SWFan – Вторжение (страница 66)

Чёрный вихрь нарастал. Он распространился на малые миры, которые представляли собой тонкие сгустки законов, и начал их пожирать. Искривляя законы пространства и времени, которые определяли природу мультивселенной, вихрь превратился в самое настоящее торнадо, в чёрных порывах которого сверкали мириады ослепительных звезд.

Сверкали, ударялись и сливались воедино… Законы переплетались, образуя совершенно невероятные конструкции. Иные из них напоминали миры, но не полноценные, а уродливые, кривые, новорождённые зачатки, словно окровавленные и трепещущие выкидыши; иные же сливались с уже существующими мирами, и тогда целые острова уходили под воду или поднимались в небеса; растительность меняла цвет; гравитация исчезала или напротив, становилась настолько сильной, что сминала всё у себя на пути, превращая города в безжизненные пустыни…

Несколько кроликов, караванщиков, не успели выехать за пределы города, как вдруг повернулись и обнаружили, что от него ничего не осталась. Только плоская лепёшка, испещрённая пушистыми красными кляксами…

Разрушения становились всё более серьёзными. Вселенная трещала по швам. А в это время её стражи, Боги, изо всех сил прорывались в сердце бури. Они напоминали белых светлячков, которые пытаются ворваться в эпицентр чёрного урагана.

С каждой секундой их сияние становилось всё более блеклым. Вскоре даже их кожа стала превращаться в чёрный песок и рассыпаться в порывах яростного ветра.

Мира посмотрела на белого кролика, который весь посерел, и ушко которого рассыпалось в чёрную пыль. Посмотрела на ведьму, лицо которой стремительно растворялось, как у снеговика под палящим солнцем; затем обратила взгляд на собственные руки и обнаружила, что они рассыпались уже наполовину.

Это было следствие.

Корень проблемы находился в её божественной силе. Она растворялась с невиданной скоростью. Сколько ещё Мира сможет продержаться? Несколько секунд? Минуту? Уже сейчас она и остальные божества не могли более менять законы — это требовало слишком много сил. Им оставалось только прорываться в лоб, но шествие их было обречено на смерть. Все они стремились навстречу собственной кончине.

Мира закрыла глаза.

Шагнула вперёд.

Потом ещё раз.

Белоснежное сияние стремительно увядало. Растворялось и таяло. Ей оставались считанные мгновения, и вдруг… Раздался шёпот.

Словно эльф, который много дней бродит по пустыне, и вдруг слышит журчание воды, Мира уловила живительный шёпот. Сперва далёкий, с каждой секундой он становился всё ближе и ближе. Глаза Белой императрицы открылись и вспыхнули золотистым светом. Сила веры внутри неё стала разгораться с немыслимой быстротой. Сияние, которое, казалось бы, совершенно затухло, вдруг обрело вторую, новую, ослепительную жизнь. То же самое происходило и с прочими Божествами. Все они воспряли и засияли…

В это самое время паладины, которые ещё недавно с ужасом смотрели в темнеющее небо, теперь сидели на коленях и молились. И вместе с ними молились все остальные обитатели этого мира и других миров.

Молились драконы в своих величественных и монументальных храмах.

Молились кролики, мир которых трещал по швам.

Даже демоны зарывались в песок и взывали к спасению в лице своего рогатого бога…

Казалось, вселенная сосредоточила все свои силы в едином порыве. Все души этого мира соединились в единственном желании…

— Нужно его… Обратить… — крикнула Акация.

— Пускай! — воскликнул Ву Лин.

— Всё течёт, и всё течёт по кругу… — прошептала Гармония.

Мира не сказала ничего, только приподняла руку, и тогда мириады сияющих белоснежных рек стали сливаться воедино, образуя могучий поток, который устремился в самое сердце бури. Небеса разверзлись, и в центр вихря стала разливаться белая река. Она была словно краска, разлитая в эпицентр мальсторма и меняющая его цвет. Чёрный вихрь начал стремительно белеть. И только его сердцевина оставалась чёрной… Это был тот самый монстр. Но вот его тело посерело. Он создал новый закон, закон, который распространился на всю вселенную, но на это ему пришлось потратить почти все свои силы. И теперь, когда вселенная, объединив свои усилия, поглотила его закон, он, лишённый подпитки, был слаб как никогда.

Тысячи молний ударили и согнули его чёрную спину. Они превратились в непрерывные потоки электрического пламени, которое выжигало последние крохи его божественной энергии.

— Сейчас! — крикнула Мира.

Она и остальные боги снова стали сдерживать чёрного монстра, обращая окружавшие его законы во всё более плотные темницы.

Раздался страшный рёв. Монстр согнулся, выпрямился. Его побелевшую кожу стали покрывать тысячи маленьких трещин, из которых струился ослепительный свет. Мира прищурилась и собиралась в последний раз надавить на чудовище, и вот уже от него осталась одна только чёрная рука, как вдруг в ней мелькнуло чёрное лезвие.

