SWFan – Сказание о второстепенном злодее (страница 45)

За ним таилась тысячелетняя загадка, о природе которой гадали миллионы людей на протяжении поколений. Закономерно, что после торжествующего крика Гаспара воцарилась мёртвая тишина.

Все мы стояли на пороге великого открытия.

Все кроме меня, который уже видел всё это в игре и знал, что внутри горы находился огромный человекоподобный робот.

Спойлер.

Впрочем, сейчас самое время для спойлеров. Кульминация арки первого Полевого задания неумолимо приближалась, а значит, пришла пора вспомнить, как именно эта история разворачивалась в игре. Я вздохнул и попытался восстановить в голове всю цепочку событий — от начала и до самого конца.

Для этого нужно было вернуться на пару лет назад, когда ворота действительно открылись в первый раз за тысячу лет. Открыл их Гаспар и его блестящий ученик, а заодно и отец Тани, по имени Жак.

Жак был гениальным учёным, но простолюдином. Несмотря на выдающиеся успехи на академическом поприще, законы Империи запрещали ему становиться профессором — в лучшем случае он мог рассчитывать на должность ассистента. При этом лишь полноценные профессора имели право претендовать на государственное финансирование своих исследований.

В этом правиле существовали исключения. Если бы Жак совершил открытие, способное поднять престиж всей гальварийской науки, особым указом императора ему могли даровать малый дворянский титул — а вместе с ним и привилегии, которыми обладали представители высшего сословия.

Впрочем, вовсе не поэтому, а потому, что он был настоящим учёным, Жак стремился раскрыть загадку руин. Он потратил на это много лет — и добился успеха. Именно он сделал первый прототип ключа, после чего немедленно отправил телеграмму своему наставнику Гаспару.

Жак прекрасно понимал, как сложно ему, «не профессору», будет получить финансирование — особенно в области, считавшейся безнадёжной. Открыть руины? Безумие. С тем же успехом он мог заявить, что создал вечный двигатель, машину времени или космический корабль.

Авторитет знаменитого учителя был ему необходим. Гаспар нехотя согласился оказать эту услугу, пускай и сам не верил в успех ученика. Скучая, он просмотрел его теории и чертежи, которые показались старому профессору бредовыми, проигнорировал маленькую Таню, которая смущённо пряталась от гостя, и уже собирался посоветовать Жаку попробовать себя на более «благородном» поприще, когда тот предложил, взмолил, провести совместное испытание первого опытного образца.

Учитель и ученик забрались на эту самую гору. Жак поднял «ключ» — намного более компактный, который помещался в одной руке, — и приступил к испытанию. Он хотел заставить врата хотя бы затрепетать, чтобы доказать учителю верность своих изысканий, — в итоге они открылись нараспашку.

Потрясённые, учитель и ученик целую минуту стояли неподвижно, после чего одновременно направились в руины. С их стороны было бы куда разумнее спуститься в деревню, разослать телеграммы, собрать исследовательскую группу, всё подготовить и так далее, но удержаться перед тысячелетней тайной, которая внезапно предстала прямо перед их глазами, оказалось невозможно.

Постепенно, по мере того как они бродили по тёмным коридорам, в Гаспаре стала разгораться жгучая зависть. Радостная улыбка на лице ученика стала ему ненавистна. Жак совершил открытие, благодаря которому его имя навсегда войдёт в историю. А его, Гаспара, забудут. Или, что ещё хуже, будут помнить как безымянную посредственность, которой просто повезло встретить одарённого ученика.

С каждым шагом в легендарные руины его ярость становилась всё сильнее. В глазах ученика блестели восторженные огоньки, в то время как лицо учителя накрывала мрачная тень. Наконец они вышли в просторный зал и увидели «это». Жак воскликнул от удивления — и тут же вскрикнул от боли, когда учитель ударил его заранее подобранным камнем по голове.

Жак был моложе, выше и сильнее своего преподавателя, но в этот миг он совершенно растерялся, в то время как Гаспар набросился на него, словно дикий зверь.

После первого удара последовал второй, сразу третий, а затем он стал колошматить его голову, пока Жак не потерял сознание, а затем и свою жизнь, и даже после этого Гаспар ещё некоторое время с бешенством дробил его череп, пока ученик смотрел на него пустыми и расстерянными глазами.

Он поднялся, отряхнулся, бросил в сторону окровавленный камень, подобрал «ключ» и направился к выходу из руин.

Гаспар намеревался сжечь тело ученика, а затем выдать ключ за собственное изобретение, но его планам не суждено было сбыться: ключ повредился во время перепалки, вызвал обвал и разлетелся на тысячи осколков, стоило Гаспару закрыть врата.

С минуту он стоял на месте, словно корабль, на который настилаются волны отчаяния, пытаясь затянуть в свою пучину, но затем взял себя в руки и вспомнил чертежи, которые показывал ему Жак.

