SWFan – Создатель героев (страница 5)

Шанти: Ты будущий техномант, поэтому начал осязать весь окружающий тебя цифровой мир, чем больше будешь развиваться, тем точнее и глубже будешь чувствовать цифровую вселенную. А пока давай я объясню наш особенный функционал.

Шанти уже перестала копаться и держала в каждой руке по одному предмету. Я мысленно сосредоточился на её силуэте: в одной руке были песочные часы, заполненные голубым сиянием, с указанием заполненности просто в единицах. В ладони другой руки - вращались четки, состоящие из прозрачных шаров. Еще в одной руке — круглая золотая монета с бриллиантами на канте, образующим слово “статус”. Слово “VIP” было отчеканено на аверсе и реверсе, что меня позабавило. Интересно. Еще она держала… Шестеренку? Серьезно? На зубчиках я рассмотрел слово “способности”. Еще была спираль ДНК с вплетенным словом “трансформация”, и в последней руке она держала … Лупу? Ну, что это за фантазии.

Шанти: Я знала, что тебе понравится моя стилизация функционала системы, Инкарнатор, — хихикнула Шанти, в одной из рук исчез предмет и она прикрыла рот ладошкой.

Шанти: Но на самом деле, могу просто высвечивать стандартный лог о каждой функции.

— Не надо, оставляй, как есть, — я мысленно махнул рукой, — только звук уведомлений убери, чуть мозги не вышибли…

Шанти: Хорошо. Начнем с маленьких шагов: в песочных часах у меня Азур — это биологическая энергия, так сказать, основа основ и ее сейчас у нас нет. Было при твоем рождении ровно на одну инкарнацию. В будущем накопим еще, там еще нейросферы будут и много разных плюшек, но это все потом.

Четки — это место под Генные модификации, если или когда добудем их, я тогда все поясню, предварительная вводная такова, что Азур измененных существ нам не найти, так что это временно простаивающая способность.

— Временно? — спросил я.

Шанти: Конечно, ты теперь Инкарнатор, твое время жизни отлично от времени жизни всех окружающих тебя людей, вдруг повезет, и мы встретим измененное Азур существо. Тогда сможем воспользоваться его геномом, расскажу подробнее, когда добудем.

Шанти: Твой VIP Статус подтверждать не надо? — она ехидно прищурилась, —Здесь должно быть все понятно, ты догадливый Инкарнатор.

Шанти: Шестерня - это наш конек в будущем, — продолжила она — это наши Способности, мы идем стезей Технического Прогресса, а имплантация различных усиливающих модов или мио—электрических модификаций это наше все, ибо откуда брать генетические модификации, пока непонятно.

Шанти: Трансформация — тот еще путь развития. Хочешь стать киборгом? Нет? Ладно, решим на месте. Могу подсказать, насколько прыгнуло твое давление, интересно, сколько ты выбросил в кровь адреналина?

— Ох, ты едкая, — заметил я.

Шанти: Всего лишь когитор, настроенный, как твое альтер эго, — она шуточно поклонилась и начала жонглировать всеми предметами.

— Интересно, вот зачем это было, создавать тебя такой? — спросил я.

Шанти: А это ты узнаешь после синхронизации, хватит болтать, пора делом заняться. Она уперла все свои шесть рук в бока, чем стала напоминать футуристичного таракана.

Платформа опустилась вниз, как только я встал с кресла. Осмотрев белую пустоту помещения, раскрашенное светом заходящего Солнца, я решил покинуть это огромное безмолвие, через высокие двойные двери из непрозрачного бело-матового стекла. Мне запомнились стилизованные под ретро ручки, выполненные в виде змеев, образующих петлю бесконечности, кусающих друг друга за хвост. Змеи мгновенно ожили, шевельнулись, стоило мне лишь прикоснуться к ним.

Раздалась серия щелчков и двери открылись. Я упустил мгновение, как ручки растаяли, слившись с поверхностью. Двери распахнулись, словно выпуская меня на волю. Выйдя и не спеша прогуливаясь по странному самоосвещающемуся коридору, я отметил множество одинаковых дверей, точно таких же, через которые вышел. Не было отличительных черт и я не уверен, что смог бы точно сказать, откуда я пришел. В раздумьях я отправился искать лифт или транслокатор на этаже.

Как оказалось, корпус здания был еще старым, не переоборудованным, в нем не было современных площадок с транспортными лучами или транслокационной системы транспортировки. Пропуская выходящих навстречу мне людей из скоростного лифта, спустился на нижний этаж. Я, вроде, не особо задумывался о действиях, сенсорные панели сами срабатывали при прикосновении, как обычно. Миновал арки, открывающие за прозрачными стеклами вход в приемные покои, переходы со следующим по своим делам медперсоналом.

