реклама
Бургер менюБургер меню

Сёдзи Гато – Будь со мной всегда! Часть 1 (страница 2)

18

- Знаешь, Оно-Д... Я думаю...

- Гм?

- Ну, я... Я думаю, что Сагара, несмотря ни на что, старался изо всех сил, не так ли?..

- С чего ты это взял...

Кейтаро гримасничал так, будто он глотал что-то противное - по-детски упрямый, но ясный отказ согласиться с этой идеей.

- Кроме того, Киоко чуть не погибла из-за него, это - факт. Если бы он просто исчез раньше...

- Ты действительно так думаешь?

- А, что теперь говорить...

- Ты не думаешь, что правильно было бы, извинится, перед Токивой?

- Что? Почему я должен это делать? Это - его вина.

- Ну, наверное... Тогда, почему ты думаешь, она начала говорить?

- Ну...

- Разве ты не думал, что это - потому что она тоже так считает? То, что она действительно сожалеет?

- Мм... Я... Не знаю на самом деле... - бормотал Кейтаро, уставившись на Синдзи с огорченным выражением лица. - Я правда не знаю.

- Ты знаешь, я... Думаю вот о чем.

- О чем?

- Ну, мы же не сможем собраться в феврале, так что можно собрать всех в середине января, и сделать фото класса.

- И... Что?

В этот момент в класс вошла Киоко.

- А...

- О, она здесь

Она обменялась парой слов с группой девочек, стоящих около двери, и прошла дальше. Теперь она носила контактные линзы вместо очков. Ее детских косичек тоже не было, и ее волосы свисали до плеч. На ней был простой, но очень эффектный макияж, который лишь подчеркивала то, что она внезапно повзрослела. Ее обычно невинное лицо, казалось, тоже омрачено произошедшим.

- Доброе утро, Кадзама.

- О, привет.

Она улыбнулась Синдзи а затем, слегка постучала по плечу Кейтаро.

- Привет, Оно-Д!

Ее голос был неожиданно ясным и энергичным. Хотя внешне она выглядела иначе, ее личность оставалась, более менее, прежней.

- Эй. Как все прошло?

- Что?

- Обследование.

- Результаты скажут на следующей неделе, но, я думаю, все будет в порядке.

- Это хорошо.

- Гм, ты волновался за меня?

- Я? Нет, просто спросил, - улыбнулся в ответ Кейтаро. Тогда Киоко надула щеки, и ткнула его, изображая обиду. В то время как они были заняты флиртом, прозвенел звонок к началу пятого урока.

- Уже? Охх...

- Уф, мне повезло, что я пришла вовремя!

- Как ты можешь, так к этому относится? Я бы с удовольствием пропустил оставшуюся часть дня.

- Ду-у-рак.

Они возвратились на свои места, поскольку ученики начали заполнять классную комнату, и, казалось, шуметь гораздо больше, чем перед началом урока. Некоторые мальчики смотрели в телефоны и что-то говорили своим друзьям. Фразы вроде "Эй, ты слышал? Это война" "Что?" "Я слышал в новостях, о войне или вроде того", "Где?" "Не знаю, но многие к этому готовятся" "Ой... Смотри, Фуджизаки идет" "Черт возьми".

Беседы быстро смолкли после того, как фигура учителя древней литературы появилась в двери классной комнаты. О чем они все говорили? Синдзи думал, что, скорее всего что-то опять на Ближнем Востоке, или какие-то пограничные споры в Африке, сейчас не стоит об этом думать. Центральный экзамен - вот - то, что сейчас важно.

- Никто не отсутствует? Хорошо, хорошо. Ну что ж тогда давайте быстро сделаем контрольный тест. Я знаю, вы все устали, но что поделать. Вы почти у цели.

Бланки теста быстро разошлись по партам, после того как учитель закончил говорить.

Синдзи узнал о новостях только в поезде по пути домой. Заголовок газеты, которую читал усталый служащий, попался на глаза, и в этот момент он ощутил, как холод пробежал по его спине.

Это не был всего лишь пограничный конфликт в Африке. Две супердержавы и их союзники были в состоянии серьезного кризиса, который угрожал перерасти до масштабов ядерной войны. Похоже, что приготовления продолжались в Европе, на Ближнем Востоке и даже в Арктике.

И это еще не все. Еще до того, он видел в новостях, что мир сейчас во власти глубокого энергетического и продовольственного кризисов, и сильнейший биржевой крах за весь век сигнализировал начало глубокой рецессии. В Советском Союзе у политического деятеля, известного своими экстремистскими высказываниями, была полная поддержка военных кругов.

Но даже в этом случае, война?..

