SWFan – Сердце кошмара (страница 5)

Через три дня собирались закатить пир — причём специально для меня. Невероятная удача, не правда ли? Грех было таким не воспользоваться.

Я хмыкнул, поднялся и стал расхаживать по каюте, размышляя о том, что и как собираюсь делать.

После этого я ещё несколько раз поднимался на верхнюю палубу, разглядывал водную гладь на горизонте и слушал свежие донесения. Наконец, следуя привычке, выработанной ещё во время прошлого своего плавания, я принялся читать. В библиотеке Натаниэля произошло пополнение. С левой стороны появился ещё один книжный шкафчик. Я прочесал его на предмет потайных отделений, ничего не нашёл и с чистой совестью стал разглядывать книжные корочки на полке с беллетристкой.

Прибытия на остров намечалось через три дня. Теперь мне просто нужно было убить это время — а в этом деле я был настоящий мастер.

Правда, небольшой казус возник вечером, после ужина. Уже стемнело, и я намеревался потушить свет кроме единственной настольной лампы, чтобы матросы не думали, будто их капитан вообще не спит, когда дверь в мою каюту бесцеремонно открылась, и зашла Крисс. Она махнула рукой и привела меня в спальню. Не успел я прийти в себя, когда она присела на кровать и стала расстёгивать рубашку. Я немедленно замахал руками, показывая, чтобы она остановилась:

— Стой!

Крисс бросила на меня удивленный и подозрительный взгляд.

По моей спине побежали крупные горошины пота.

Проклятье… А вот и главная проблема с новым положением Натаниэля. Они с Крисс были любовники. Кажется. На самом деле, судя по записям, Натаниэль был не совсем уверен в том, что именно представляют собой их отношения и несколько раз предполагал, что, возможно, Крисс просто использует его для снятия напряжения и в качестве кроватной грелки… Но даже в этом случае, — весьма трагичном для Натаниэля, ибо в своих записях он напоминал влюблённую женщину, которая не уверена, любит её мужчина или нет, — так вот, даже в этом случае мне спасть с Крисс было неправильно, пускай и в его теле.

Поэтому мне срочно нужно было выпроводить её вон…

Помявшись, я сказал первое, что пришло мне в голову:

— Я сейчас… эм… не совсем в кондиции…

Она сморгнула и посмотрел на мои штаны.

— Слишком волнуюсь. В смысле… Совет и прочее… Давай… Давай не будем, пока всё это дело не закончится.

Крисс продолжала смотреть на мои штаны. У меня появилось сильнейшее желание прикрыться. Наконец девушка медленно кивнула и, без улыбки, которую я ожидал, а затем понял, что без неё всё было ещё хуже, медленно застегнула рубашку, встала, похлопала меня по плечу и тихо вышла за дверь.

Я вздохнул и свалился на кровать.

Фух… Что ж, будем надеется, что Натаниэль простит мне свою разрушенную репутацию.

Будем надеется…

…

…

…

Следующие два дня прошли самым непримечательным образом. Я читал, ходил по кораблю, смотрел на море. Последнее я делал несколько реже, нежели мне хотелось, потому что каждый раз, поднимаясь на верхнюю палубу, я встречал Крисс, лежавшую на своём шезлонге или стоявшую на мачте, и последняя бросала на меня невыносимые, даже не хитрые, но именно полные сожаления взгляды, от которым по моему телу пробегал лёгкий ток.

Впрочем, в один момент это прекратилось. Лицо девушки стало хмурым. Сосредоточенным. То и дело она теперь опускала руку на пистолет, висевший у неё за поясом, в котором я узнал свой давнишний подарок.

Наконец на горизонте замаячили другие корабли, над которыми реяли чёрные флаги с разномастными вариациями человеческих костей — целый анатомический журнал. А затем показался и сам остров — груда зубчатых, заострённых скал, местами напоминавшая старинное поле боя, посреди которой возвышалась гора, похожая на птичью клетку.

Долго и пристально я разглядывал каменистые утёсы, единственной растительностью на которых были редкие сероватые пальмы, пытаясь найти место, где можно высадиться на берег. Наконец, проследив за другими кораблями, я обнаружил маленькую бухту, замкнутую среди двух высоких скал, которые напоминали… Ха… Смешно сказать, и я действительно усмехнулся, когда в голове у меня промелькнуло это сравнение, но скалы эти были похожи на крылья ангела.

Тиберий медленно занял свободное место и стал на якорь.

Спустили лодки.

В моей шлюпке была Крисс и другие матросы, которые сидели на вёслах. Погода была пасмурная. Собирался дождь. Лицо Крисс казалось необычайно бледным, в и то же время мрачным и задумчивым. Казалось, погода её старила. Прямо сейчас она была похожа на двадцатилетнюю женщину.

Ещё прошлой ночью мы обсудили подробности нашего плана. Узнать в Крисс пропавшую принцессу было невозможно. Она изменилась. Повзрослела. За последние семь лет несколько раз ей доводилось встречаться с бывшими матросами и даже близкими друзьями своего отца — никто её не узнал. Значит, и дядя Джон не сможет распознать в ней свою племянницу.

