SWFan – Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 7 (страница 38)
Перед смертью Гинь просила его позаботиться о своей сестре.
Сима, опять же, был не из тех, кто считает себя обязанным перед мертвецами, но конкретно в этом случае…
— Решать мне, не так ли? — с горечью спросил он у Лу Инь, которая молча наблюдала за душевной борьбой, которая безусловно отражалась у него на лице.
Девушка слабо улыбнулась:
— Ты уже решил.
Сима растерялся на секунду, но потом усмехнулся и кивнул:
— Тогда пошли. План обдумаем в дороге.
— Господин Сима? Мисс Лу Инь? — испуганно проговорил комод Ду Бу, который всё это время не прекращал свою тираду. — Вы что, хотите поддаться на провокацию? Вам ни в коем случае нельзя поддаваться на провокации; более того, прежде чем поддаваться на провокацию, вам следует вспомнить, что, если начинаешь поддаваться на провокации… — и так он продолжал и продолжал говорить, и даже после того, как Сима и Лу Инь растворились внутри зелёного листочка, а сам листочек, как ветром, унесло в миниатюрную червоточину, в серой пещере ещё долго звучали чрезвычайно разумные восклицания о том, почему ни в коем случае нельзя поддаваться на провокации…
…
…
…
— Как жаль, что твоя кровь настолько слабее, чем у неё. Если бы она была золотистой, пытать тебя было бы намного интересней: я могла бы представить, что делаю это с ней.
Тронный зал Отдалённой марки изменился. Раньше он представлял широкое пространство, обнесённое колоннами, между которыми открывались панорамы голубого неба и великого города — теперь же небеса скрывала завеса как будто бы материального мрака, и единственным источником света была лужа крови, которая тускло серебрилась под ногами Нинь.
Подвершённая на чёрные цепи, дракониха висела посреди помещения, там, где раньше находилось её рабочее место, в то время как Асура стояла прямо перед ней, сверкая своими красными глазами и ковыряя длинным белым когтем в груди у Нинь, неподалёку от сердца и прямо внутри её души, вызывая немыслимые муки.
Временами Асура смотрела на лицо своей пленницы, искажённое гримасой боли; временами она разглядывала кровавые капли, которые стекали у неё по телу и звонкими ударами, напоминавшими песню серебристого колокольчика, наполняли лужу. Судя по размерам лужи, данная пытка продолжалась по меньшей мере несколько дней без перерыва.
— Прошу прощения… — сухо прохрипела Нинь.
— Ты намеренно меня раздражаешь, не так ли? — скучая заметила Асура. — Ты знаешь, что я не могу тебя убить, пока ты не признаешься в предательстве. Поэтому ты не признаёшься. Ты испытываешь моё терпение, оттягивая неминуемое.
— …
— Как омерзительно. Она тоже умела действовать на мои нервы. Но теперь она мертва. Ты тоже умрёшь.
— Прошу… — не успела она договорить, как Асура вырвала из неё коготь, и тело Нинь пронзила болезненная дрожь.
— Попробуем иной подход, — сказала Асура. — У тебя есть отец, верно?
Нинь не ответила, но в её глазах, которые теперь напоминали мутные окна в сильную метель, промчалась светлая вспышка.
— Я слышала, он пытался тебя убить. Ты его ненавидишь? Или нет? Должна ли я убить его у тебя на глаза и скормить тебе его сердце? Тебе это не понравится?
Подсохшие губы Нинь приоткрылись, дракониха собиралась прохрипеть ответ, однако не успела она этого сделать, как Асура заявила:
— Пускай. Ты меня раздражаешь, поэтому я сделаю это в любом случае, — заявила Асура, и в ногах у неё появился тщедушный седовласый мужчина.
Глава 61
Фальшивка
За время пытки лицо Нинь ни раз бледнело в болезненной гримасе, но глаза её всё время оставались невозмутимы, и только теперь, при виде изнеможённого старца, в них промелькнул невыразимый блеск.
Сперва можно было подумать, что в старике, который сразу после своего появления свалился на пол и стал неуверенно смотреть по сторонам, не было ничего общего с её отцом. Последний был могущественным Основателем, который бросил вызов своей дочери на глазах у всего региона. Однако это и правда был он, и его дряхлое, полумёртвое обличие было последствием тогдашней силы.
Изначально Цзянь был обычным драконом из отдалённого захолустья, непримечательным даже на фоне своих бездарных соплеменников. Если бы не рождение дочери и встреча с Гинь, едва ли он смог бы достичь даже стадии Дракона с Тысячью Чешуек. Но появление Канцлера Золотого Света всё изменило: она оставила ему крупицу эссенции Золотого Дракона, которая должна была пропитывать его на протяжении многих лет, поддерживая в нём жизненные силы.
Формально, то была плата за Нинь.
На самом же деле Гинь не хотела, чтобы её сестра лишилась своего родителя слишком рано, и пыталась таким образом немного продлить его жизнь.
