Сёдзи Гато – Будь со мной всегда! Часть 1 (страница 25)
- Почему ты спрашиваешь? Беспокоишься о чем-то?
- Нет. Роль обслуживающего персонала в операции подошла к концу. Потеря лейтенанта Сакса, как я уверен, вы знаете, не повлияла на нашу военную мощь.
Это был механический ответ – даже, пожалуй, слишком, и Соске почувствовал легкую тень раздражения – «просто скажи, что ты это почувствовал!». Но прежде, чем он смог вмешаться, Ал продолжил.
- Однако я чувствую гораздо большую потерю. Он заботился обо мне с тех пор, когда я был в «Арбалете». Он, как никто другой, знал о состоянии моего «тела». Он никогда не инспектировал меня, не говорил со мной. Ни разу. То, что я чувствую, находится на другом уровне, чем тактические данные.
«Итак, ты чувствуешь горе? Из-за его смерти?»
- Одновременно, я чувствую, что причиной его смерти могла быть низкая эффективность и жесткое содержание этого тела – таков был смысл моего оригинального вопроса, была ли это «моя вина» или нет.
Основой Ала было совершенно уникальное устройство – сделанная из жидкого метала копия нервной системы человека, нечто совершенно различное от искусственного интеллекта обычного М9. Однако Соске не мог представить, что Ал был такой идеальной копией человека. Он бы понял, если бы это было небольшим чувством привязанности, без участия каких-либо глубоких мыслей – как любимое оружие человека, или автомобиль; но это было чувство ответственности за смерть человека. Можно сказать, что это уже имитация эмоций.
- Это не твоя вина. Он делал то, что было необходимо, - сказал Соске, стараясь не выдать своих мыслей и подозрений. – Сакс сам сказал – «Я никого не виню».
- Это чрезвычайно важная для меня информация, сержант.
- Ладно, ладно. Давай сосредоточимся на работе.
- Вас понял.
Ал замолчал, продолжая проверку над своим оборудованием.
Соске вдруг вспомнил про письмо Миры Кудан и карту памяти, которую она прислала вместе с ним. Она писала, что это всего лишь некоторые вещи, которые она нашла в интернете, то есть никаких важных разведданных, и ничего связанного с «Лаэватейном». У него не было времени, чтобы просмотреть сейчас. Он сделает это позже, когда вернется. Если он вообще вернется...
Подводная лодка вибрировала, как будто сжатый воздух перекачивали в какой-то резервуар.
- Утвердительно! Нахожусь в режиме ожидания в лифте ноль.
- Вас понял.
Он проверил состояние машины. Контролер сцепления, который выдавал ошибку, все еще не работал. Соске сдался и остановил тестирование – вспомогательная система, казалось, все время терпит неудачу. Это означало, что многого он сделать не сможет, но он молился, чтобы основная система не была повреждена, тогда не пришлось бы пользоваться вспомогательной.
Нос судна бал направлен вверх под очень крутым углом – оно вылетело из воды, словно ракета. Оборудование, детали и прочий хлам летали по ангару. Тело лейтенанта Сакса, к счастью, было прикреплено к палубе лейтенантом Голдбэрри, и поэтому не двигалось.
- Ну, я пошел, «Громила» Сакс...
Соске поставил машину на ручное управление и немного переместил свою правую руку. Правый манипулятор «Лаэватейна» сделал то же самое, и машина, все еще стоя на коленях, отдала честь погибшему товарищу. В то же время, лифт начал двигаться вверх.
Нам не нужны слова, чтобы сказать, что мы чувствуем - достаточно одного жеста.
Правда, лейтенант?..
Мигала сигнальная лампа лифта, оглушающий вой сирены постепенно удалялся. «Де Данаан», вероятно, всплыла – корпус тряхнуло в последний раз.
Лифт с «Лаэватейном» двигался со скоростью, значительно превышающей допустимую, но машина без усилий держала баланс.
«Лаэватейн» практически вылетел на взлетную палубу. Над головой открылся гигантский люк, и небо появилось в поле зрения. Было темно, все казалось пурпурно-серым, рассвет еще не наступал. Морской ветер доносил тяжелые дождевые капли к люку взлетной палубы. Ветер был не очень сильным, но для него это будет первый запуск в таких условиях без подготовки. Нужно было уменьшить время всплытия как можно сильнее. Любая подводная лодка была наиболее уязвимой во время всплытия. Соске не хотел терять ни секунды, и поэтому быстро зафиксировал «Лаэватейн» на катапульте, став в позу олимпийского спринтера на стартовой линии.
