SWFan – Создатель героев (страница 74)

Когитор автоматически включил освещение. Ощущая всем телом машину через своего когитора, его сенсоры и камеры, мне все равно не хватало обзорности. Я увидел, как по блистеру тончайшая пыль начала собираться в капли и тянуться от центра к краям, все больше и больше, ручейками разбегаясь по сторонам.

Шанти: Инкарнатор, мы входим в зону формирования циклона.

Я смотрел через наложение двух реальностей. На то, что выхватывалось из мглы в подсветке прожекторов, и на то, что формировала мне Шанти. Благодаря моей легкой киборгизации от Профессора, я просматривал всю циклоническую структуру над центральным поселением на Титане. А над “Эль Маро” - центральным жилым комплексом, начинал образовываться глаз циклона: воронка, уходящая вверх трубой, насколько это было можно видеть. Она оплетала корпус уходящего ввысь строения синими молниями, словно плющом - жаль, я не могу это рассмотреть в Азур-диапазоне.

– Шанти, у меня плохие предчувствия насчет того, что перед нами - нельзя проходить сквозь “это”, попробуем обойти по дуге.

Я решаю, что проще сделать крюк и хорошо бы выйти ближе к гигантским фермам производства “Абсолютов”. Телеметрия Орбиталов, еще когда они были целы, зафиксировала падение всех крупных обломков, и эти данные были у Шанти, она уже построила модель засеивания Титана осколками Черной Луны. Два крупных осколка находились сейчас в районе производства, но хорошо, что не возле площадки для отгрузок на орбиту. И надеюсь, что гигантский круг транслокатора не поврежден. Хотя его и не запустили в работу, но его можно использовать как большую посадочную площадку, что, собственно говоря, я и планировал исполнить.

Крен вправо.

Если прямо над жилыми корпусами закручивается гигантского размера ледяной вихрь с нарастающей интенсивностью молний, мне вот никак нельзя туда попадать. Бьет набатом внутри инстинкт самосохранения.

Шанти: Инкарнатор. Эта Буря имеет Азур-составляющую, не иначе, от упавших на Титан обломков Черной Луны!

Сине-голубой, внезапный, ветвистый росчерк прошел рядом с Шаттлом.

Я инстинктивно дернул ручку, уходя от места удара молнии, мысленно благодаря звезды за то, что она не попала в меня. В реальности увернуться от молнии было невозможно. Полный газ, быстрее от этого места уносим ноги и, желательно, подальше.

Я еще больше забрал вправо, практически, развернувшись в обратном направлении, удаляясь от Бури, оставляя позади себя начинающие ветвиться за пределы циклонической структуры, плети Азурических молний. Переведя дух, я продолжил снижение, заложив широкую дугу влево, возвращаясь на выбранный ранее курс, скорректировал его, следуя к месту посадки.

Шанти: Судя по анализу атмосферы, мы скоро подойдем к нулевому уровню давления относительно Земли.

Произведя выравнивание, я не стал спускаться ниже, посадочная площадка будет незначительно ниже моего уровня полета. Начал искать глазами монорельсовую дорогу, судя по схеме, она должна была скоро появиться. Сверив свое местоположение, внес коррективы в маршрут, выправив курс на транслокатор.

Пока я двигался сквозь разлитый над Титаном туман, заполняющий сейчас все видимое пространство, отметил, что в его структуре, местами, возникало бирюзовое колыхание, словно от невидимой вуали, какое-то странное движение огромных масс. Я чудом разглядел в этой оранжевой мути зеркальные отблески вертикальных опор гигантской монорельсовой дороги. Как оказалось, мы уже пролетели больше трех сотен километров от точки входа в атмосферу Титана. Заложив вираж на посадку, уже имея четкие ориентиры, без особых осложнений произвел её рядом с транслокатором и огрызком какого-то технического строения. Коснулся упорами поверхности и вывел двигатели в холостой режим замирающей машины.

– Вот мы и прибыли, Шанти.

Когитор мне выдал погоду за бортом: давление в полтора раза больше земного, но гравитация 1 единица - равная Земной, хотя это только на монорельсе и площадках рядом с ним, обозначенными зеленой зеброй с подсветкой, да в поселениях - 160 по цельсию и ледяной ветер. Его не должно было быть, но вот он, несет мелкий черный песок, тихо шурша им по блистеру. В мрачной, буро-оранжевой дымке - не видно ни зги. Лучи прожекторов пробивают вперед всего ничего, пару-тройку метров. И лишь подстройкой зрения я улавливаю окружение: валяющиеся повсюду обломки техники да от Черной Луны, разнокалиберный мусор и множественные пробоины вокруг пятна системы переноса. Неясные засветы от чертовых осколков, усеявших планету, еле видны невооруженным глазом, как-будто светящиеся бирюзой, “шляпки”, садовых фонарей. Замечаю движение - как из сумрака, в полоску света от бьющих прожекторов, вышла и двинулась к шаттлу неясная фигура…

