SWFan – Зона кошмара (страница 19)
В комнате раздался сладкий, звонкий голосок…
…
Скажем так, чтобы прийти в себя мне потребовалось… Некоторое время.
Из зеркальца на меня смотрела юная девушка, — примерно шестнадцать лет, немного старше Тани, но всё равно ещё школьница. У неё было белоснежное, прямо фарфоровое и при этом очень мягкое и приятное на вид личико и волнистые, немножко взлохмаченные — после сна — волосы необычайно естественного розового цвета. Она, то есть я, похлопала своими большими голубыми глазками и наклонила голову. Затем протёрла веки. Затем тыкнула пальцем в свою грудь.
Она была мягкой.
И упругой.
Я присвистнул. Мои нежные, аккуратные, немного покусанные губки сложились трубочкой, а затем приподнялись в кривой улыбке.
Ладно…
Чего уж там.
Если так подумать, в данном… «Происшествии» не было ничего необычного. В мире Подземелья я и вовсе очутился внутри ходячего скелета, а они всяко составляли меньший процент популяции нежели прекрасная половина человечества.
Тем не менее у меня всё ещё было несколько вопросов… Давайте по порядку: раньше я думал, что «носителем» может быть только некое особенное существо: скелет, призванный магом, и прочее из той же оперы. Сейчас же я оказался внутри…
— Сон… — прошептал непривычный высокий голосок.
Я присел на кровать, подпёр бархатный подбородок ладошкой и задумался. Точно: сон… Она, я, только что проснулась. Это значит, что, когда я проник в её сознание, она всё ещё была спящей… Вернее даже не так: она и сейчас продолжает дремать, в то время как я хожу за неё во сне. Эдакий одухотворённый сомнамбул.
Теоретически.
Я щёлкнул пальцами и поправил длинные волосы, которые так и норовили залезть в рот и в глаза.
Кстати… Наверное, мне теперь следует говорить о себе в женском роде — я щёлкнула, поправила и так далее, но… Делать это было как-то неловко. По крайней мере у себя в голове я буду придерживаться привычной формы адресации. На людях? Посмотрим.
Да и кто знает, есть ли они тут вообще. Мои познания касательно этого измерения были примерно нулевыми.
Что ж — пора это исправить.
Я приподнял голову и ещё раз изучил спальню. Передо мной стоял шкафчик с одеждой; слева от него находилась тумбочка с будильником. Справа — белая дверь.
Высокое окно заливало помещение утренним светом, который подчёркивал контуры вещей бело-голубоватым лоском. Спальня была чистая и аккуратная. Возле правой стены находился столик с полочкой, на которой стояли книги и сидел, свесив ножки, плюшевый медведь.
Я присел за стол и придвинул стул — атмосфера этого места как бы принуждала вести себя прилежно. На столе лежали ручка, карандаш и записная книжка. В заглавии последней была изящная — женский подчерк — надпись. Я уже было потянулся к моноклю, как вдруг, удивительное дело, смог прочитать её и без него:
«Школьный Дневник»
Занятно… Немного неловко, но занятно. Я пролистал тетрадку. Большинство страниц были пустыми. Исписаны были только первые два листочка.
Читать чужие дневники — предельно неприлично, но сейчас мне просто необходимо было заполучить хоть какие-нибудь сведения касательно этого мира. Острая нужда даже лучших из нас заставляет поступиться правил хорошего тона.
Я перевернул первую страницу и принялся читать:
«
…
Миленько.
Я вздохнул, а затем облизал свои гладкие зубки, стараясь выветрить слащавый привкус.
Это было непросто.
Затем я подцепил страницу длинным розовым ноготком, перевернул, посмотрел на следующую и сразу увидел большое слово на всю строчку:
«УЖАС!!!
Ах, детство… Я вздохнул и улыбнулся, припоминая свои собственные школьные деньги и тот винегрет болячек, которые они оставили на моей психике.
Жалко девочку, конечно; её тревога была искренней. Это было заметно хотя бы по подчерку, который, оставаясь изящным и понятным, на последних строчках приобрёл тревожные нотки.
В моём воображение нарисовалась картина: вечер, только что пришло сообщение, взъерошенная девушка ходит по комнате и изливает своё волнение на белые страницы. Один за другим хватает учебники, ничего не видит, не понимает, буквы скачут у неё перед глазами, точно кузнечики, и наконец, глубокой ночью она, утомлённая, засыпает и просыпается утром с душой почти тридцатилетнего мужчины…
Классика.
Так… Что теперь?
Я закрыл дневник и пробежался глазами по другим книжкам, которые лежали на полочке. В большинстве своём это были словари, сборники математических задачек и тетрадки. В одной из них Ямато хранила свои эскизы — целая прорва медвежат. Ни одного учебника, с помощью которого я мог бы разобраться в устройстве этого мира.
Впрочем, это было ожидаемо; их выдают в библиотеке в первый школьный день.
Кстати о нём, — я вернулся к тумбочке и проверил электронные часы:
08:12
Опаздываю.
Вдруг у меня как будто всё скрутило в животе и появилось неприятное, похожее на изжогу волнение. Даже не знаю, было оно исконно моим, — последний раз что-то подобное я испытывал, будучи студентом, — или так себя проявляла душа Ямато, дремлющая в застенках моей черепушки.
Впрочем, это неважно. Я свалился на кровать, накрыл себя пухлым одеялом и закрыл глаза; я осуществил экспедицию в этот мир с единственной целью разведать обстановку. Дело было сделано. Теперь пора вернуться назад и проверить остальные туннели. А потом — почему бы и нет — наведаться в Подземелье и посмотреть, как (не) поживает моё костлявое тело.
Всё равно здешний туман был ещё слишком густым для постоянного пребывания. Мой предшественник предостерегал меня от того, чтобы навещать такие миры.
К тому же нужно быть тем ещё монстром, чтобы лишить юную девушку радости её первого школьного дня.
Я сосредоточился и попытался покинуть это тело…