SWFan – Зона кошмара (страница 53)
Все понимали: неровен час, и ему придёт конец. И тогда началась эпоха сопротивления. Величайшие маги, рыцари и короли объединили свои силы и стали бороться против порождений чёрной маны. Мы убивали их тысячами, мы защищали города, все боги объявили священные войны… Это были времена героев, настоящих героев, многие из которых пали в битве, которая была обречена на поражение, ибо мы пытались потушить лесной пожар, размахивая горящей палкой, — Эльфин сделал глубокий вдох, посмотрел на смуглую старушку, которая всё ещё стояла рядом и не шевелилась, а затем вытянул руку.
С полочки взлетела небольшая статуэтка, вымахала в человеческий рост и приземлилась на ковёр.
Статуя изображала женщину в длинной мантии и заострённой шляпке. Её каменный посох венчала настоящая голубая жемчужина.
Я замер.
Она повзрослела, даже постарела, и всё равно я узнал её лицо. Это была…
— …Тридцать шестая директриса Волшебной Академии Лапласа, Мария Ламари. Самый молодой архимаг своего времени, её правление было, по совместительству, самым коротким… Однажды жители города Санктом, что на побережье чёрных песков, попросили нашей защиты от армии песчаных демонов. Мария вызвалась на подмогу и повела гвардию магов. Несколько месяцев мы вместе с рыцарями, паладинами и авантюристами защищали осаждённый город; казалось, мы могли бы продержаться так ещё целый год, пока все жители не успеют уплыть на север, но в один роковой день ужасный демон возник на горизонте. Он пробил наши рубежи и явился в порт, собираясь потопить корабли. Мария его остановила, разразилась великая битва. Она продемонстрировала своё мастерство и вышла победителем, но её мана была на исходе… А потом явилось ещё три таких демона. Она сказала нам бежать, а сама осталась прикрывать наше позорное бегство… — Эльфин вздохнул. — …После её смерти её суженый, Марин Ламари, отправился странствовать по землям, уже поглощённым бездной, совершил немало чудесных подвигов и погиб в глубокой старости, но с мечом в руках. Его всеми забытую могилу, расположенную на краю света, венчает обыкновенный деревянный крест, и никто не знает, что в ней покоится великий магистр рыцарского ордена… Они погибли уже очень, очень давно…
После этих слов лицо старика накрыла тень. Его ясные глаза потускнели и, казалось, начали всматриваться в далёкое прошло. Я его не торопил, смиренно ожидая продолжения рассказа.
Наконец Эльфин вздохнул, — вздох был тяжёлым, — и сказал:
— Можно написать ни одну поэму о тех временах. Они были написаны, некоторые даже хорошо, но сейчас у нас нет времени, чтобы их зачитывать. Я расскажу вкратце.
Мы воевали, но война была проиграна изначально. Мы были речкой, которой вздумалось победить море, из которого она берёт исток. Вся наша сила: магия, кровь, вера исходили из тумана. Бороться против него было бессмысленно. Мы сходили с ума и падали в чёрную бездну. Наконец, осталось только это место, этот город, древний Эльвестер. Мы возвели вокруг него великие стены, не простые, но волшебные. Тысячи магов работали для создания величайшего барьера за всю история. Сами боги пропитали его своей кровью и поселились в местных храмах и алтарях. Мы надеялись превратить целый город в ковчег и переждать на нём нагрянувшую бурю. Наши рубежи должны были стоять тысячи лет… Они не выдержали и полгода, — он покачал головой.
— Где они сейчас? Жители города, я имею ввиду?
— Везде… И нигде. Когда барьер пал, все они исчезли. Развеялись в серый туман. Среди живых сейчас только я и ещё несколько сильных… Ха, сильных мира сего! Мы смогли себя уберечь, но это ненадолго. Наш мир сейчас подобен тонкому льду, который слой за слоем размывают лучи весеннего солнца. Он слизал людей, слизал богов… Ещё немного, и последние его осколки сваляться в тёмные воды…
Он снова повернулся и посмотрел на чистое небо. Эльфин был похож на человека, который ожидает чего-то и постоянно сверяется с часами.
— …По моим предположениям, — сказал он напряжённым голосом. — Всё закончится в ближайшие полчаса… Возможно меньше. Если бы я знал, что у нас ещё столько времени, я бы немного растянул историю.
— Я готов слушать.
— Не стоит, хватит уже стариковских басен. Самое важное ты знаешь, остальное словами не передать. Идём, — вдруг заявил Эльфин и поднялся на ноги. Он оказался на удивление высоким, почти два метра ростом.
— Куда?
— Здесь неплохая точка обзора, но можно найти и получше… — заявил Эльфин. — Мы должны увидеть
— Вперёд! — сказал Эльфин и махнул рукой. Всё вокруг закружилось, но в последнюю секунду я увидел, как старушка нежно приобняла что-то: это была старая и потрёпанная кукла…
Затем она исчезла, исчезла комната, исчезло всё вокруг, и я оказался посреди ясного голубого неба.
