SWFan – Создатель героев (страница 17)

Шанти: Нет проблем, Инкарнатор, как будем внутри, я отслежу последние манипуляции с когитором шаттла.

Всё, все расселись, пуск двигателей, тут же пищит автоматика, на панели загорается "красный". Отсутствует интервал для взлета? - ехидно отмечаю себе. Синтетик судорожно давит на экстренный тормоз и движок, разумеется, глохнет. Это уже Финт подыграл, хлопнув по аварийной кнопке. “Роллс—Ройс” прыгает вперед, сокращая расстояние до впереди стоящего на парковке аппарата.

— А что? Я сам испугался, — выпучил глаза Финт на синтетика, отвечая на его немой вопрос.

Из ВИП-ложи слышен голос Ксении, — Альберт, что за скачки?

Створки открываются, выходит дворецкий с целью посмотреть визуально, что же там мешает. Подключается Ксения, появляясь в проеме двери для посадки.

— Альберт, что у Вас случилось? Быстро включить двигатели и улетаем!

Дворецкий разворачивается, идет обратно, ждет, пока все рассядутся. Возвращается на место пилота, снимает аварийку. Машина, которая стояла на аварийном останове винтов и тормозе, откатывает от препятствия назад. Чуть - чуть не достает до флаинга, стоящего за ним на парковке.

Финт опять аварийно стопит:

— Пошли смотреть интервал, жестяная твоя голова, мы так никогда не взлетим.

Что характерно, я за всем происходящим наблюдаю, как будто стоящий у своей машины. Это не должно вызвать подозрения у синтетика. Выходит Финт, весь на взводе, ведет Альберта к багажному отделению, показывает руками дворецкому интервал, объясняя что, мол, тут даже еле-еле багажный отсек открывается.

— Вот, смотри, — подходит, нажимает на открытие отсека. Дворецкий смотрит, как открывается верхняя створка багажного отделения “Роллс—Ройса”, нижнюю не позволяют открыть датчики из—за мертвого флаинга. Финт предусмотрительно делает шаг в сторону, пока дворецкий нагибается над багажным отделением.

Все, вперед. Я выпрыгиваю из своей засады. Лечу за управление. Хлопаю по консоли, отключая аварийный тормоз. И машина, сделав резкий рывок, подбивает под колени Синтетика. Ну, короче, глухой стук. Скрежет металла. Хлопок закрывшийся двери багажника.

— Достал он меня уже, — изрек Финт. Проходя мимо меня, он хлопнул по моей подставленной ладони. Развернулся и ушел к Ксении в ВИП-зону.

Из багажного отделения слышен бубнеж дворецкого, — мисс Ксения, откройте, грузовая секция захлопнулась.

— Сиди там уже. И тихо! Испортишь обивку - разберу на запчасти.

Ну как, — спросил я Шанти,— ничего, что он там? Флаинг не заглохнет?

Шанти: Классно сработано, Инкарнатор, можем взлетать.

Из ВИП-зоны доносится смех Ксении, — трогай, Сави!

Я обратился к Шанти:

— Нам нужен вертикальный взлет, да такой, чтобы запомнился! Справимся с этим роскошным корытом?

Шанти: Пощекочем нервы, Инкарнатор?

— Конечно, Шанти! - я почувствовал, как меня начало распирать лихим задором, как перед VR-боем с Юргеном.

Шанти: Тогда исполняй, но в точности! Передние импеллеры - положение на взлет, угол сорок пять градусов. Задние, для движения прямо - на девяносто. Молодец. Теперь одновременно управление тягой передних импеллеров, малый газ резко назад, двумя задними, наоборот, вперед и подруливай, выводя их горизонтально, чтобы нос не опустился. Давай!

Я взялся за рычаги управления флаингом, машина, как конь, встала на дыбы. Задрав нос вверх, приподнялась над парковкой, гарцуя на задних импеллерах.

— От винта! — сзади раздался восхищенный крик Ксении.

Шанти: Все четыре, малый вперед!

Я выжал на передних импеллерах малую тягу вперед, и на задних тоже, корректируя полет, чтобы не было опрокидывания, постепенно добавляя газ. Стартовал по баллистической кривой, разгоняясь и сходу вливаясь в поток. На панель “Роллс — ройса” тут же пришло уведомление об опасном маневрировании и штраф.

Сзади раздался радостный хохот Финта и вопль Ксении:

— Юхоу! Вау! Сави, да ты лихой пилот, где так научился, а еще можешь?!

— Я-то? — Шанти, ну что, мы еще можем?

Шанти: Конечно, Инкарнатор, полную тягу двигателей, разгон, я помогу с управлением.

Стремительно набирая высоту и летя сквозь десятки, сотни цветных полос мелькающего различного транспорта, я вышел на громкую связь в салоне.

