Сёдзи Гато – Будь со мной всегда! Часть 1 (страница 12)
Соске сохранял молчание.
- Но теперь, похоже, все изменилось. Знаешь, ты - очень добрый человек. Кто-то, такой как ты не должен был стать солдатом.
- Я?.. Ты слишком раздуваешь это.
- Нет. Ты просто изучил навыки, необходимые для выживания. Ты никогда не должен был держать оружие, или... Учиться управлять этим роботом. Мы здесь по своему собственному желанию, а ты нет, - голос Мао немного дрожал, и она сделала паузу.
- Послушай... Я хотела бы тебя кое о чем попросить.
- Да...
- Пожалуйста. Когда это все это закончится, остановись. Не занимайся этим больше. Забудь о таких бездельниках как мы, живи только для себя. Никогда не поднимай оружие снова. Будь добр к людям, радуйся вместе с ними, как нормальный парень...
Он услышал всхлип, и почувствовал, что она обняла его еще крепче.
- Ты сможешь так жить, я знаю это...
- Невозможно.
- Не говори так. Не говори о том, что заставило бы Канаме грустить...
- Канаме...
- Если у тебя есть кто-то, кого ты любишь, и этот человек говорит тебе, что все хорошо, то так или иначе все будет хорошо. Обычно так и случается...
Соске не мог придумать, что сказать. Это действительно могло быть так. Если бы она была здесь, то он, вероятно, не чувствовал бы себя сейчас так, и поверил ей, если бы она сказала, что все в порядке. Но тогда, кто сказал бы это Мао?
- Ох, я в порядке. Я просто бесстыдная женщина, - она слегка отодвинула его и засмеялась.
После окончания проверки боеприпасов, Соске помог сортировать письма, адресованные команде. Некоторые личные вещи, пришли через поддельные домашние адреса: письма от семьи, немного еды и питья которые они попросили послать своих друзей, документы от адвокатов и налоговых служб, статей из магазинов. Несмотря на то что все это прибыло менее чем за два дня при помощи FedEx, после того как пополнение запасов было отложено, некоторая почта, ждала в течение полугода.
Сортируя почту, Соске обдумывал его разговор с Мао. Он, так или иначе, принес чувство неопределенного беспокойства. Она была психологически ослаблена. Разрешить ей отправится в Афганистан, может быть крайне опасным. Независимо от того что врагом, были элитные специалисты управления АС оснащенных Лямбда-драйвером. Это будет очередное сражение в ее карьере, которое потребует предельной точности и умения. Там не будет времени на малейшие колебания или разногласия. Он не чувствовал в ней решимости - чтобы отбить врага и вырвать ему глотку в случае необходимости. Должен ли он сам отправиться в Афганистан? Или позволить пойти ей, что равносильно бросить ее умирать?..
"Но Чидори..."
Вероятно, это был последний шанс вернуть ее. Если он не попробует, то для них все будет кончено. И это, было не какое-то предубеждение, он чувствовал очень сильно - что сейчас должен отправиться на Мериду, и как можно скорее.
Он сожалел, что у него нет двух тел и двух машин. Тактика, выбранная врагом, разделить их силы была действительно умна, она давила на психологическое состояние его товарищей.
"Черт..."
Он выругался, и покачал головой. Не думай об этом, просто продолжай свою работу. Осталось слишком мало времени...
- Соске, - позвал Мишель Лемон, который только что вошел. Он был бывшим французским разведчиком, которого он встретил в Намшаке.
- Лемон.
- Для тебя – продолжал он без приветствия, не смотря на то, что они в течение месяца не видели друг друга, и передал ему конверт.
Лемон не был на борту «Де Данаан» с тех пор как в Москве получил ранение ноги, и даже не уделив времени, чтобы восстановиться должным образом, он пересек весь мир для Митрил, чтобы, так или иначе, попасть сюда вовремя, на "Берни Воррелла".
- Это от Миры. Она сказала вручить это лично тебе.
- Мира. Ты имеешь в виду, Мира Кудан?
Она могла легко контактировать с ним по электронной почте, так зачем беспокоиться, посылая личное письмо? Он осторожно открыл конверт, и поймал маленькую карту памяти, которая едва не выпала. Это была одна из тех карт памяти, которую можно использовать в телефонах или цифровых фотоаппаратах. Небрежно убрав карту памяти в карман, Соске начал читать ее маленький, округлый почерк.
- Так, что она написала?
Лемон посмотрел из-за его плеча. Не похоже, что он может читать на японском языке.
- Это сложно. Как бы сказать, это...
Множество чувств, сомнений, давления и внутренних конфликтов, было перемешано в этом письме, и он не мог собрать свои собственные мысли.
Переписка с Мирой Кудан... О чем она писала Терезе? Были ли ее мысли искренними? Судьбоносное решение - почему она доверяют его ему? Однако эти факты казались последовательными.
И относительно карты памяти - что все-таки на ней? Насколько он должен просветить Лемона об этом щекотливом положении? Мог ли он отклонить возможность, что Лемон уже знал содержание письма?
- Эй, ты делаешь ужасно обеспокоенное лицо, что это?
- Я всегда делаю такое лицо.
- Хех... Ладно, так или иначе, не похоже, что это - любовное письмо. Хотя, когда она дала его мне, она, в самом деле, немного походила на девочку, просящую, передать любовное послание за нее...
- О чем это ты говоришь...
- Эй, я знаю, ты - жесткий парень и все такое, но, черт возьми, твоя популярность заставляет меня терять уверенность в себе. А они всегда говорили мне, что я красив...
Лемон попытался сделать свой тон как можно более ревнивым, однако Соске проигнорировал его. Мира была настроена против того что запланировала Тесса, поддерживая идею Леонарда "вернуть" этот мир назад, к его естественному состоянию. Она кратко изложила причины, почему она считала, что это разумно.
Соске все еще колебался.
Его короткий разговор с Леонардом в подземных руинах Янска-11 никогда не покидал его мысли. Если его теория была верна, кто в этом мире сможет отрицать, что его идея правильна? Не только Мира, любой, кому все эти войны причинили боль, скажет то же самое. С каждой минутой мысли Соске становились более горькими. Все должно было быть лучше - нет, этого отрицать он не мог. Некоторые вещи он хотел бы изменить...
- Лемон... Что, если Нами...
- А?
- Нет... Ничего, забудь об этом.
Спрашивать других людей, ничего не принесет. Даже если бы он услышал мнение Лемона, оно не избавило бы его от червя сомнения. Он не выбирал между черным или белым, это были оттенки серого. Не было чего-то определенно правильного, и там и там были неприятные стороны. Если бы он мог поговорить об этом с кем-либо...