Если же он её всё-таки узнает… Хм! Тогда сразу получит пулю в лоб.

Последняя фраза, разумеется, была шуткой. Всех, и особенно меня, ждут большие проблемы, если Крисс вдруг застрелит Золотого короля. Нет, она не собиралась этого делать.

Кажется.

Надеюсь.

…Нужно было разрядить её пистолет, кстати говоря.

Когда мы причалили на берег, на последнем выстроилось уже больше дюжины шлюпок. В некоторых из них сидели и несли караул матросы, в руках у которых были грубые стеклянные бутылки, содержание которых не оставляло никаких сомнений. Красные, пьяные лица при такой погоде казались не здоровыми, но, напротив, болезненными. Мы оставили свою лодку и направились к собранию прочих пиратов, которые высадились незадолго перед нами.

Все они стояли перед человеком неопределённого возраста в красной бандане. На лице его сверкала жемчужная улыбка. Крисс встретила её собственной, золотистой. Человек опешил на секунду, затем усмехнулся и спросил:

— А вы, я так полагаю, капитан Натаниэль Тибериус Фердинанд?

— Именно так, — ответил я и сунул руки в карманы своего длинного камзола, когда дунул леденящий — погода действительно была дурная, и, кажется, собиралась буря.

— Я вас узнал, — с лёгкой улыбкой заметил мужчина. — Ходит, знайте ли, слава. И ваша, и вашей… Эм… Помощницы. Не каждый день можно увидеть женщину на корабле.

Я покосился на Крисс. Последняя смотрела в небо.

— На моём корабле нет женщин, — ответил я суровым голосом. — Только матросы.

7. остров

— На моём корабле нет женщин, — ответил я суровым голосом. — Только матросы.

Крисс прыснула

— Понимаю, — смиренно ответил мужчина. — А… Ваш первый помощник, Дэвид по прозвищу Бешеная молния тоже с вами?

Бешеная молния? У Дэвида действительно было такое прозвище? С чего бы?

— Занимается административными вопросами.

— Прикрывает финансовые фланги, значится?.. Понимаю. В таком случае, милорд, — его голос приподнялся и сделался особенно ясным, — можете пройти по этой тропинке в лес. Идите прямо до высокого камня, потом сверните направо и вскоре вы увидите дорогу, которая будет подниматься в гору. Тропа эта весьма узкая, так что прошу вас быть предельно осторожным. У нас были… — мужчина усмехнулся, — неприятные случаи. На вершине горы вы найдете зал, вырезанный прямо в камне. В древние времена это, кажется, был храм некой давно позабытой веры. Там вас встретит другой человек, который покажет вам вашу комнату — комнату адмирала. Всё понятно?

Я кивнул.

— Что же касается вас, капитан Морган, — обратился он к другому отряду, с которым говорил до нашего появления, а затем перестал, и который, при этом, не высказал ни малейшего неудовольствия, — Вас ожидает капитанская комната. Она немного меньше, но… — мужчина улыбнулся. — Тоже очень уютная.

Капитан Морган кивнул.

Это был молодой худощавый человек, который то и дело бросал на меня восхищённые взгляды. Так начинающий рокер смотрит на своего кумира.

Когда наши отряды проследовали по указанной тропинке, капитан Морган сперва держался на расстоянии и, казалось, пребывал в нерешительности, но затем собрался с духом, выбежал вперёд, снял свою капитанскую треуголку и сказал:

— Вы… Эм… Натаниэль…

— Тибериус Фердинанд. Он самый, — сказал я и посмотрел прямо на него.

— Я… Очень рад знакомству, — быстро проговорил капитан Морган. — Я читал про вас. В газетах. И статьях… И про вас, Золотая Фурия, и про бешеную Молнию Дэвида… Я, эм… очень вас уважаю.

— Спасибо, — ответил я сухо, чувствуя лёгкую неловкость. Капитан Морган замялся. Очевидно, что на этом его словарный запас умеренных вежливостей был исчерпан. Он было попытался обратиться к «Золотой Фурии», но Крисс бросила на него тот пренебрежительный взгляд, которым владеют только женщины, и после которого иные мужчина на всю жизнь становятся импотентами. Наконец, когда собственные матросы стали смущённо подзывать капитана Моргана назад, я невольно почувствовал жалость к этому парню и сказал ему:

— Пойдёмте, капитан. Говорить мы можем и по дороге.

Морган просиял и немедленно кивнул.

После этого наши отряды смешались, и уже вместе мы отправились в джунгли.

Та самая тропинка, о которой говорил гид, пролегала между высокими пальмами и так резко заворачивала направо, что камень, призванный служить указателем, казался совершенно рудиментарным.

Вскоре мы стали подниматься в гору. Вырезанные в скале ступеньки действительно оказались необычайно узкими. На каждой из них помещалось только два человека.