— Уважаемые пассажиры, пристегните ремни…

Интерлюдия Профессор

На удобной скамье, автоматически подстраивающейся под параметры сидящего на ней человека, в тени, под раскидистыми ветвями шелестящих листвой, сидел Профессор. Сквозь высокую крону деревьев с одной от него стороны, был виден высокий, прозрачный купол, за которым блестели звезды. Они мерцали в грифельной черноте космоса, казалось, в такт снующим по заданным траекториям, светящимся огням ботов. Или распадающимся искрами льдинок, от следов, берущих разгон, шаттлов. Но возможно, они мерцали согласованно с сигнальными огнями космических кораблей, убывающих и прибывающих с трасс, сквозь световые посадочные кольца, ведущие к гавани на Мире-Кольце.

С другой стороны от Профессора было видно сияние желто-красного карлика мини-Солнца. Оно, расходящееся лучами сквозь тончайшие бирюзовые соты сетки Паули, которая не позволяла ему коллапсировать, обеспечивало всю громадину станции энергией. Свет, излучаемый мини-Солнцем, хотя и был приглушен специальными фильтрами, но все же раскалял улицы ближнего к светилу тора, словно в жаркий полдень на Земле.

Хочешь, чтобы было сделано правильно, сделай сам. Профессор исповедовал это правило давно, и сейчас нужно было решить незначительную задачку. Профессор сидел на лавочке, которые во множестве были расставлены по аллее, тянувшейся, изгибаясь, вдоль кромки парка. Обмахиваясь документами, которые ему, по старинке, распечатали на обычной бумаге, со всеми схемами типового проекта “Элуна”. Это орбитальные станции для миссии на Титане, и таких станций было уже четыре. Он рассматривал схему доработок станции-лаборатории Элуна-2: два полушария разделенные словно большим кругом, по краям которых смонтированы два кольца метеоритных щитов, они словно веером складываются возле отсека двигателей. Нельзя отсюда забрать, здесь расход энергии строго рассчитывается когитором орбитала, для питания четырех двигателей. Им же формируется система гравитации встроенная в переборки всех палуб, таким образом, земная сила и логика притяжения, была обеспечена по всему орбиталу. Питание на нижней палубе системы натяжения вантов, тоже нельзя было трогать. Это были точно такие же тросы, как и на орбитальном лифте. Они были протянуты от энергоячеек на нижней, через центральную шахту до обсерватории на верхней палубе, минуя все внутренние отсеки, снизу доверху. От грузовых секций, через ремонтный блок и широкой системы, размещенной по центру орбитала, зоны приемки космических кораблей: от мелких флаингов и шаттлов, до среднетоннажных транспортников. Выше, через систему управления внутренними ресурсами станции, типа водоснабжения, мест нахождения сервисных роботов и мелких ботов. Через систему управления внутренними перемещениями и выходом на среднюю палубу к центру управления, где идет разветвление к рубке управления, и Центральным Постом, с одной стороны, и диаметрально противоположно расположенным отсеком двигателей. И еще выше, до фабрики “Синтетического будущего Человечества”, над которой располагались жилые блоки с выходом на самый верх, к обсерватории. Эти тросы позволяли стягивать верхнюю и нижнюю полусферы станции, как створки ракушки. Профессионалы из инженерно-конструкторского бюро, правда, заявляли, что если сомкнуть полусферы, да еще и щиты, формируя единый броневой пояс, да под L-полем, то с такой защитой можно и сквозь плотный метеоритный поток пройти с нулевыми повреждениями. На это, однако, и уйдет вся мощность так называемого энергоядра, состоящего из комплекса батарей, смонтированных в колонны. Вот их точно трогать нельзя. Медкомплекс Профессора, совмещенный с лабораторией “Синтетического будущего человечества”, без проблем обеспечивался энергией и даже была предусмотрена пара дополнительных колонн, с пьезоэлектрическими батареями. Но это резерв. А вот на добавленные в грузовую зону криокапсулы питания уже не хватало. Ими был забит почти весь грузовой отсек, превращенный в морозильник. И система испарителей, вкупе с кондиционированием, работала всегда на максимуме. Здесь не отнимешь ни ватта. Профессор морщился, читая документацию, ему не нравились расчеты. Хотя дело даже не в них, он поймал себя на мысли, что просто очень хотелось пить. Подтверждение заказа на очередную партию криокапсул для его орбитальной станции отняло последние капли сил в этом жарком, бесконечном дне.

Профессор подозвал к себе синтетика, раздающего из криптора прохладительные напитки. Неплохая женская реплика: убранные волосы, мягкий овал лица, худощавое, в целом, телосложение, движения плавные. Почти человек. С десяток крипторов на специальной панели и мерцающей голограммой “прохладительный напитки”

— Что есть из минеральных? — спросил Профессор. — Из марсианских?

— “Флегра” или “Ливия”, — ответила синтетик.

— А где раньше купол заработал? — поинтересовался Профессор.