Соединение установлено. Ракетный двигатель XL-3 на холостом ходу. Расширение лезвия ротора в автоматическом режиме. Закрылки во взлетном положении.
- Мы готовы к взлету. Запросить TLS?
- Сделай это.
- Запрос TLS.
Операционный офицер сразу же ответил.
- Урц-7, это центр управления. Начинаю запуск TLS. Встретимся на пляже!
Завизжала сирена, и ракетный двигатель толкнул БР одновременно с катапультой, издав при этом оглушительный вой. Соске почувствовал перегрузку ускорения, будто гигантская рука вдавливала его в сиденье. Конец взлетной палубы приблизился в мгновение ока, катапульта автоматически сработала. Машину оттолкнуло с палубы, и казалось, что она врежется в огромные черные волны, но затем взмыла в небо на крыльях огня.
В заднем мониторе было видно, как «Туатха Де Данаан» закрывает люк взлетной палубы, готовясь нырнуть, но так как они запустили «Лаэватейна» сквозь тяжелую массу дождя, то скоро скрылись из виду.
Как и следовало ожидать, «Лаэватейн» был нестабилен во время полета. Было удивительно то, что он мог летать вообще, но равномерно держаться в воздухе ему не удавалось. Возможен ли крах прямо сейчас? Нет, не похоже, во всяком случае, не сейчас. Индикаторы дрожали, но по мере увеличения скорости машины, они постепенно стабилизировались. Даже учитывая то, что у БР были крылья, их движения были чем-то средним между «полетом» и «проекцией» по траектории. Мощные двигатели XL-3 несли неустойчивую машину, построенную для операций на земле, к острову Мерида.
- Обнаружен контакт, военное судно или аналогичное ему транспортное средство на нашем пути. Дистанция три-один-семь, курс ноль-восемь-шесть.
- Э... Судно?!
Соске приходилось перекрикивать ужасный шум.
- Неизвестно. Тот же тип контакта по курсу ноль-восемь-один и ноль-девять-три.
Если бы у них были датчики Арбалета или хотя бы обычных М9, они смогли бы получит больше информации. На таком расстоянии, «военное судно или транспортное средство» было уже хорошим результатом. Сейчас они полностью зависят от FLIR, установленного как часть XL-3, и бортовой навигационной системы.
Три военных корабля на их пути... Это не естественно. Эти прибрежные воды были не глубокими, и неопытный экипаж побоялся бы маневрировать в них. Так что же их там ждет...
- Это не военные корабли. Это Бегемоты!
По последним данным разведки, осталось ровно три этих гигантских БР.
- Обнаружены блокираторы, возможно противовоздушные ракеты... Обнаружен запуск, залп из четырех ракет, в общей сложности двенадцать. Будем ли мы уклонятся?
- На это нет времени!
Было нелегко уклонится от современных противовоздушных ракет, кроме того, они не могли противостоять им с самого начала. Плохо выполненная система перегрузки означала, что они либо сорвутся, либо оторвутся их крылья, что, в любом случае, приведет к крушению. У них также не было никаких устройств для электронной войны. Двенадцать ракет стремительно приближались.
Тридцать пять секунд до столкновения...
* * *
Примерно в то время как «Лаэватейн» оказался замкнут между противовоздушными ракетами Бегемотов, на транспортном самолете С-17, который перевозил Мао и ее команду, сработала сигнализация.
Предупреждение о ракетной атаке. Примите отвлекающие действия. Приготовьтесь к удару.
- Ракеты анти-ECS? Хорошо нас встречают – пробормотала Мао, которая сидела в кокпите своего М9 в режиме ожидания.
Их транспортный самолет был оснащен ECS, и обыкновенный радар не смог бы их заметить. Однако, как только они добрались до места высадки, их встретили целым шоу с фейерверками. Тем не менее, даже против ракет анти-ECS, на такой высоте и скорости, с их передовыми системами ведения электронной войны, им, вероятно, удастся избежать прямых попаданий...
Удар, приглушенный рев взрыва – это была ракета, сдетонировавшая в непосредственной близости от самолета. Из своего кокпита Мао не могла видеть, что происходит, и она могла только молиться, чтобы они безопасно достигли зоны высадки.
- В нас попали?!
Один из правых двигателей излучил пронзительный визг. Как только пилоты заглушили все двигатели по правой стороне, визг постепенно прекратился, но самолет начало яростно трясти. Все они – два БР, тридцать два солдата и экипаж летели на двух двигателях. Это плохо.
- Все в порядке, нам просто необходимо снизится...
- Бен?!