Сабиной. И Калинин... У всех них были свои надежды, которые я отвергла. Будет очень тяжело жить с этим бременем.

И София... Тесса сказала, что она исчезла. Но это не так. Она все еще здесь, в уголке моего сознания. Иногда она появляется и смотрит на меня. Но я не чувствую ни зависти, ни ревности с ее стороны. Наоборот, она чему-то улыбается, смотря на все происходящее с чувством юмора. Говорит, чтобы я показала ей, как сдержу свои слова: останусь верной миру, который сама выбрала. Она хочет, чтобы я заставила ее согласиться с моим выбором. Просит, чтобы я влюбилась и позволила ей на некоторое время овладеть моим разумом. София думает, что имеет на это право. Я не собираюсь доказывать ей, что она ошибается – в конце концов, это ее желания, и я не настолько бесчувственна. Я ведь не могу полностью ее отвергнуть: ко всему прочему, я ей кое-чем обязана. Что ж, я просто оставлю её в покое в моём сознании. На всю жизнь.

Хм, что теперь? У меня голова кругом, когда я много об этом думаю... Покончим с этим. Я полежу на диване, посмотрю телевизор, потом, быть может, схожу в магазин купить еды.

Эта идея показалась ей великолепной, но что-то ее смущало. Ах, ну конечно... Канаме очнулась от дремоты. Сейчас пятница, обычный будний день. Время – 9:14.

- Школа...

Собственно говоря, она бросила школу. Но ей стоило хотя бы показаться там, со многими поговорить и перед многими извиниться. Так, где же школьная форма?...

Чидори открыла шкаф и обнаружила там свою форму, явно побывавшую в химчистке.

* * *

- О...

Одетая в бело-зеленую школьную форму, Канаме стояла перед воротами школы и смотрела на табличку. На ней было написано: «Хэйсэй-10, Токио, Старшая школа Дзиндай. Выпускной вечер». Конечно же, девушка знала, что это торжество должно было состояться примерно в этот отрезок времени, но чтобы прямо сегодня... По идее, ей повезло: она успела на выпускной вечер, но ведь Чидори совсем не готова. Что же делать? Из тренажерного зала доносились знакомые мотивы «Аногэба тотоши». Музыка придавала серьезное, и в то же время торжественное настроение этому дню, когда начинается новая и очень важная глава в жизни студентов. И тут объявится она – девушка, которую похитили после сражения роботов, которая была вовлечена в заговор террористической организации, начала и остановила изменение мира... Ее появление было бы явно неуместным.

Дверь спортзала распахнулась, и студенты потопали к зданию школы. Девушки радостно обнимали друг дружку, парни зевали и потягивались, явно устав от церемонии. Среди этой счастливой толпы Канаме заметила много знакомых лиц.

- Эй... Это Чидори? – кто-то прокричал.

О, ее заметили.

- Чидори? Вот она!

- Чидори? Где?

- Подожди, кто...?

- Чидори!!! Там!

- Ура!!!

Шум нарастал, и Канаме стояла, как вкопанная. Складывалось впечатление, что ее вот-вот забросают камнями.

- Кана-а-а-а!!!

Среди всего этого хаоса она увидела маленькую фигурку Токивы Киоко, которая отчаянно пыталась пробраться сквозь толпу.

- Киоко?

- Кана!!!

Токива бежала, что есть сил.

Она улыбалась.

Без тени сомнения или колебания, она бежала, улыбаясь, с раскрытыми объятьями.

Чидори не понимала – прошел год, из-за нее произошло много ужасных вещей...

Почему вы бежите ко мне, такой слабой плаксивой девчонке? Киоко, стой, или я...

Поток эмоций переполнил ее, Чидори обняла Киоко, из глаз хлынули слезы. Она упала на колени, продолжая плакать. Подбежали одноклассники и кружили двух девушек.

Подбежали учителя. И хотя они были столь же потрясены, как и ученики, им все же удалось успокоить ребят и отвести в соседний двор. Все они – ее учитель, Кагуразака, Сиори, Кадзама Синдзи, Кейтаро Онодера и другие ее одноклассники... Все они стояли вокруг нее: одни улыбались, другие едва сдерживали слезы. Никто из них всерьез не изменился.

Она радовалась, что выбрала этот мир. Да, София?

Канаме не помнила, что говорила в течение следующих нескольких минут. До тех пор, пока кто-то не спросил:

- А где Сагара?

Толпа притихла.

- Соске...

Она не знала, как это объяснить. Он обещал вернуть ее, но сам не смог вернуться.

Как я могу...

- Эй, это случайно не он? – спросил кто-то.

Один за другим студенты повернулись к воротам. Там лежал небрежно брошенный мопед HondaSuperCub, человек, который только что с него спрыгнул, направился к толпе учеников.

Это действительно был Соске.

Толпа восторженно кричала. Одни были действительно счастливы, другие просто поражены. Канаме чувствовала себя так, будто ожидала чего-то подобного...

Ах, так это была ложь. У парня, которого я люблю, все же есть одна черта характера, компенсирующая его недостатки. Эта черта – его упрямство.