SWFan – Вторжение (страница 33)

В полдень Фарман возглавил отряд и отправился исследовать чащу. Эльфы прошли больше дюжины километров через ухабистые заросли, прежде чем были вынуждены повернуть назад. К этому времени стало уже совершенно очевидно, что это был никакой не остров, но большая земля, изучать которую следовало постепенно.

К вечеру они вернулись на берег и провели на нём ещё одну ночь. А с первыми лучами рассвета уже второй корабль стал погружаться в морские пучины. И снова внутри него обнаружили огромную расщелину.

Что происходит? Матросы терялись в догадках. Может, всё это время они находились посреди рифа? Нет. Эльфы погрузились под воду и обнаружили там лишь непроницаемые чёрные глубины. Океанический шлейф находился даже немного ближе к берегу, чем полагалось. Им не на что было натолкнуться.

Дело принимало тревожный оборот. На остальных кораблях уже заканчивалось место. Следующей ночью Фарман и его ученики несли караул, выжидая того монстра или вредителя, который вознамерился помешать их экспедиции, однако противник оказался хитёр и воздержался от очередного нападения. Тогда Великий магистр оставил своих воинов на берегу, взял небольшой отряд и отправился исследовать побережье.

В этот день их поиски оказались немного более плодотворными. Они обнаружили древние руины, причём странные… В отряде был археолог, который разбирался в архитектуре и мог легко отличить стиль ранней империи от стиля Дворянской республики и так далее. Тем не менее, даже через три часа внимательного осмотра он так и не смог точно определить, к какому именно периоду относились эти развалины… Тайна становилась всё более мрачной. Куда они попали? Что это было за место? И кто, а вернее сказать что, пыталось их убить?

На четвёртый день случилось новое несчастье. Сперва пошёл ливень, который продолжался с утра и до самого вечера, а когда эльфы после этого решили проверить свои припасы и открыли ящики, на землю вывалились целые горы склизких пунцовых червячков. Мясо, хлеб, цитрусы, взятые, чтобы бороться с цингой — всё это кишило опарышами, муравьями и прочими омерзительными тварями.

Эльфы уже было пришли в отчаяние, когда Фарман упал на колени, прочитал молитву и трижды поцеловал ожерелье великого духа на своей шее. Затем он, казалось, что-то услышал и приказал снова запечатать ящики. Когда их открыли опять, на землю вывалились совершенно нетронутые продукты. Они были немного жухлыми, но вредители исчезли.

Эльфы возликовали. Они упали на колени и стали молиться. Фарман тоже прочитал молитву, но при этом взгляд его то и дело обращался в тёмную чащу. Не могли паразиты просто так проникнуть в их припасы. Их кто-то подбросил… Но кто? И самое главное: как они это сделали под надзором охранников?..

Великий магистр ордена паладинов долгое время думал и совещался со своими учениками. Как же им выйти на след незримого противника? Их разговоры продолжались уже несколько часов, когда снаружи палатки зазвучали крики. Паладины немедленно выбежали на пляж и увидели столпотворение. Они бросились к месту событий и вскоре, как и все остальные эльфы, застыли перед лицом ужасающей картины.

Из чащи показалось странное зеленокожее создание. Над его нижней губой, похожей на скрученный листок, торчали длинные клыки, прямо как у кабана. Тело его покрывали плотные мышцы. Судя по верёвочке, которая заплетала его длинные и по-звериному грубые волосы в хвостик, а также набедренной повязке, монстр был разумным.

Он стоял на пригорке и пристально разглядывал эльфийскую экспедицию своими острыми чёрными глазами…

Глава 47. Побег

Ужасный монстр показался из леса. Причём наиболее пугающим в нём была не зелёная кожа, не мышцы, которые, казалось, были выточены из камня, не клыки, не огромный топор, нет… Величайший ужас вселяло то немногое, что делало это чудовище похожим на эльфа.

Наступила молчание. Шелест древесных крон сливался со звуками прибоя.

Монстр наклонил голову, пристально разглядывая эльфов. Некоторые из них схватили сабли, другие выставили арбалеты. Но вот вперёд выступил Фарман. Показав знаком руки, чтобы все опустили оружие, он встал напротив чудовища.

Священник проговорил приветствие — сперва на современном языке, потом на старом наречии; затем он попытался написать палочкой записку на песке и наконец, когда и это не сработало, перешёл к жестам.

Зверь молча наблюдал.