Эпилог

Марс

Лязг металла, глухие удары, скрип брони, возня, вскрики и пытхтение. Ирен слышала разборку на ножах своего несостоявшегося семейства. Вытирая слезы, она аккуратно пробиралась босиком, держа свои дорогие туфли в руках, по ошибочно проложенной вентиляционной трубе. Ведь Ирен сама ее проложила, на первой вахте при проектировке центральной кольцевой станции. И потом переживала, что ей влетит. Но тогда старший мастер лишь посмеялся, сказав, что рукав собран грамотно, пусть будет, как дополнительное ответвление вентиляции. И вот она крадется по нему гусиным шагом - слава звёздам, пригодился. Поворот, маленький подъем, вот тут нужно лишь на секунду вылезти через центральную платформу, перебежать, и она ускользнет в соседний рукав, а там - ищи ветра в поле. Ведь Ирен сама это все спроектировала, на воксе хранятся все закоулки: где какой материал использован, где какая толщина стен и сечения воздуховодов, размеры помещений - вообще, вся станция в разрезе. Тут можно год жить и прятаться, не найдешь. Шмыгая носом, она пробралась к одной из вентиляционных решеток с видом на платформу, выглядывая оттуда.

Питер и Айтаху сцепились в рукопашную, у каждого в руке был нож, бесчисленные попытки достать друг друга, выбросы рук и ног, блокировка ударов и ложные выпады. В ход шло все: летели в глаза противника песок и мусор с пола. Немногочисленная утварь станции тоже не осталась без дела, повсюду уже валялись сломанные спинки кресел, пластик, мусорные крипторы. Питер, увернувшись от пущенного в него очередного снаряда, скривился.

– Я даже не представляю твои мотивы, душа моя… – и тут же получил удар с двух ног в корпус.

– Не называй меня так больше! – Айтаху зашипела, разъяренная, вскакивая с пола, – Да направит мою руку Энкай Наньоки! – ринувшись с ножом на мужа.

– Ах, ты! – Питер с блоком вывернул летящий на него клинок и подловил ударом по ее хромой ноге, сбивая на пол, раня еще больше. Она вскрикнула. Упала. Питер с кривой ухмылкой смотрел, как Айтаху ползет за выпавшим ножом, неспешно подошел и откинул его носком сапога подальше. Армейский клинок, звякая по пластобетону, вращаясь, отлетел в сторону, проскользив почти до решетки, за которой пряталась Ирен.

– Я слабо представляю, зачем ему ты. – подойдя к замершей на полу и стонущей от боли супруге, он присел рядом на корточки, поигрывая пред ней своим ножом. – И что он будет делать с наследством без меня? Ведь я... – Айтаху вскочила, рывком пробив головой ему под подбородок, отчего тот отлетел назад, еле удержавшись на ногах.

Ирен, широко раскрыв глаза, смотрела за битвой Питера и Айтаху. За тем, как Айтаху, сильно прогнувшись, влепила со спины - прогнувшись - каблуком в голову Питера, исполнив “хвост скорпиона”. Да так ловко и сильно, что он “поплыл”. Не став терять время даром, она уже пробила ему в место соединения пластин брони, воткнув в мелкие стыки длинные металлические иглы, выхваченные в момент из крипторов, не иначе. Как Питер тратил неумолимое время на то, чтобы освободиться от них, но уже утекала по капле его жизнь. Айтаху сильно ранила его.

Она тактически переиграла, навязав ему свои правила. Питер стал медлительнее, чаще пропускал удары, и когда Айтаху наигралась, остановившись, переведя дыхание, бросила ему:

– Какой же ты болтливый, только что языком и умеешь работать.

Ирэн увидела, как Айтаху бросилась вперед, изогнулась в прыжке и обвила крест-накрест шею Питера своими длинными ногами. Потянув, уперлась руками в пол, и вскрикнув - сделала его бросок через голову. Питер воткнулся в пластобетон, а она, мгновенно сделав подкат к нему, вытащив из своих крипторов на запястьях очередные металлические иглы, с силой воткнула их в основание шеи Питера, и достав еще - пробила сочленение брони. Питер задёргался, засучив ногами, пытаясь скинуть её с себя, но это было бесполезно. Айтаху хотя и была его легче, но усидела на дергающемся теле. Достав две очередные иглы, движением крест-накрест воткнула их Питеру под подбородок. Тот захрипел, забулькал, задергался ещё сильнее, уже вялыми движениями пытаясь скинуть ее, но очевидно, силы покинули его. Айтаху, глядя в глаза умирающего мужа:

– Если бы ты, Питер, чуть больше уделял времени законам Марса, то тогда бы ты знал, что при оформлении такого марьяжа, как наш, мы с тобой имеем одинаковые права на наследство Ланских.