SWFan – Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 7 (страница 20)

Ещё немного дальше находилось обезглавленное тело, на котором не было ни оружия, ни Кольца хранения.

Сима вздохнул.

Как и следовало ожидать, экспедиция немедленно деградировала в королевскую битву.

Сильнейшие Правители Облаков ещё поддерживали определённую степень достоинства и избегали сражаться друг против друга, — сила их была столь велика, что даже в мире с такими плотными законами не заметить подобную баталию было невозможно, по крайней мере для Лу Инь, — но все остальные набросились друг на друга, как голодные волки.

Сима снова проверил у себя наличие временного кармана, осторожно обошёл мертвеца и отправился дальше.

Постепенно надежда обнаружить сокровища становилась всё более призрачной. Казалось бы, Правители пользовались огромным почтением среди миллиардов драконов, но перед лицом наживы они лишь немногим отличались от заурядных бродяг. Сима мысленно ругал их за ту щепетильность, с которой они опустошили гробницу, и при этом старался не думать о том, насколько ценными могли быть сокровища, которые настолько вскружили голову безмерно богатым Драконам Сакральной Мудрости.

Стараясь отвлечь себя от этих мыслей, он стал разглядывать многочисленные фрески, которые покрывали стены.

Сперва Сима надеялся увидеть записи о секретных техниках или тайнах мироздания, однако вскоре оказалось, что по большей части это просто была летопись прошлой династии. Причём слишком подробная как для истории, которая простиралась на миллионы лет. Сима насчитал добрую сотню однотипных картин, на которых Божественный император закладывал новые города, покорял малые миры и назначал туда своих наместников.

Он считал историю империи историей своей жизни. И был прав, ибо вместе с ним она появилась, и вместе с ним исчезла, после чего мир вновь погрузился в тёмные века.

Сима уже потерял всякую надежду увидеть на фресках ценную информацию и рассматривал их просто от безделья, как вдруг ему попалась картина, которая заставила его сперва остановиться, а затем разинуть глаза от удивления.

В этот момент они с Лу Инь находились посреди просторного чёрного зала. На дальней стене перед выходом простиралась огромная композиция в несколько раз больше всех остальных, однако в первую очередь поражали вовсе не размеры, но её содержание.

Прочие запросто могли её пропустить, но только не Сима.

Глава 30

Простейшие

Картина изображала баталию, причём грандиозную. На других фресках тоже иной раз проскакивали моменты, когда Божественный император усмирял правителя очередного малого мира, — причём судя по их содержанию, в те времена едва ли не каждый мир принадлежал одной конкретной расе, которые драконы затем на протяжении многих лет развозили по вселенной в качестве рабов, — но все эти схватки оказывались мимолётными. Было видно, что никто не мог оказать ни малейшего сопротивления драконам.

До этого момента.

На этой фреске Божественный император тоже вышел победителем, и в то же время впервые сама композиция картины старалась представить его победу как некое грандиозное достижение. Битву Давида против Голиафа, в которой именно повелитель драконов отыгрывал первого, в то время как его противником, ужасающим гигантом, за спиной которого сверкали небеса и дрожала земля, был огромный… куб.

Просто куб.

Многие драконы, верно, решили, что таким не филигранным образом старинный художник пытался скрыть истинную природу чудовища, слишком ужасного, чтобы оставлять его облик в гробнице императора, но Сима знал немного больше

Он вытянул руку и вызвал из Кольца хранения серебристый куб.

Сима посмотрел на него.

Затем снова на фреску.

Затем опять на куб.

Последний увеличился, словно желая высокомерно продемонстрировать свою причастность к тогдашним событиям.

Это…

— Верховные малые духи, — Меч на поясе Сима вспыхнул фиолетовым светом, который приобрёл форму красивой, как кукла, девочки тринадцати лет в длинной мантии.

Тай сложила руки на груди, и, со знающим видом разглядывая фреску, заговорила:

— Некоторые говорят, что малые духи ведут своё происхождение от вещей. Но это неверно. Вещи представляют собой их оболочки, внутри которых сгущается духовная энергия — другими словами мысли и чувства земных и небесных народов, как люди и драконы.

Иной раз духовная энергия может быть настолько сильной, что ей и вовсе не нужна оболочка, чтобы обрести конкретную форму… Но такой силой обладают всего две расы со всего мироздания: первозданные духи, которые рождаются с благословением небес… и малые, которые, конечно, им намного уступают, но при этом обладают намного более простым сознанием и склонностью к помешательству.

— Помешательству? — спросил Сима.