В какой-то момент у Фармана больше не осталось идей, как до него достучаться, разве что прочитать молитву Белой императрице, и тогда же монстр развернулся и направился в чащу. Не прошло и минуты, как его зелёная кожа растворилась в не менее зелёных зарослях. Некоторые эльфы хотели броситься в погоню, поймать это создание и допросить его калёным железом, но Фарман их удержал. У него появилось дурное предчувствие. В последнюю минуту, прежде чем зверь обернулся, он заметил, как толстые зелёные трубочки его губ приподнялись в презрительной улыбке…

Фарман замялся. Впервые его посетила мысль о том, что им стоит вернуться на корабли и отправиться назад. Эти земли были слишком опасны… Поглаживая пальцами амулет, который висел у него на шее, Священник стиснул зубы и принял решение. Они уже стольких потеряли… Нельзя было просто взять и вернуться сейчас. Нет. Им нужно было остаться хотя бы до тех пор, пока они не разведают местность, не построят лагерь, не дождутся подкрепления… Они не могли уйти, просто не могли!

В будущем Фарман часто будет корить себя за тогдашнее упрямство. Что же им руководствовало? Желание услужить своей богине? Или гордыня? Что бы это ни было, он совершил непростительную ошибку…

Старик опустил голову, закрыл свои морщинистые веки и продолжил предаваться воспоминаниям…

Этой же ночью, когда он и остальные паладины сторожили корабли, на лагерь случился налёт. Он произошёл молниеносно. Никто ничего не видел и не слышал. Только стражники, которые несли караул, вдруг… Исчезли. Некоторые из них пропали бесследно. Другие оставили кровавые лужи. На следующий день налёт повторился, а на третий, вечером, прогремела настоящая битва. Только в небесах сгустилась тьма, и диск луны скрылся за облаками, — налетевшими совершенно неожиданно, ибо весь день погода была погожая, и все предшествовавшие ночи были скорее голубыми, чем чёрными, — как целая армия зеленокожих монстров с горящими глазами показалась из леса.

В руках у них были копья и такие большие топоры, что один удар такого разрубал эльфа надвое. Песок забрызгала кровь. Казалось бы, сейчас всю экспедицию перережут, но в последний момент в зелёное воинство вонзились летающие кинжалы.

С кораблей подоспели Фарман и остальные паладины. С мечом в одной руке, знаменем Белого духа в другой и молитвой на устах, Орден Белой Птицы ринулся в битву и задержал противника, позволяя всем остальным эльфам собраться и устроить оборону. Более того, в какой-то момент они стали теснить своего врага. Зелёные монстры бежали. Фарман ринулся за ними, в джунгли, как вдруг за спиной у него раздался грохот…

Эльфы дрогнули, повернулись и увидели, что на одном из кораблей стоит тёмная женская фигура в широкой шляпке. Фарман выбежал на пляж. Они переглянулись. Затем дунул ветер, и фигура медленно растворилась в звёздное небо…

Она не тронула их корабли.

Но намёк всё равно был ясный.

У этой земли уже был хозяин, и, стоит ему только пожелать, как путники уже никогда не вернутся домой.

Фарман помолчал некоторое время, а затем принял решение. Эльфы сожгли мёртвых, сложили припасы и уже вечером следующего дня ушли на оставшихся кораблях в море. Наблюдая за тем, как береговая линия постепенно растворяется на горизонте, Фарман заметил, как из чащи на пляж высыпаются всё новые и новые зелёные монстры. Десятки, сотни, тысячи… Как же их было много! Целая армия пришла посмотреть на их бегство.

Среди них он снова заметил фигуру в широкой шляпке. Даже сами монстры старались держаться от неё на расстоянии. В какой-то момент она приподняла голову, и паладин увидел ясное, обыкновенное женское лицо.

Вдруг, Фарману вспомнилась легендарная война, которая и положила конец прежнему миру. Его пробрала дрожь. Неужели это была… Нет, не может быть. Они же исчезли… Или нет?..

С тех пор Фарман строго воспретил что паладинам, что простым эльфийским путешественникам навещать эти проклятые земли. Они могли исследовать великий предел сколько пожелают, но Тёмный материк стал запретной землёй.

Лучше, думал Фарман, чтобы их народы больше никогда не встречались. Между ними было слишком много вражды, слишком много ненависти, которая один раз уже разрушила целую цивилизацию. Если они не могут жить в мире, — история показала, что это невозможно, — пускай тогда держаться друг от друга на расстоянии. Возможно с его стороны было богохульством даже не попытаться распространить веру в своё Божество среди рода людского, но Фарман был готов принять этот грех. Будь на то его воля, и он и вовсе возвёл бы между ними гигантскую стену.

Люди и эльфы больше никогда не должны встречаться!

Не только старый паладин придерживался этого мнения. На другом краю земли, за широким и беспокойным морем, протянулся великий континент. В глубинах его непроглядной чащи, под сенью высокого дерева хвои, ютилась небольшая хижина. На стене в её прихожей висела широкая шляпка. В окно упирался стол, за которым сидела и что-то писала старая женщина, седые локоны которой спадали на колени…