Тогда Гаспар придумал план: сперва он заявил, что испытание оказалось безуспешным и ключ «испепелил» бедного Жака, а затем присвоил себе все его исследования и выдал за свои. Единственным возможным свидетелем была малолетняя дочь погибшего — Таня. Гаспар стал её опекуном, чтобы держать ребёнка при себе и контролировать. Со временем, однако, он заметил её талант и пропитался той же ядовитой завистью, которую когда-то пробудил в нём её отец.

Сегодня Гаспар намеревался поставить точку в этой истории. Ему необходимо было избавиться от останков Жака — последней улики, скрытой в глубине руин. Для этого взял с собой небольшое взрывное устройство.

Вместе с тем он собирался убить Таню, тоже в руинах, и своих телохранителей, которых намеревался сделать козлами отпущения и обвинить в случившемся «взрыве» — якобы своими неосторожными действиями они активировали защитные системы древних.

Так всё было в игре, и пока что события развивались в соответствии с её сюжетом:

— Господа, первым в руины отправлюсь я. Только я обладаю для этого достаточной компетенцией, — говорил учёный, сложив руки за спиной и гордо разглядывая собравшихся.

— И правом! — выкрикнул кто-то из толпы.

— И правом, верно. Однако мне не помешает некоторое сопровождение.

«Я отправлюсь в сопровождении своей ученицы».

— Я отправлюсь в сопровождении своей ученицы…

Да, прямо как в игре.

Я зевнул.

«И нескольких учеников из Академии Лапласа».

— … И одного ученика из Академии Лапласа.

…А?

Я подавил зевок, опустил голову и заметил, что сперва Гаспар, а затем и все остальные смотрели прямо на меня.

— Господин Савин, не соизволите составить мне компанию?.. — спросил учёный с вежливой улыбкой.

Глава 54

Талант

— … Очень занимательно, не правда ли, господин Савин?

— Очень, очень, — машинально отвечал я Гаспару, не имея ни малейшего понятия, о чём именно мы сейчас говорим.

Впрочем, думаю, что и сам профессор не придавал особого значения нашей беседе. Он болтал без умолку, но все его мысли, вероятно, были о том, как уже совсем скоро он избавится от меня и Тани — отсюда и неприятная улыбка, державшаяся у него на губах, пока мы шли по тёмному коридору, наполняя его гулким эхо наших шагов.

Таня молчала. Можно было списать это на природную скромность, но дело было в другом. В отличие от своего наставника, девочка впервые оказалась в руинах древних и с огромным интересом разглядывала идеально гладкие каменные стены.

В какой-то момент мне вспомнилось недовольное лицо Адель, когда она услышала, что Гаспар выбрал именно меня. За этот инцидент мне даже начислили 0,1 балла: девушка — и не только она — решила, будто я заранее пригрозил бедному учёному, чтобы вписать своё имя в историю в качестве его единственного сопровождающего.

На самом деле именно такая расстановка была выгодна Гаспару. Он собирался убить меня и Таню, как только мы обнаружим останки её отца, а затем устроить обвал, сбежать из гробницы и заявить, что это я, по собственной неосторожности, активировал защитную систему древних. Таким незамысловатым способом он планировал избавиться от улик, устранить назойливую ученицу, посмевшую превзойти учителя, и заодно найти козла отпущения, чтобы сохранить кристальную репутацию.

Почему он выбрал именно меня? Потому что я слишком усердно изображал интригана, пытающегося выведать его секреты через Таню. В итоге мне удалось убедить в этом всех — включая самого Гаспара, который тут же решил от меня избавиться.

Своим «гениальным планом» я сам же подставил себе подножку. С одной стороны.

С другой, если я правильно разыграю свои карты то это, напротив, могла быть очень ценная возможность.

Победить Гаспара было несложно. В игре он сперва пытался угрожать героям пистолетом, а затем, валяясь на земле, использовал посох для активации титана. Мне просто нужно было не позволить ему этого сделать, а затем предъявить останки Жака в качестве доказательства его преступлений. Настоящий гений восстановит свою репутацию, шарлатан отправится за решётку, а Таня — в приличный государственный приют. Прекрасный финал, не правда ли?

Как сказать.

Первая проблема заключалась в том, что за такой поступок система задушит меня штрафными баллами, а вторая…

Второй проблемой был он.

Механический гигант высотой почти в тридцать этажей, который встретил нас в конце длинного коридора.

Это был исполинский человекоподобный робот, возвышавшийся посреди просторного зала в сердце горы. Мы видели лишь верхнюю половину его туловища — ноги уходили глубоко под землю, — но даже так титан поражал своими размерами. Одна его голова высотой была как три взрослых человека, которые стояли друг у друга на плечах. Глаз у него был только один и представлял собой массивный сверкающий рубин, отражающий пламя кристального посоха в руках Гаспара.