Вооруженные силы по обе стороны баррикад были в полной боевой готовности, но это не смотрелось, как очередной раунд попыток запугать противника и заставить отступить. Если этот конфликт возрастет, ситуация очень быстро станет гораздо хуже, и тогда пути назад не будет.

Однако вечерний поезд был как обычно мирным, без какого либо намека на беспокойство или тревогу, зависшую в воздухе. Почему никто не беспокоится об этом? Может начаться ядерная война... их жизни могут внезапно оборваться... Вот ученик, отчаянно пытающийся запомнить слова для теста, который решит, поступит ли он в ту школу, в которую хочет, даже притом, что она и все это очень скоро может оказаться разрушенным. Этот мир раздражал его сейчас как никогда прежде. Синдзи внезапно захотелось поговорить с Соске. Что бы он сказал о подобной ситуации? Как на этот мирный пейзаж сейчас посмотрел бы его, привыкший к шаткой линии между миром и войной глаз?

Глава 1 Затишье перед бурей

Сэр Эдмонд Мэллори младший готов противостоять своему отцу. Как основателю Митрила, организации, от которой почти ничего не осталось. Как сын, которого обманывали в течение многих лет.

Он ехал один, без сопровождения. На старой, ржавой Тойоте, купленной у агента по продаже подержанных автомобилей. В течение четырех часов он двигался на запад от Лондона. Затем проехал мимо Хэлфорда, на границе Уэльса, после чего, полтора часа, на север.

Он начал скрываться около года назад, и сегодня планировал покончить с этой игрой в прятки. Досаждающий дождь и низкие седые облака на небе, делали пейзаж бесконечных, низких лугов унылым и несчастным. Вскоре, показалась небольшая деревушка - та, которую он не видел тридцать восемь лет. Она ничуть не изменилась со времен, когда он был маленьким мальчиком. Неизменный вид... Группа маленьких зданий во главе с небольшой церковью, оставались такими уже сто - нет, триста лет.

Эдмонд затормозил, и вышел из машины. Проверил свой Браунинг и сунул его в карман дешевой куртки на меху, направившись к небольшому дому около церкви. Он спускался по грязной тропинке, и от налипающей грязи его шаги становились тяжелее. Он отчетливо ощущал сталь 9мм пистолета в своем кармане, и капли дождя, на щеках... Холодные как лед.

Наконец он дошел до неприглядной, деревянной двери, ведущей в дом. Немного выждав, он попытался выбить ее ногой - не поддалась. Еще удар, другой - петли не выдержали, дверь, наконец, упала внутрь. С пистолетом на изготовке, он сделал шаг в комнату. Его тело двигалось машинально, сейчас, им руководила подготовка спецназа ВМС, которою он когда-то получил. Боевая стойка оставалась превосходной, даже ни смотря на то, что ему было уже за пятьдесят, он ловил взглядом каждый квадратный дюйм в доме.

Он преодолел пустую столовую, и двинулся дальше. Вошел в спальню, и увидел, седого человека в кресле-качалке. Восьмидюймовый телевизор, на столике, транслировал BBC news. «Прошло уже две недели с начала кризиса, и ситуация все ухудшается. Мятежи одновременно разразились в Польше, на Балканском полуострове, и в Курдистане. Обе стороны принимают решительные контрмеры. Армии Варшавского договора проводят крупномасштабные испытания ядерных ракет. Все государства-члены НАТО вошли в военное положение, получив установку "Готовится к худшему". Мы получаем многочисленные, неподтвержденные сообщения о мелких военных конфликтах, по всему миру»

В тусклом свете жидкокристаллического экрана Эдмонд разглядел утомленное лицо старика - это был Лорд Мэллори, его отец.

- Сэр Мэллори... Так вы все-таки, пришли, - старик, говорил так, словно не замечал пистолет в его руках. Отец всегда обращался к нему так, придерживаясь титула, даже когда тот был мальчишкой. Он и сам никогда не любил имя "Род", и предпочитал, чтобы к нему обращались "сэр Мэллори". Одна из причин этого состояла в том, чтобы не походить на отца, за свою храбрость во время службы на флоте, он стал рыцарем Ордена Бани, и этот титул был вполне оправдан.

- Я думал, ты придешь раньше.

- Я пришел так быстро, как смог.

- Я вижу.

Он закрыл Библию, что была в его руках, и осторожно положил на столик. Эдмонд заметил, что руки отца стали гораздо тоньше, чем когда он видел его в последний раз годом ранее.

- Только ты знаешь об этом месте, не так ли.

- Да, только я и ты, и дворецкий Дент. Да, я помню. Дент, не так давно, скончался. Так что нас осталось двое.