Всё произошло за мгновение.

Сперва Мира увидела чёрную вспышку.

Затем, опустив голову, она посмотрела чёрный как смоль кинжал, так глубоко вонзившийся в её солнечное сплетение, что видна была только его обугленная рукоятка…

Глава 97. Послание

Мира опустила голову и посмотрела на чёрный как смоль кинжал, так глубоко вонзившийся в её солнечное сплетение, что видна была только его обугленная рукоятка. Белая императрица вздрогнула. Закашляла. Она впервые закашляла за многие сотни лет. Меж тем кинжал задрожал и, словно змея, которая заползает в свою нору, углубился в её тело и пропал.

Не прошло и секунды, как сияющая белоснежным светом рана, — даже не рана, а скорее трещинка — закрылась. Мира пристально посмотрела на своё солнечное сплетение, ощупала его, затем приподняла голову и осмотрелась.

Буря притихла, и вселенная постепенно возвращалась на круги своя. Тысячи сверкающих звёздочек, всё ещё подверженных медленному вращению, замедлялись; великие миры, которые вертелись в сердце бури, и вовсе застыли. И тем не менее они изменились. Изменились как снаружи, так и внутри. Достаточно было только посмотреть на них божественным взором, который видел законы, и становилось видно, как прежде такие стройные сплетения серебристых змеек местами порвались, а местами наоборот — обросли наростами, которые теперь оказывали влияние на всю структуру.

Мир изменился. Вселенная изменилась. Буря всегда приносит разруху.

Александр, наблюдая за всем этим, покачал головой. В ближайшее время ему нужно будет провести ревизию и оценить масштабы разрушений и перемен, и придумать, что с этим делать и делать ли вообще (был у него некоторый соблазн оставить всё как есть… Ведь вовсе не обязательно, что все эти перемены приведут к худшему. Напротив, они могли сильно разнообразить вселенную).

Но всё это потом. Сильно потом. Сейчас же Александр нуждался в долгом, и, что самое главное, заслуженном отдыхе.

Александр улыбнулся.

У него получилось.

Он победил, отразил угрозу! На это потребовалось почти две сотни лет и две недели, и всё равно он справился. И теперь был совершенно свободен. Ему даже не хотелось читать новое задание, которое серебрилось на экране пластине, не хотелось проверять свою обещанную «награду» разбираться с её новыми функциями.

Александр, стараясь не смотреть на всё это, зацепил взглядом единственную строчку: «Задание Выполнено! Поздравляем с переходом на новый уровень Управляющего…» а затем сразу повернулся, вышел на чердак и направился на кухню. Он заварил себе чай, вышел на улицу, присел на порог своего дома, и, попивая тёплый и ароматный напиток, и поглядывая на маленьких муравьёв, которые мелькали в длинной траве, стал наслаждаться тёплым полуденным солнцем…

…

За монументальными событиями неминуемо наступает запустение. Мира и остальные боги ещё некоторое время смотрели на место, где растворился их противник.

— Это всё? — спросил Ву Лин, разрывая тишину.

— По все видимости… да, — поправляя очки, сказала Акация.

Гармония наклонила голову и, не произнеся ни слова, исчезла.

Остальные боги переглянулись и один за другим последовали её примеру. Ву Лин сложил лапки и поклонился. Акация попрощалась. Мира прикрыла глаза.

Когда они открылись, вокруг неё простирались своды белокаменного дворца.

— Всё? — спросил Ниро.

— Видимо так, — сказала Мира.

— Было громко. Остальные уже занимаются последствиями. А ты, я так полагаю…

Мира посмотрела на место, где раньше стояла служанка Аколипта, Валерия.

— Она оставила записку, — замечая её взгляд, сказал Ниро. — Три дня. Кстати говоря, некоторые административные вопросы… Ох? — не успел он договорить, как Белая Императрица снова исчезла. Ниро усмехнулся, покачал головой и направился в комнату для совещаний.

Меж тем Мира появилась в уютной белой комнате с высоким балконом, с которого открывался прекрасный вид на белокаменный город и солнце, пылающее в небесах. Мира посмотрела на него, затем присела на подушку, которая лежала на полу и вдруг вонзила руку в свою грудь. Лицо её при этом оставалось непоколебимо. Спустя секунду, белоснежная рука достала чёрный как обугленная кочерга кинжал.

Мира провела по нему кончиком своего пальца. С виду клинок казался грубым и неровным, и тем не менее, стоило белому пальцу коснуться его острия, и по нему скатилась алая капля крови.

Мира задумчиво кивнула и уже собиралась выбросить кинжал, как вдруг странный блеск промелькнул в её глазах… В её руке появился другой клинок, который она заполучила много лет назад, когда в последний раз была на своей родине. Мира сравнила кинжалы, и на её лице, всегда ленивом и невозмутимом, впервые появился серьёзный прищур, которого не было даже во время битвы с монстром.