Однако всё изменилось, когда Цзянь узнал о предательстве Гинь и о том, что виновной в её смерти называли его дочь. Он понимал, что сам уже никогда не сможет добиться справедливости для своего благодетеля, что Нинь уже была Основателем — факт, прежде служивший для него источником величайшей гордости, — и со временем пропасть между ними будет только расти.
Поэтому он пошёл на риск и через силу поглотил всю эссенцию Гинь. Его план сработал, он достиг стадии Основателя, но ценой собственного тела, которому не под силу было хранить в себе настолько могущественную родословную. Цзянь понимал, что так будет, но отступать не собирался. Новоявленная сила позволила ему заключить сделку с Правителем Махра, и вместе они придумали план убийства Нинь, который с треском провалился, когда дракониха оказалась невиновной.
Но пути назад уже не было, и спустя всего несколько недель с попытки убийства жизненные силы Цзяня стали таять прямо на глазах. Вероятно, он бы уже скончался, если бы Нинь не оставила его у себя во дворце и не поила его — иной раз через силу — драгоценными эликсирами, многие из которых Сима и Лу Инь нашли в гробнице Божественного императора.
Зачем она это делала? Просто потому, что он был её отцом? Или же таким образом она хотела ему отомстить, показать себя примерной дочерью, чтобы он горевал о своём поступке и проклинал его до самой смерти?
Теперь это было уже не важно.
В тот самый момент, когда взгляды отца и дочери встретились, когда в глазах старика промелькнула растерянность, раздался ХРУСТ, и его голова разлетелась на кровавые ошмётки.
Некоторые из них упали на бледное лицо Нинь, как если бы перед ней махнули кисточкой, пропитанной густой красной краской.
— Иногда внезапная смерть бывает даже более эффективной, нежели продолжительная пытка, — сказала Асура, приподнимая ногу, которой раздавила голову старика, и переступая кровавую лужу.
— Как сейчас, например. Ты меня проклинаешь? Или для этого мне сперва нужно подождать, чтобы затихла горечь и пробудилась ненависть? — спросила Асура, проводя своими острыми когтями по застывшему лицу Нинь, снимая с неё кровавые ошмётки и оставляя глубокие порезы.
— Я думаю о том, чтобы вырвать тебе твои глаза — чтобы его смерть была последним, что ты увидишь в этой жизни. Как ты на это смотришь? Отвечай, немедленно.
Нинь стиснула зубы. Затем приоткрыла и собиралась заговорить, заговорить с дрожью во всём теле, так что казалось, что впервые с начала пытки она перестанет просить прощение — к величайшему удовольствию Асуры, у которой наконец появится повод, чтобы убить её, — как вдруг лицо самой Асуры стремительно переменилось.
Она повернулась и посмотрела в темноту, которая простиралась между колоннами.
— У нас гости. Странно, — сказала она немного задумчивым голосом и махнула рукой. Мрак развеялся, и в зал хлынул свет ослепительного голубого небосвода. Не успела Нинь прийти в себя и понять, что происходит, как над городом раздался громогласный голос:
— Что ты делаешь, Асура⁈
Посреди неба над городом парила одинокая фигура. Она была совсем небольшой на фоне мегаполиса, но при этом её голос обладал невероятной силой.
Это был никто иной, как Первый канцлер, сильнейший воин Империи Мириада Облаков.
Асура появилась в сотне метров перед ним, разглядывая его задумчивым и отчасти подозрительным взглядом.
— Как ты смеешь пытать Правителя без позволения Божественного императора? Тебе велено немедленно явиться…
— Не знаю почему, но мне кажется, что ты ненастоящий, — неожиданно произнесла Асура.
— Что ты… — воскликнул было Первый канцлер, но фразы своей закончить не успел, поскольку Асура уже не обращала на него внимания. Её взгляд пробежался по земле, словно выискивая нечто, затем остановился, и на губах у неё сверкнула улыбка:
— А вот и ты.
В следующее мгновение Асура переместилась на вершину небоскрёба и оказалась прямо перед лицом Сима Фэя, протягивая к нему свои сверкающие серебристые когти…
…
…
…
Глава 62
Начало
Серебристый коготь приближался к сердцу Сима настолько стремительно, что он едва ли мог осознать происходящее, не говоря уже о том, чтобы на него отреагировать.
Единственная причина, почему он в принципе видел движения Асуры и самого себя, застывшего на месте и отражённого в её красных глазах, была в том, что она этого хотела. Ей хотелось, чтобы Сима пропитался отчаянием перед лицом неизбежного, и дракониха удивилась, когда он сохранил абсолютное спокойствие.
Коготь находился в считанных миллиметрах от его груди, как вдруг зрачки Асуры сузились, и она моментально отпрянула в сторону. В следующее мгновение перед ней промчалась лазурная дуга, по форме напоминавшая знак бесконечности.