Тай кивнула и посмотрела на куб, непринуждённо паривший в стороне.

— Некоторые малые духи не хотели верить, что являются низшей расой относительно первозданных. Поэтому они придумали себе божества, «простейших». Согласно их вере, простейшие должны обладать самыми первичными возможными физическими оболочками, а значит именно от них произошло мироздание, для которого они послужили в качестве образца и основы.

Сима снова посмотрел на фреску и заметил, что за спиной (?) куба парили пирамида и шар.

— Эта вера получила всеобщее распространение среди малых духов, и со временем простейшие действительно появились. Безумная раса придумала собственное божество, которое обрело необыкновенную силу и попыталось захватить мироздание и истребить все прочие народы, чтобы остались только малые духи и воцарилась их абсолютная утопия… — фыркнула Тай.

— Они почти добились успеха, однако без народов неба и земли малые духи перестали рождаться, и поскольку они тоже не были бессмертными и погибали от старости, их численность стала сокращаться. Именно тогда среди драконов наконец появился Божественный император, одолел ослабевающих простейших и основал новую империю… Мне об этом рассказывала мама, — подчеркнула Тай серьёзным голосом, как будто данное обстоятельство придавало особенный вес её рассказу.

— Вот как… А почему ты раньше об этом не говорила? — спросил Сима и покосился на куб, который с мечтательным видом разглядывал фреску.

— Я думала ты знаешь, — сморгнула Тай.

Сима закатил глаза.

— Так он один из простейших? — спросил он.

Куб величественно наклонился, как будто кивая.

— Да, но не тех. Первые простейшие погибли в битве с императором драконов. С тех пор появились другие. Даже если дух горы погибает, до тех пор, пока на ней живут люди, может появиться новый. С виду он совсем ребёнок, — сказала девочка с лёгким тоном собственного превосходства.

— Ему несколько десятков тысяч лет, — заметил Сима, вспоминая, что древние люди использовали куб в качестве инструмента, чтобы запечатать демонический клинок.

— Для малых духов это немного… наверное.

— Значит, он станет Божеством, когда повзрослеет? Разве не только драконы и первозданные духи могут достичь эту стадию?

— Всех подробностей я не знаю, — немного недовольно заявила Тай.

Сима понимающе кивнул.

На мгновение ему показалось, что он разговаривает с Гинь, у которой были ответы на все вопросы.

— М? Ясно, — вдруг сказала Тай, разглядывая куб.

— Что такое? — спросил Сима.

— Он говорит, что чувствует… нечто. И рядом.

— А если конкретнее?

Тай пожала плечами.

Сима задумчиво посмотрел на куб, помялся и, понимая, что ломать голову здесь не имеет смысла, проследовал с Лу Инь дальше по коридору.

Однако только они прошли в следующий зал, как вдруг всё поле его зрения заволок яркий золотистый свет. Девушка схватилась за меч, Сима уже хотел отпрянуть, как вдруг ощутил знакомую силу, которая взывала к его родословной…

Глава 31

Наследие

Нечто подобное Сима испытывал, когда впервые увидел Нинь, а затем её отца. Перед ним определённо был другой носитель родословной золотого дракона, что было чрезвычайно странно.

После смерти Гинь Нинь стала последним полноценным представителем своего рода. И даже если предположить, что в одном из малых миров появился ещё один золотой ребёнок, едва ли он мог попасть в экспедицию, в которой участвовали только известные на всю империю Правители.

Однако вскоре всё стало на свои места. Сейчас Золотых драконов действительно почти не было, но это не значит, что их не существовало «раньше».

Первым, что Сима увидел, когда пришёл в себя, был саркофаг. Именно он был источником золотистого света, который разливался вокруг, освещая, словно пламя полуденного солнца, просторный круглый зал, все стены которого были покрыты сверкающими письменами. Саркофаг размещался прямо посредине, подвешенный на золотистые цепи, которые не имели материальной оболочки и представляли собой чистую энергию.

При этом они были такими крепкими, что Сима — как и всякий мечник, он умел чувствовать такие вещи, — сразу понял, что не сможет разрубить их даже за десять тысяч лет.

— Погребальный зал? — прошептал он, смотря по сторонам.

Логично, ведь они находились в гробнице, и в то же время до сих пор Сима почему-то не думал, что они действительно обнаружат тело Божественного императора.

Они с Лу Инь немедленно переглянулись, после чего девушка, и так напряжённая, покрыла свой меч лазурным пламенем; Сима тоже почувствовал, как по спине у него побежал холодный пот, как если бы он стоял на маленькой платформе перед бездной.