41. пляска
В моё лицо ударил сильный ветер, который едва не выветрил своим рёвом мысли из моей пустой черепушки. Под моими ногами была ровная каменная кладка. Передо мной: высокая решётка.
Мы с Эльфином, — он вышел вперёд, положил руки на ограду и всмотрелся вдаль, — стояли на крыше и возвышались над городом, который простирался, со всеми своими улочками, аллеями, дворцами, арками, храмами и площадями до самого горизонта.
— Прекрасный вид, не правда ли? А какой редкий! Не каждый день увидишь великий Эльвестер совсем безлюдным. Наверное, в последний раз это было… Если было, возможно всё это не более чем миф, тысячи лет назад, после падения империи древних…
— Это было, — сказал я. — Ты сам сказал. Если сны стали реальностью, значит они не могли не быть.
— Верно… Впрочем, возможно я неправильно выразился. Это не стали реальны. Это наш мир на протяжении многих лет проваливался всё глубже в дрёму, — его голос перемешался с рёвом холодного ветра и приобрёл меланхоличные нотки.
На некоторое время повисла тишина. Эльфин вытянул голову, заострил плечи и пристально смотрел на небеса. Я видел только его затылок и длинные белые волосы, которые поднимались от ветра.
— За этим ты меня позвал? — спросил я его. — Чтобы я увидел конец твоего мира?
— Верно… Но только наполовину. Была и другая причина.
— Какая?
Он помолчал. Затем медленно заговорил:
— Это просто теория, но… Возможно, если наш мир может провалиться в сон… Сделаться нереальным… возможен и обратный процесс. Возможно его можно поднять из глубин забытья, как затонувшее судно, и сделать чем-то настоящим. Но для этого…
— Его должен кто-то помнить.
— Верно, и ты, чужак, единственный, кто может уцелеть, когда нагрянут воды.
— …Я не ничего обещаю, — сказал я. — Но попробую.
— Благодарю.
— За определённую плату.
— Ох? — Эльфин повернулся. На его губах сияла лукавая улыбка.
— И чего же ты хочешь, старый друг? Я всего лишь бедный директор величайшей академии волшебства на всём континенте и последний архимаг…
— Что-нибудь полезное, на твой выбор, — сказал я.
Немного неловко было портить такой момент меркантилизмом, но с другой стороны: когда ещё я мог поживиться на руинах умирающего мира?
— Мне жаль, — вздохнул Эльфин. — Я бы с удовольствием осыпал тебя златом, хотя бы даже за наше спасение много лет назад, но я сомневаюсь, что Тебе нужен этот низменный метал, который так обожают гоблины. Что же насчёт волшебных артефактов… — он покачал головой. — …Все они были уничтожены по мере сгущения чёрной маны. Их сила растворилась в ней, и сами они превратились в прах, как это сделали люди и прочие народы.
Прах?
Мне вспомнились горки чёрного пепла, лежавшие на торговой площади. Я вздохнул и спросил:
— Исчезли даже книги?
— Книги?
— Особенно интересуют те, которые касаются магии…
В данный момент у меня имелась книга некроманта, свитки из библиотеки принцессы, которые были довольно специфичны, и справочник Марии. В последнем приводились заклятия только лишь до третьего круга включительно. Я уже сейчас упирался в этот предел, так что мне явно не помешает пополнить свои знания.
— Книги… — прошептал Эльфин. — У меня есть кое-что получше.
Он улыбнулся, протянул палец к своему виску и вытянул из него странную жидкость, похожую на ртуть. Затем наполнил ею флакон, который из ниоткуда появился в его руках, и взболтал.
— Здесь хранятся все мои познания волшебного искусства. Поверь, это лучше любой библиотеки, — в его голосе мелькнула гордость. Он бросил флакончик в мои руки. Я поймал его и наполнил своей туманностью.
— Благодарю.
После этого я собирался спросить ещё кое-что, как вдруг Эльфин вздрогнул, повернулся и уставился в ясное небо.
— Они тут, — сказал он гробовым голосом.
Я уставился в небеса. Там ничего не было. Затем снова посмотрел на Эльфина: лицо старика стремительно бледнело. Я уже собирался спросить его, что происходит, как вдруг…
Ду…
Ду-ду-ду… Дууууу~
Ду-д-дуду~… Ду-д-дуду~…
Через воющий ветер и хлопки развевающейся на нём белой мантии стала прорезаться высокая мелодия. Она становился всё громче и громче, постепенно наводняя мою черепную коробку.
Что это за музыка? Сперва я этого не понимал, но затем, в один момент, после очередного протяжённого «Дууу~» до меня дошло: это играет дудочка…