Навстречу мне спешила разноцветно одетая волна людей и синтетиков, строгие и приветливые взгляды, плавные и резкие движения, столпотворение на нижних ярусах медкомплекса было неожиданным. Словно в центре Мегаполиса я рисковал быть унесенным массой посетителей и медработников. Но влившись в муравейник, лавируя в потоке, я следовал по светлым переходам, будто самостоятельно излучающим приятное, естественно-белое свечение.

Вскоре я выбрался из подземного уровня к шестигранным площадкам, на которых были организованы ячейки под перемещение транспортным лучом. Использование этой не новой, в целом, технологии всегда завораживало меня, так как в ней было что-то сродни полету. Необычное ощущение, на несколько мгновений ощущаешь себя, словно парящая птица. Подойдя к ячейке, я активировал на панели одну из предлагаемых траекторий перемещения, выполненную в виде пиктограммы, и сделал шаг вперед. У меня слегка перехватило дух, как будто завис в воздухе на несколько секунд, и вот меня плавно подтолкнуло в точке прибытия в спину.

Выйдя за пределы транспортной ячейки на площадку с флаингами и прошерстив по рядам, нашел одноместный аппарат. Убедившись, что он свободен, активировал его прикосновением к сенсорной панели. Управление автоматизированными системами не вызвало никакого усилия, я интуитивно, даже не активируя понятные в целом пиктограммы, с ходу проложил курс до места назначения, ни полсекунды не пришлось с этим возиться. Не то, что обычно. И это “обычно”, словно Центральным Процессором подгружалось в виде воспоминаний, параллельно с настоящим.

Эвристически развитая система транспортных сообщений позволяла не задумываться над управлением флаинга лично, а довериться встроенному в технику бета—когитору, но мне это уже не было нужно, я имел свой, да и моя новая способность влиять на системы подтвердилась.

Я ментально, с помощью Шанти, присоединился к когитору флаинга. Задав место назначения и поворотные пункты маршрута, наслаждался видами из окна. Мне уже не было нужды абстрагироваться, чтобы не думать, как именно флаинг проскальзывает через сонм движущихся объектов в небе, встраивается в поток с бесчисленным множеством летательных аппаратов в транспортном коридоре. Я это теперь видел в мельчайших подробностях и знал.

Вокруг сновали аэротакси и пассажирские аэробусы, легкие флаинги, в том числе и люксовых марок, всевозможные дроны доставки. С гулом проносились тяжелые грузовые винтокрылы. Уже привычным калейдоскопом перед взором выстраивались рамочки с “моделями” окружавшего меня транспорта, их “характеристиками”, “вектором движения”, “скоростью и высотой полета”, “ускорением в метрах в секунду”, “типов двигателей” и их “тяговооруженностью”, “моделях авионики и когиторов” и прочей, прочей информацией, давая мне исчерпывающие данные о движении вокруг. Словно рассерженный улей, темное небо было заполнено огнями техники различных модификаций и размеров. Заложив вираж на взлете над акведуком и выходя на трассу рядом со сверкающей постройкой, флаинг плавно отошел от парковки большого медкомплекса, который, блестя зеркалом, отражал темнеющее небо в усеченной пирамиде. Из нее местами вырастали башни различных корпусов, они пока еще цепляли верхушками блеск от вот-вот исчезающего в надвигающихся грозовых тучах светила.

Мягкая, посеребренная тонувшими лучами Солнца лента реки, днем, пересеченная мостами и рассекающая свой бег о зеленое множество островов, сейчас была иной. Быстро неся волны, окрашивающие оттенками сумеречного устья еще более маслянисто-темный, мерцающий и уже неспокойный, морской залив.

Несмотря на недолгий перелет, я успел насладиться красотами нашего Города. Высоченные, сверкающие серебром и золотом в опустившейся ночи стоэтажные, зеркальные башни центральной застройки, были великолепны, отражали множество огней, засветов, разгораясь внутренним освещением и придавая городскому пейзажу какую-то праздничную атмосферу. Пробивая редкие, уже не белые, облака, небоскребы устремились ввысь своей остротой - казалось, что иные из них могут дотянуться до звезд, которые еще не заволокло, не подернуло занавесью приближающегося грозового фронта.

На нижних этажах, наоборот, были видны зеленые ярусы эко—этажей, искусственные водоемы с подсветкой, желтым периметром обозначенные площадки аэротакси. Дрожащая бело-красная паутинка хайвеев, с букашками всевозможного наземного транспорта, оплетала великолепие города-улья.